Чтение онлайн

Незавидная участь выпала на долю Латвии во время Великой войны, еще хуже стало после того, как Революция навсегда связалась в сознании с Октябрем. Литва вечно воевала с Польшей за обладание Вильно. Этот город был ближе всего к России.

Латыши и вообще б'oльшая часть прибалтийского населения были католиками, что не могло прийтись по душе большевикам. Во время Великой войны Латвию оккупировала Германия, а затем Россия. В 1920 году Советы нехотя признали независимость балтийских государств. Литвинов [18] подписал с ними мирный договор. [19] Больше из книг ничего понять было невозможно, и Фрина взялась за изучение более ранней истории. Шведов и тевтонов прогнал знаменитый Александр Невский в битве у Вороньего камня. Название понравилось Фрине, она отложила свои записи и подлила себе еще виски. Где бы раздобыть сведения по современной истории? В строгих томах из публичной библиотеки, похоже, ничего такого не отыщешь.

Фрина вспомнила о своих приятелях – Вере и Джозефе Уилсон: им-то наверняка известно, что сейчас происходит в Латвии. Они были красными, краснее не бывает, но в их обществе было приятно, когда удавалось увести разговор подальше от политики. Вера держала политический салон, где собирались троцкисты, а Джозеф занимался скульптурой. Или он стихи писал? В любом случае, это было какое-то творческое занятие.

Фрина позвонила Уилсонам, застала их дома и напросилась на ужин. Похоже, в этот вечер ожидалась большая компания. Она бывала на ужинах у Уилсонов и решилась на этот визит с холодным расчетом, как на вынужденную жертву.

А вот обедать в компании Берта и Сеса всегда приятно. Госпожа Батлер души в них не чаяла и всегда старалась угостить чем-нибудь вкусненьким.

– Кто сторожил у ворот, мисс? – спросил Берт и фыркнул, когда Фрина описала охранника. – Это Том. Он бы никогда не заметил убийства. Это ведь может ему повредить. Он примечает лишь всяких бедняг-простачков, что норовят стащить пару банок персикового компота или плитку шоколада. Вот таких недотеп он любит сцапать за шиворот. Но случись что посерьезнее – его дело сторона. Вы на него, поди, лет на десять вперед страху напустили, мисс.

Берт хмыкнул и подцепил еще одну жареную картофелину. Седло барашка было приготовлено превосходно и сопровождалось всеми надлежащими гарнирами, кроме йоркширского пудинга, [20] который Фрина терпеть не могла – слишком часто ее им пичкали в раннем детстве.

– Ага, – согласился Сес. – От него помощи не жди. А что это была за татуировка, мисс?

Фрина вывела ее пальцем на скатерти. Берт присвистнул.

– Она тебе знакома?

– Это анархисты, – заключил Берт, переглянувшись с Сесом. – У них такие. Паршивые люди, мисс.

– А в порту есть анархисты?

– Вроде да. Там всякого народа хватает. Много профсоюзных активистов, социалистов, есть сталинисты и троцкисты.

– А ты с кем, Берт?

– Я просто коммунист, мисс. Мне нет дела до того, что там происходит в России. Думаю, что с такой историей, как у них, они способны изгадить коммунизм не хуже, чем разделались с феодализмом. Здоровенная и непонятная страна эта Россия. И от вождей их я тоже не в восторге. С тех пор как умер Ленин, а царя казнили, все пошло прахом. Жаль. Это был как-никак Великий Социальный Эксперимент. Но у государства, которое до сих пор использует армию для борьбы с массами, перспективы паршивые, мне так кажется. Зато здесь нам нужна революция, мисс. Можно мне еще ягненка?

Господин Батлер наполнил тарелку Берта.

– Если вы задумаете свести знакомство с анархистами, мисс, – негромко произнес Сес, – лучше возьмите нас собой. Я слыхал, они все с пушками ходят. Может, лучше послать нас с Бертом на разведку, чтобы мы подслушали, о чем люди болтают. Поговаривают, они еще и банки грабят, – добавил он. – Вы ведь не можете отправиться прямиком в «Маркиллиз», мисс, и распивать там пиво с парнями.

– Нет, не могу. Спасибо за столь великодушное предложение, но я не хотела бы подвергать вас опасности, – запротестовала Фрина. – Вы нужны Революции и мне тоже. Да и Элис Сес необходим.

– Верно, – кивнул Берт. – А я нужен своей квартирной хозяйке. Вот еще что. Десятого сентября в доках не будет ни души. Никто не выйдет на работу. Так что мы можем взяться за дело.

– Почему никто не выйдет на работу десятого?

– Решение Биби, [21] – проворчал Берт. – Они задумали реорганизовать работу в порту. Хотят устроить два подхвата в день. Если в первый раз не подхватят, жди второго раза. Так можно всю жизнь прослоняться без толку. Они спят и видят, как бы урезать нам зарплату, ухудшить условия и вообще смешать нас с грязью, так что либо они откажутся от этого решения, либо мы забастуем и уж тогда будем стоять на своем до последнего.

– Ну что ж, сегодня первое сентября. Пора, как ты выразился, взяться за дело. Я рассказала вам все, что знала, но этого мало. Ступайте куда хотите, тратьте сколько угодно, но найдите мне этих мерзавцев. Они изрешетили мою машину и стреляли в меня, а главное – убили красивого юношу, он умер у меня на руках, и этого я им тоже не прощу. Понятно? Будут новости – сразу звоните. У меня есть еще одно расследование, но ваше – важнее всего.

Отчаянно жуя, Берт кивнул. Сес принял десять фунтов и спрятал деньги.

– Расскажите мне все, что вам известно об анархистах, – потребовала Фрина.

Берт сглотнул, покосился на Сеса, а потом заговорил:

– Они ввязались в борьбу против царя в России, там-то и научились дурному. Взорвали Александра, папашу последнего царя. Эти ребята ни во что не верят, считают, если дать обществу полную свободу, без всякой там полиции, законов и тюряг, то все сами собой станут паиньками. Я лично думаю, туфта все это. А ведут они себя как настоящие гангстеры. В девятом и десятом годах устроили в Лондоне несколько ограблений банков и налетов с целью ограбления, да только ничего у них не вышло. Политические идеи не заменят хорошего плана действий, мисс. В результате они ввязались в перестрелку, поубивали детей и женщин, настоящие революционеры так никогда не поступают, а потом сами попались во время осады на Сидни-стрит – да вы об этом наверняка слышали.

Фрина кивнула. Она тогда была еще совсем маленькая и жила в Австралии, но кое-какие вести долетали и сюда.

– Дом обстреливали, а анархисты палили в ответ. Потом здание загорелось, и все погибли.

– И этим все закончилось?

– Нет, мисс! Анархистов так просто не перестреляешь. Их еще много осталось. Некоторые были в Париже, да и в том доме были не все. Например, Художник Питер. Это был…

Берт умолк и положил себе еще картошки.

– Это был… – повторила Фрина.

Сес ухмыльнулся.

– Это тайна, мисс, но вы наверняка уже знаете. Мы слыхали, что кое-кто из анархистов добрался до Мельбурна и устроился на работу в порту. Возможно, одним из них был Художник Питер. В доках полным-полно прибалтов, и возможно, он среди них. Не думаю, что и сейчас он выглядит так, как на фото из полицейского участка, и вряд ли у него снимали отпечатки пальцев, когда он в последний раз попался. Поговаривают, что анархисты как-то причастны к двум последним банковским ограблениям, но, как я уже сказал, доподлинно ничего не известно, все это лишь слухи. В порту у всех языки как помело!