Чтение онлайн

– Снимай штаны, – потребовал мужчина.

Не так давно подобное заявление было бы встречено в штыки. Те дни остались в прошлом. Ни минуты не колеблясь, пленница расстегнула пуговицу и молнию. Стянула с себя джинсы – без промедления и излишней торопливости, чтобы не вызывать сомнений: по бедрам, через колени, с одной ноги, с другой – и отложила в сторону. Белье снимать он не требовал, и она не стала.

– Сядь как йог.

Опасаясь задавать лишние вопросы, Мия предположила, что он заставляет ее изобразить Баддхаконасану – в фитнес-клубе им давали такую позу для растяжки. Она выпрямила позвоночник, согнула ноги в коленях и развела их в стороны, касаясь коленями пола и поджав босые стопы под себя. В этой позе она чувствовала себя еще более уязвимой, хотя это было лучше, чем лежать, распластавшись, с раздвинутыми ногами.

– Ладно, – сказал он. – Чуть-чуть ноги вперед, от себя.

В плену суставы Мии потеряли былую гибкость, и, чтобы выдвинуть ноги, ей пришлось помогать себе рукой. Она осторожно надавила на пятки, отодвигая от себя стопы, но не меняя позиции.

– Так пойдет. – Незнакомец поправил прожектор.

Луч был по-прежнему направлен ей в пах, но Мия не испытывала смущения, лишь страх.

– Не вздумай дергаться, дура!

Мия обратилась в камень. Хотелось закрыть глаза и погрузиться в свои мысли, но вспомнилось, как похититель взбесился в прошлый раз, когда он зажимал клещами ее палец, а она отводила глаза от камеры. Теперь Мия смотрела на слепящий прожектор широко открытыми глазами, будто ища спасения в этой яркой точке. Хотелось уйти в себя, погрузиться в подобное трансу состояние онемения, которое помогало ей в худшие времена, но не получалось достичь концентрации. Как она ни старалась отстраниться от текущего момента, подавляло присутствие похитителя, незримо двигавшегося по комнате. Мия улавливала его приближение, вздрагивала от резких звуков, оказывавшихся совсем близко. На пол поставили ведерко, которое он всегда приносил с собой. Пленница боязливо скосила взгляд, как и в прошлый раз. На дне лежала одинокая лампочка. С неожиданной злостью он выхватил ее и раздавил подошвой. От резкого хлопка сердце подпрыгнуло в груди.

– Бери! – потребовал похититель.

Узница смотрела на камеру и не шевелилась.

– Начинай! – донесся окрик.

Трясясь от страха, бедняга взглянула на разбитую лампочку, перекрученную нить накаливания, острые как лезвия осколки тонкого стекла.

– Делай что сказано!

– Что делать? – спросила она еле слышно.

– Не пререкаться! Начинай! Покажи ему.

– Чего вы от меня хотите?

– Нечего дурочку из себя ломать. Покажи, как ты это сделала, чтобы он увидел.

– Что сделала? Кто «он»?

Тяжелыми шагами похититель бросился к пленнице, схватил ее за волосы, запрокинул голову и вложил в руку осколок стекла, так сильно сдавив кулак, что кровь закапала на пол словно из влажной губки. Мия сдержала крик – она не хотела доставлять мучителю такого удовольствия.

– Чего вы от меня хотите? – спросила она срывающимся голосом.

– Чего я хочу? Покажи ему, как ты это сделала, – сказал он, хватая ее между ног. Слезы так и брызнули из глаз – с такой силой он сжал плоть, сдирая старый рубец. – Покажи Джеку Свайтеку, как ты себя порезала, Тереза!

В три часа пополудни казалось вполне уместным совместить главную трапезу дня с главной встречей всей поездки. Джек решил выбрать закусочную «Пять зубчиков», где завтрак подавали двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Гладя на вывеску, вы могли заключить, что «пять зубчиков» означает пять зубцов вилки. На самом же деле название это имело непосредственное отношение к известному перекрестку в центре Атланты, где несколько главных артерий города соединены «персиковым деревом». Не сказать чтобы старая закусочная считалась жемчужиной здешних мест, но многим подходила по расположению – пара остановок от офиса Шарлин Райт, неподалеку от здания суда и здания Капитолия, с оплетенным золотым листом куполом. Но что самое главное, как раз через дорогу от закусочной обитал Брат Бабло.

Возможно, у этого человека было не столь цветистое имя, что-нибудь наподобие Уилбура или Мауриса. Джек навел справки в местных адвокатских кругах и выяснил, что действительно существует некий Брат Бабло, которого частенько еще называют Дрючилой. Не потребовалось особых усилий, чтобы понять, откуда взялось такое прозвище. Брат действовал в роли поручителя. Допустим, судья установил заклад в сумме ста тысяч долларов. Вы отсчитываете Брату десять тысяч, и он вносит за вас всю сумму. Десять тысяч остаются ему. Если вы удираете, он остается в убытке на девяносто тысяч – ровно до тех пор, пока он вас не отыщет, – и вот тут-то он становится для вас Дрючилой. И не заблуждайтесь: он до вас все равно доберется, рано или поздно.

Ходили слухи, что Брат Бабло ищет Жерара Монтальво, хотя прошло уже семь лет.

Поначалу Джек собирался встретиться с Братом один на один, но чем больше он узнавал об этом человеке, тем яснее всплывала необходимость некоего «довеска», способного уравнять шансы. В том, что касается громил и качков, у Джека имелся свой козырь в рукаве – оставалось только сделать звонок. Тео вылетел из Майами рано утром и ждал Джека на тротуаре перед закусочной «Пять зубчиков».

– Блинчики, – мечтательно проговорил Тео. Он стоял и пялился на блюдо исходящих паром блинов, нарисованных на витрине закусочной. – Блинчики с голубикой – мечта. Да чтобы с маслом, и сиропа побольше.

– Прости, но ты, кажется, забыл, что твоя главная задача – произвести на Дрючилу впечатление крутого мужика. Может, лучше закажи что-нибудь более зверское?

– Я хочу блинчики.

– Да понял я, понял. Ну просто закажи, для видимости, кусок непрожаренного мяса, что ли.

Джек зашел в закусочную, Тео – следом. Пожилой мужчина за стойкой даже не взглянул на них. Повар у столика быстрого обслуживания соскабливал нагар со сковороды, производя звуки, от которых сводило зубы. В кабинке у окна за чашечкой кофе сидел здоровяк со стрижкой «ежиком» и шеей толщиной с секвойю. На нем была черная кожаная куртка, синие джинсы и обычная белая футболка. Пристальный взгляд сощуренных глаз придавал ему сходство с караульным в ночном дозоре, а сдвинутый набок нос, наверняка не раз приноравливавшийся к своему нынешнему положению, свидетельствовал о боксерском прошлом хозяина. Меж зубов болталась зубочистка, и каждый раз, отхлебывая кофе, здоровяк перебрасывал ее в уголок рта. Огромные ручищи покрывала искусная татуировка в виде паутины, символично намекавшая на то, что всякий попавший в сии длани из них уже не выскользнет.

«Тео со своими блинами… – раздосадован но подумал Джек. – А тут такой зверюга».

Дрючила встал и представился, не выпуская изо рта зубочистки. Друзья подсели к нему, устроившись напротив. Здоровяк, наплевав на приличия, откровенно смерил Тео взглядом, пытаясь вычислить, насколько тот вооружен и опасен. Из-за двери в конце коридора послышался звук сливаемой воды, и из уборной вышла официантка, отирая руки о запачканный кофе передник. По пути она взяла со стола кофейник и молча наполнила пустую чашку Дрючилы, выражая при этом радушие и душевную теплоту ходячего трупа. Затем извлекла из заднего кармана потрепанный блокнот, вытащила из-за уха карандаш и приняла у друзей заказ. Джек ограничился черным кофе, а Тео пожелал двойную порцию блинчиков с голубикой.

– Можно без взбитого крема, – добавил он. – Ведь я же крутой мужик.

Джек был готов придушить его на месте, но решил отложить это до лучших времен в не слишком отдаленном будущем, когда они оба окажутся на территории штата, где смертная казнь считается негуманной.

Дрючила замялся, составив весьма спорное мнение о закадычном друге Джека.

– Так о чем идет речь? Большой назначили залог?

– Никакого залога, – ответил Джек.

– Какого же черта такая срочность?

– Надо про одного человечка потолковать. Зовут его Жерар Монтальво. Уверен, вы про такого слышали.

– Теперь о нем все знают. Видел по телевизору, что его объявили в розыск. Говорят, разыскивается за похищение.

– Сдается мне, его вы помните гораздо лучше, чем остальные.

– А то как же, – набычился Дрючила. – Этот сукин сын смылся и задолжал мне почти полмиллиона.

– И ничего не оставил в залог? – поинтересовался Джек.

– Как же. Я всегда беру залог. Да только попробуй что-нибудь отсудить у Монтальво. Эти медяка не отдадут. Их юристы меня в морской узел завязали, разнесли в пух и прах. Да он вернет деньги только с пистолетом у лба. Правда, я, конечно, на это не пойду.