Чтение онлайн

– Чувствуешь, как достаешь?..
– хрипела медсестра, на секунду ослабив хватку.
– О-ох!
– она жадно облизывала пересохшие губы.
– Не все сразу.

Она опустила ноги и отстранилась.

– Рита...
– потянулся к ней Вадим.
– Не томи.

– Всю задницу из-за тебя отлежала. Неужели твоим телкам это нравится?

– А им выбирать не приходится, - хмыкнул Вадим.
– Где скажу, там ноги и задерут.

Рита встала со стола.

Лена смотрела на голое тело. Ее стала бить дрожь, но она не уходила.

Медсестра с сознанием собственной силы медленно прошлась по комнате.

Большаков застонал от нетерпения, глядя на нее. Скольких баб отодрал, подчинил себе, а сейчас сам готов был выполнять любое желание.

Она подошла к дивану.

– Иди сюда, - позвала Вадима.

Ее круглые колени уперлись в диван. Она задрала халат. Крупная задница, бесстыдно выставленная напоказ, призывно белела на темной обшивке.

Долго ждать Вадима не пришлось.

– Это тебе не твою мамзель трахать, - услышала Лена насмешливый голос.
– Подержаться не за что...

Вадим гладил розовый зад.

– Ну давай, - томно позвала она и уверенной рукой потрогала его.

– У, приготовился, как у хорошего жеребца торчит.

– Откуда ты такая взялась?
– задыхаясь, говорил он, прилаживаясь к женскому телу.

– Что, нравится?

– Роскошная женщина!

– Тебе ведь нравятся такие бесстыдные, я сразу поняла...

– Угу!
– кровь ударила ему в голову.

– Меня однажды двое сразу ...бли. У одного сердечный приступ случился. Едва не уморила мужика.

– Схлестнулись мы с тобой, схлестнулись, - задыхаясь и убыстряя темп, двигался сзади Большаков, стараясь не подкачать.

– Не части, - остановила его Рита, подчиняя себе.
– Не убегу.

Вадим с трудом сдерживал себя.

– Чертовка, умеешь...

– Хочешь, меня... язычком?..
– Рита гибко, как кошка, выгибала спину.

Вадим замычал от желания.

Елена закрыла глаза и прислонилась к стене. Она была не в силах двинуться с места.

Когда она очнулась и открыла глаза, то увидела, что парочка на диване успела поменять положение. Французская любовь... Голова Вадима утонула между ног партнерши. Сама медсестра, постанывая от удовольствия, облизывала его огромный член.

И все это двигалось, стонало и охало в нескольких метрах от Калининой, любовницы Большакова.

Лена, шатаясь, вышла из предбанника и плотно закрыла за собой дверь.

Что она чувствовала? Ничего! Пусть он трахается до одурения с этой похотливой скотиной. Перед её глазами одна сцена сменялась другой. Розовая задница, широко расставленные ноги... Она почти теряла сознание от всего увиденного. Нажралась дерьма?
– издевалась сама над собой. Надолго хватит.

Лишь теперь она поняла ситуацию, когда муж, застав любовников, начинал крушить все вокруг. Она едва сдержала себя, хотелось сотворить что-то чудовищное. Разум мутился от увиденного. Эти двое... На кой черт она здесь оказалась?!

Не помнила, как дотащилась до номера и рухнула в постель. Она слышала, когда вернулся Вадим, тихо запер за собой дверь. Она лежала и молчала. Даже плакать не могла. Да и о чем плакать? Она что, девочка неопытная? Сама приехала, себя привезла.

Утром, сделав вид, что позвонила на работу, веселым голосом объявила, что обстоятельства изменились и ей нужно в редакцию. Требуется срочно сдать статью в номер, которая раньше не проходила.

Калинина могла поклясться, что Вадим расстроился. Она обалдела! А потом все поняла. Видимо, Большаков относился к тем самцам, которые, трахая чужую бабу, лишь тогда испытывают настоящее удовольствие, когда знают, что его собственная любовница находится поблизости.

Вадим, изображая сердечного больного, охал.

– Не провожай меня, тебе покой нужен, - бодро сказала Лена на прощанье.

Она вспомнила, как он похотливо пыхтел несколько часов назад, стараясь угодить даме, и с трудом удержалась от резкого замечания.

Ждать поезд до Москвы пришлось долго, Лена промерзла до костей. Чтобы согреться, стала расхаживать по небольшому, продуваемому всеми ветрами залу и под одной из скамеек увидала здоровенную дохлую крысу.

Только сейчас подумала о том, как резко отличается нищее деревянное здание вокзальчика от роскошного дома отдыха, расположенного в нескольких километрах отсюда, - с бассейном, мягкими коврами в холле, праздничным обеденным залом, куда приезжают кутить богатые мужики. Вот так и все в этой жизни, совсем рядом. Ехала на праздник, а попала... Последние силы покинули её.

Потом Вадим несколько раз предлагал встретиться, но Лена пресекала попытки, неизменно отвечая, что очень занята. Каждый раз хотелось спросить у него: как поживает знойная медсестра, по-прежнему затаскивает на себя все, что шевелится? Но она не позволяла опускаться до этого. С горечью спрашивала себя: ну почему она такая неудачливая на мужиков, почему?! Не глупая, не урод... Другие - взглянуть не на что, а живут, как королевы.

Сейчас, сидя в баре клуба, Лена опять вспомнила эту историю, и расстроилась. Волна горечи и злости захлестнула её. Не скоро она забудет Большакова.

Взглянула на часы. Пора и честь знать. Если её преследователи до сих пор мерзнут на холоде, это их проблемы. Она на всякий случай, как и решила, уйдет через другой выход.

Глава 7

Подходя к своему дому, Калинина вспомнила, что в холодильнике у неё хоть шаром покати.

При её неорганизованности такое случалось частенько. В прежние времена это было настоящей проблемой, теперь все решалось просто, были бы деньги. Безалаберный образ жизни вынуждал Лену тратить гораздо больше, чем требовалось.

В ночном магазине можно было купить дорогостоящие деликатесы и любой экзотический напиток. Кефир там не продавали. А она, как и герой её любимого "Золотого теленка" Паниковский, любила кефир.

Полгода назад эту проблему удалось неожиданно решить. Она познакомилась с владелицей небольшого магазинчика "У Надежды", который находился в соседнем доме, и та взялась оставлять для журналистки необходимый набор продуктов. Произошло это после того, как на хозяйку наехали, грозя закрыть лавочку. Калинина дала резкую публикацию в прессе и пообещала связаться со знакомым чиновником в мэрии. Магазинчик оставили в покое, а владелица, - это её и звали Надеждой, - превратилась в Ленину почитательницу.

Калинина с тяжелой сумкой вышла от "Надежды", раздумывая на предмет того, а не сообразить ли ей сегодня насчет чего-нибудь покрепче. Не захочешь, да выпьешь.

Она свернула в арку дома и тут же почувствовала неладное.

Лена остановилась и увидела её, девицу в голубом норковом свингере, которая поджидала её с противоположной стороны арки. Там же стояла черная иномарка.

– Елена Владимировна!
– девчонка отделилась от стены и сделала навстречу несколько шагов.

– В чем дело?
– резко спросила Лена.