Чтение онлайн

Она очнулась, когда собачий нос уткнулся в сапоги.

– Нагулялся? Тогда пошли.

Шар-пей вздохнул. Наивные люди! Он бы, конечно, ещё побегал, но домой так домой. Он - собака с понятием.

Когда Стрелецкая открывала дверь, возвращаясь с прогулки, услышала телефонный звонок.

Лера нахмурилась. Ни с кем не хотелось общаться.

Звонил Кузя, руководитель вокально-инструментального ансамбля "Перелетные птицы".

– Видел тебя сегодня в передаче, - начал он.
– Николай Грибов - это та ещё сволочь. У тебя было очень напряженное лицо.

– Да, - выдохнула Лера.

– Что-то случилось?
– всполошился Кузя.

– Ничего, просто устала.

– А-а, - он замялся.
– Я тут хотел... Ну, ладно, в другой раз.

Лера улыбнулась Кузиной дипломатии.

– Давай, не крути. Ты без дела беспокоить не станешь.

– Я не кручу. Хотел в гостечки к тебе напроситься. Не один.

– Вот как?
– удивилась Лера.
– Приезжай. Только у меня настроение паршивое. Если тебя это не пугает...

– Не пугает. Мы - люди привычные.

– Тогда жду.

С Кузей, Виктором Кузьминым, которого все называли Кузей, руководителем вокально-инструментального ансамбля "Перелетные птицы", Стрелецкая была знакома очень давно. Когда Лере с маленькой Дашкой на руках приходилось тяжело, он не раз помогал ей. Он всем помогал. Вытаскивал солиста Алешку из пивнушек, возился с ним, воспитывал. Жалел талантливого парня, который без него давно бы пропал.

Это Кузя в свое время привел Стрелецкую в "Белый жасмин". Еще тогда он предсказывал Лере успех. Так и вижу тебя в большом концертном зале, улыбающуюся, говорил он. Цветы, аплодисменты, восторженные крики публики все это будет, Лерок! Она не верила и называла его добрым фантазером.

Лера поправила перед зеркалом прическу. Каштановые волосы пышной волной спускались до плеч. Однажды её спросили, сколько времени она тратит на прическу. Минут семь - десять, ответила она, и это было правдой.

Она задержалась перед зеркалом и окинула себя критическим взглядом. Интересно, кого это Кузя собирается притащить в гости?

В дверь позвонили.

Дэниэл мгновенно оказался в прихожей и вопросительно посмотрел на хозяйку.

– Это свои.
– Она взяла шар-пея за ошейник.

На пороге стояли Кузя и незнакомый мужчина лет тридцати пяти.

– Проходите.

Лера удивилась. Кузя никогда не приводил к ней в дом незнакомых людей. Когда сказал, что придет не один, она подумала, что речь идет о ком-нибудь из ансамбля.

– Знакомься, это Григорий Иртемьев, поэт, написал несколько песен. Потомственный дворянин, между прочим.

Гость замахал руками:

– Кузя, ну что ты, кому это интересно...

– А что? Я правду говорю. Лер, извини, не утерпел, особенно после сегодняшней передачи. Давно хотел вас познакомить. Гришу я знаю, считай, лет сто уже. В одном дворе выросли. Некоторые его песни наш Алешка поет.

– Вот как?

– Да. Есть у меня одна стоящая идейка. Только для тебя.

Стрелецкая более внимательно посмотрела на Григория. Он показался ей очень замкнутым и серьезным.

Когда снял меховую шапку, она ахнула. В темных, коротко подстриженных волосах серебрилась заметная седая прядь, которая делала его старше.

От пристального взгляда хозяйки Григорий смутился. Его синие глаза ярко вспыхнули.

– Извините, наверное, мы не ко времени...

Валерия спохватилась.

– Все нормально, очень хорошо, что пришли. Кузя плохого человека в дом не приведет.

Шар-пей благосклонно смотрел на гостей. Одного знал давно. Он и раньше приходил в дом, от него вкусно пахло, он всегда угощал замечательной едой. А второй... Дэниэл вздохнул. Хозяйка ему улыбается, значит, не опасен. Но на всякий случай пес решил не упускать из вида того, второго.

– Ну, тогда не будем терять времени, - оживился Кузя.
– По старой традиции сам займусь ужином.

Он исчез на кухне и по-хозяйски захлопотал.

– А Дарья твоя где?
– спросил он.

– Скоро будет. На день рождения к однокласснице ушла.

– Понял. Давно мы с тобой, Лерок, вино вместе не пили.

Кузя стал выставлять на стол принесенные бутылки.

– Красное сухое итальянское вино. "Вальполичелла Классико". К мясному блюду в самый раз. Сейчас что-нибудь попроще изображу, чтобы не задерживать процесса. Ты не против?

– Не против, - Лера улыбнулась.
– Ты у Григория спроси.

– Угу, - отозвался Кузя.
– Спрошу. Мы с Гришей холостяки со стажем, между прочим, народ неизбалованный.

Кузя кокетничал. Он прекрасно готовил и очень любил это занятие. Друзья и знакомые эксплуатировали его беспощадно, но он не обижался. Основное место в его жизни занимала музыка. Но была и ещё одна страсть: любил он приготовить что-то необыкновенное и угостить друзей, посидеть с ними под бутылку хорошего вина.

За столом Лера сначала чувствовала смущение, а потом, неожиданно для себя самой, начала выплескивать свои наболевшие проблемы. Кузя был свой, с ним всегда легко общаться. Валерия обычно недоверчиво относилась к людям, которых видела впервые, но сегодня она болтала без умолку.

Она поймала удивленный взгляд руководителя ансамбля и смешалась:

– Разговорилась я что-то...

Иртемьев, член Союза писателей России, писал хорошие стихи, издал несколько книг. Только теперь это было никому не нужно. Некоторые из его стихотворений воспринимались как романсы. Он пытался пробиться с ними, но ничего не получалось.

Валерия понимала его. Сколько времени она обивала пороги, отчаявшись и разуверившись во всем, пока не пришел успех...

– Я представлял вас совсем другой, - сознался Григорий, глядя в глаза певице.

– Какой?

– С экрана вы кажетесь холодной и неприступной.

– Она на самом деле такая, - вмешался Кузя.
– Помнишь, - обратился к Лере, - как закатила скандал, когда к тебе приклеился этот, как его...
– Он пощелкал пальцами в воздухе.

– Буду я всякую нечисть запоминать!
– фыркнула Лера.

– И правильно. Ты кричала, что не меня он в койку тянет, а тебя. Еще что-то про пальцы-сосиски...

– Кузя!

– А, вот, вспомнил, - не унимался тот.
– Что он на солистках как клеймо на скотине ставит. Ни одна не проскочит.