Чтение онлайн

Тщедушный юнец разглядывал корабль с полной оснасткой, этим рисунком он хотел украсить свою руку, если, конечно, ему удастся убедить Профессора принять записку от его отца. Паренек расплылся в улыбке и спросил:

– Чему обязаны, мисс?

– Вы можете представить меня Профессору, – ответила Фрина.

Паренек провел рукой по курчавым рыжим волосам и крикнул:

– Профессор, вас хочет видеть дама!

И он снова занялся изучением лекал. Может, черная кошка будет лучше? Профессор ведь никогда не догадается, что разрешение поддельное.

Здоровенный мужчина отложил иглу и осушил бокал пива.

– Да, мисс? Желаете сделать татуировку?

Фрина пропустила смешки мимо ушей и холодно ответила:

– Мне нужна переводная картинка. Помню, в детстве мы сводили чернильные картинки на кожу. Мне не нужна татуировка навечно. Вы можете сделать временную?

Профессор снял шляпу и почесал проплешину на затылке.

– Вы не понимаете, о чем просите, – ответил он. – Я работаю иглой. Я не делаю переводных рисунков.

– А как долго держатся ваши чернила?

– Вечно. Вы унесете мою работу с собой в могилу.

– Ясно. И ваши чернила несмываемы?

– Да. Но когда краска впитывается в кожу, уже все равно: вы не можете смыть собственную кожу.

– А как вы наносите рисунок?

– Вот так. – Он взял лекало, покрыл его чернилами при помощи валика и приложил окрашенную сторону к своей руке. Потом умело отлепил целлулоид, на коже осталось зеркальное отражение рисунка с лекала.

– Видите? Я не рисую сам. Это уже готовые образцы. Некоторые я купил в Америке.

– Но вы ведь можете сделать рисунок и сами?

– Конечно.

Фрина извлекла свой образец. Профессор взял квадрат целлулоида и вырезал на нем рисунок.

– Вот, возьмите, дамочка. А теперь, поскольку вы не собираетесь делать татуировку, я вынужден попросить вас уйти.

– Нет, не вынуждены. Мне нужны еще подходящие чернила. И пожалуйста, нанесите рисунок. Конечно, я заплачу по стандартному тарифу.

– Как скажете. Какой цвет вам нужен?

– Синий.

Профессор окрасил лекало и жестом указал Фрине на кресло рядом с очередным страдальцем, на руку которого ей смотреть не хотелось. Она превратилась в смесь крови и чернил; судя по всему, это было очень больно.

– Куда бы вы хотели перенести рисунок? – покорно спросил Профессор, приближаясь к Фрине с лекалом.

Мисс Фишер расстегнула платье и обнажила впадину между грудями.

– О черт, нет! – отшатнулся он.

Но Фрина была непреклонна.

– Приступайте, Профессор. Не бойтесь. Вот сюда, пожалуйста, только осторожнее, не смажьте!

Отведя взгляд, Профессор приложил лекало с привычным старанием, а затем отклеил его. Заглавная «А» в круге смотрелась четко, как на бумаге, и была явно синей.

– Отлично. Долго она сохнет?

– Минут десять, – вздохнул Профессор.

Подобные украшения он делал лишь дамам сомнительной репутации. Его нынешняя клиентка не относилась к этой категории, и ее поведение весьма его раздражало. Она же была спокойна, как палтус во льду, и беспечно болтала, держа ворот платья нараспашку, чтобы не стереть чернила.

– А вам прежде случалось видеть подобный рисунок? Ах, пожалуйста, продолжайте работу, – позволила она великодушно, – мне бы не хотелось отвлекать вас.

Новость о том, что происходит в салоне татуировок, опустошила соседний кабачок. Все выпивохи набились в мастерскую, так что Фрине в конце концов стало нечем дышать. Профессору пришлось очистить помещение громогласным ревом, от которого зеваки высыпали назад на улицу. Толпа привлекла внимание Берта и Сеса, они тоже заглянули в салон, но тут же убрались оттуда.

– Может, подождем ее, приятель? – спросил Сес.

Берт кивнул.

– Верно. А то как бы чего не вышло. – Он прислонился к стене и стал ждать. – Давай подождем.

– Нет, я никогда такого рисунка прежде не видел, – возразил Профессор, стараясь сосредоточиться на руке, лежавшей перед ним.

– Готово, сынок. – Он вытер ватой сочившуюся кровь.

Пациент сумел выдавить улыбку, которой одарил и Фрину.

– И совсем не больно, – солгал он. – Почему бы вам не попробовать?

Профессор застонал, а Фрина невозмутимо ответила:

– Не сегодня. Но я подумаю об этом.

– Наверное, уже высохло, мисс. С неделю продержится, а потом смоется. И Бога ради, мисс, забудьте об этой идее. Никакая татуировка вам не нужна. Вы же не хотите испортить такие красивые… Я хочу сказать, татуировка вам ни к чему. Это не для дам. С вас пять шиллингов, – добавил он, сильно накинув цену, чтобы компенсировать испорченный день. – Спасибо. – Он вывел Фрину из мастерской, вежливо осведомился у собравшихся пьянчужек, не пора ли им по домам, и, нахмурившись, вернулся в свой салон.

Рыжий паренек остановил свой выбор на корабле. Профессор даже не взглянул на записку от его отца. Юнца это задело: он столько сил приложил, чтобы ее подделать.

– Подвезти вас домой, мисс? – спросил Берт.

Фрина оглянулась было, чтобы поставить нахала на место, но, узнав Берта, замерла на полуслове и взяла его под руку.

– Что ж, спасибо, – улыбнулась она.

Собравшиеся пьянчужки завистливо зароптали.

В такси Фрина почувствовала себя в безопасности, она закурила папиросу и наконец вздохнула свободно.

– А у тебя есть татуировки, Берт?

– Ага.

– Не представляю, как ты это выдержал. Настоящее истязание! Какое ужасное место!

– Это знак анархистов, верно? Здорово, что вы догадались его сделать, мисс, и как вам хватило храбрости наведаться в логово Профессора!

– Ну, не так страшен черт, как его малюют. Он был очень вежлив.

– Еще бы, поди не привык, чтобы к нему в салон дамы захаживали. А мы узнали, кто застрелил того мальца, мисс, и кто стрелял в вас.