Чтение онлайн

– Правда? Вот это замечательно, Берт!

– Нам подсказали, – признался Берт. – Малыш Билли Фергюсон намекнул нам. Мы там расспрашивали, кому что известно, понимаете, а он не любит, когда суют нос, куда не надо. Паршивый он человек, мисс. Записка у тебя, Сес?

Сес протянул Фрине мятый клочок бумаги. Она спрятала его в сумочку.

– Отлично поработали, молодцы, да как быстро! А чем плох этот Малыш Билли?

– Ничем, если вам по душе убийцы. Мне – нет. У него такие бледно-голубые глазищи, он вас ими сверлит и словно насквозь видит… Прямо жутики берут!

– И тебя жутики берут, Сес?

– Еще бы, мисс.

– Видимо, и впрямь на редкость гадкий субъект. Это не опасно было?

– Нет. Он недолюбливает коммунистов, говорит, анархисты вредят преступному миру. Не Малыш ли Билли отделал копа у паба «Олимпийские игры»?

Сес кивнул.

– «Олимпийские игры»? Что-то я не слыхала о такой гостинице.

– Вообще-то она называется «Железнодорожная». В Фитцрое. Там еще во дворе подпольное букмекерское заведение. Так как копы нагрянут, там такие олимпийские состязания начинаются – все разбегаются. Тут вам и прыжки в длину, и забег на сто метров и прыжки в высоту – через стену.

Фрина рассмеялась.

– Домой, мисс? Есть у вас для нас еще задания?

– Сейчас нет. Я позвоню, если понадобится ваша помощь. Спасибо, что подвезли, друзья. Сколько с меня?

– За счет заведения, – усмехнулся Берт. – Вы меня прославили в «Антонио». Никто не ожидал, что я подцеплю лучшую девицу на Флиндерсстрит. Позвоните, если понадобимся, мисс. Спокойной ночи.

Девочки и впорхнувшая чуть позже Дот встретили Фрину, потупив взоры.

– Что стряслось? Плохие новости?

– Все дело в Мэри Тэчелл, мисс, – объяснила Дот, – мы позвонили ей, а ее мать сказала, что у девочки разлитие желчи и она наверняка проболеет всю неделю.

– Мерзавка! Набивала брюхо как свинья! – пробормотала Рут.

– Не беда. В расследовании часто так: если один путь закрывается, открывается другой. Я знаю, кто убил Юрку Розена. Так звали того паренька. Завтра я отправлюсь на спиритический сеанс, чтобы… гм… слегка расшевелить его убийц. Так что на балет с вами, девочки, пойти не смогу. Но не огорчайтесь, вы все равно пойдете. Я должна сейчас же снять это ужасное платье! Прошу меня извинить. Господин Батлер, включите сегодня всю сигнализацию. У нас могут быть нежданные гости. Никто не звонил?

– Господин Смит, мисс. Обещал перезвонить. А больше никто.

– Хорошо.

Фрина взлетела вверх по лестнице – принять ванну и отдохнуть.

Мисс Фишер провела благонравный вечер – они с Рут читали «Зимнюю сказку». Девочка по-прежнему считала, что Шекспир нуждается в переводе.

– Почему он все так длинно описывает?

– В елизаветинскую эпоху декораций в театре еще не было, существовал только подручный реквизит. Поэтому актерам приходилось воссоздавать и обстановку, а не только действие. Посмотри, как умело он вплетает в разговор королевы и Поликсена ревнивые мысли короля. В театре все выглядит очень увлекательно, можешь мне поверить. Мы обязательно сходим на ближайшую постановку Шекспира, и ты сама убедишься.

– Но они же как братья, об этом говорилось в первой сцене, – возразила Рут. – Что же это ему в голову взбрело?

– Ревность глуха к доводам рассудка, дорогуша, ни сам король, ни братские узы не способны сдержать это помешательство.

– Видимо, так, – согласилась Рут и снова погрузилась в чтение.

Вечер прошел спокойно, и Фрина улеглась спать, исполненная любовных и поэтических воспоминаний.

Рассвет вторника был ясным и прохладным, что предвещало солнечный денек. Фрина вовремя вспомнила о своей татуировке и стала намыливаться осторожно. Она попробовала промокнуть рисунок губкой – чернила не размазались.

Все утро Фрина провела в телефонных разговорах с девочками из монастыря и Пресвитерианской женской гимназии, выясняя, не у них ли скрывается Алисия Воддингтон-Форсайт. Матьнастоятельница сообщила телефоны своих послушниц, а Джейн – школьных подруг. Но Алисию никто не видел, и большинство явно были этому рады. Фрина положила трубку в одиннадцать, отыскала свой купальный костюм и отправилась на пляж немного поплавать. Она надеялась, что бодрящая вода подстегнет ее мысли.

Фрина знала, что хотя купание на пляже СентКилды было строго запрещено с рассвета до заката, но на этот проступок смотрели сквозь пальцы. Поэтому купила себе в Париже купальник – глубокий вырез на спине и совсем открытые ноги. Фрина даже пожалела, что на берегу ни души и некому возмутиться ее полуобнаженным видом. Заодно и татуировку проверю, подумала она и нырнула в море; оно сомкнулось над ее головой – соленое и обжигающе холодное.

Когда Фрина вышла из воды, сияющая и дрожащая от холода, ей на голову вдруг набросили одеяло. Сильные руки обхватили ее.

Одеяло было в песке, Фрина закашлялась и принялась брыкаться. Она почувствовала, что ее пятка угодила во что-то мягкое. Воспользовавшись моментом, она выбросила вперед руки и вцепилась в нападавшего.

Хотя Фрина и не видела, куда попала, нападавший явно очень дорожил этой частью тела. Он завопил и ослабил хватку.

Фрина еще сильнее сжала пальцы. Негодяй отпустил жертву и, изрыгая проклятия на незнакомом языке, принялся молотить ее по накрытой одеялом голове. Фрина встряхнулась, и одеяло соскользнуло.

Она правильно выбрала, за что ухватиться. Часть мужского тела, которую она свернула в узел, оказалась мужским естеством, и злодей явно хотел получить его обратно.

Фрина разжала руки, сбила нападавшего с ног и придавила коленом к земле. Обливаясь слезами, он схватился за свой пострадавший орган.

– Кто ты, мерзавец? Чего тебе от меня надо? Говори, а не то я тебе вообще его откушу! – прошипела раскрасневшаяся и взбешенная Фрина, сплевывая песок.

– Нет! – проорал преступник. – Я всего лишь выполнял приказ.

– Чей приказ?

На этот вопрос он не посмел ответить, даже под угрозой навсегда лишиться мужского достоинства.

– Передай своему боссу, – с нескрываемым отвращением процедила сквозь зубы Фрина, – что я еще поквитаюсь с ним, что я хочу с ним встретиться и что следующего придурка, которого он подошлет ко мне, я кастрирую тупым ножом. Повтори.

Плачущий налетчик лишь с третьей попытки сумел затвердить эту угрозу. Фрина соскочила с него и отбежала на три шага.

– На твоем месте я уматывала бы поскорее, – посоветовала она.

Мужчина мигом воспользовался ее советом и припустил по берегу. А Фрина вернулась к морю, чтобы смыть прикосновения его пальцев и прилипший к телу песок.

Ее била дрожь. Она отыскала на берегу свою пижаму, переоделась и пошла назад к дому. Это не юнец какой: лет сорок, не меньше, сильный славянский акцент, седина в волосах, ничем не примечательное лицо. Да она и не успела рассмотреть его хорошенько.

Может, не стоило его отпускать? А то в следующий раз еще пристрелит меня. Нет, я была нужна ему живая, он пытался меня похитить, размышляла Фрина, звоня в колокольчик у своей двери. И что бы я с ним стала делать? В доме и так полно народу – Джейн, Рут, господин и госпожа Батлер и мы с Угольком в придачу. Стоило посмотреть, не было ли поблизости автомобиля. Ладно. Интересно, как поживает татуировка? Не хотелось бы еще раз беспокоить Профессора.