Чтение онлайн

Он полез левой рукой под стол нажать кнопку, но я перегнулся схватил майора за ворот и, несмотря на его вес, вытянул к себе.

– Ах ты скотина, козел вонючий.

– Ты попла...

От души врезал ему. Голубович покатился по столу боком и упал на пол. Вот тебе. Офицерский коричневый туфель попал в круглую рожу. Его подкинуло. Изо рта пошла кровь. Майор схватился за лицо и завыл. Еще для приличия двинул ногой два раза и вышел из кабинета.

В мою комнатушку пришел дежурный офицер и два солдата с автоматами.

– Капитан Скворцов, по приказу командира части вы арестованы.

– Но его нет.

– Есть его заместитель, майор Гролубович. Одевайтесь, пошли.

Меня ведут через весь поселок, но почему-то в направлении опасной зоны, в хранилище.

– Лейтенант, - говорю я дежурному офицеру, - губа в другой стороне.

– Там для солдат, а вам придется отсидеть в хранилище, в комнате для дежурного персонала. У нас такой порядок.

Действительно, меня приводят на второй этаж подземки в комнатенку, рядом с приборным блоком для дежурных офицеров. Их трое, они сидят перед своими экранами, лампочками, кнопочками и следят за состоянием ядерных головок, вверенных им участков.

– Влип, - смеется один, когда меня проводили за их спинами. "Голубчик" из тебя еще кровь выпьет.

– Гриша, кончай запугивать парня, ну вляпался в дерьмо, у кого не бывает. Папашка придет и все уладит.

Ключ прогремел в дверях и стало ужасно тихо. Я прилег на диванчик и задремал.

Прошло наверно часа четыре. Опять загремел ключ и дверь открылась. На пороге стоял майор с лицом распухшим и заляпанным пластырями. В руке он держал пистолет Макарова. За ним стоял и ухмылялся... лейтенант-хранитель.

– Выходи, - потребовал майор.

В приборном блоке дежурные офицеры замерли в неестественных позах. Двое откинулись в своих креслах, третий развалился на приборной доске. Они или умерли, или спали.

– Что с ними?
– удивился я.

– Хе...хе...хе...
– гадливо засмеялся лейтенант-хранитель.
– Перепились ребятки и заснули.

– Не сдохнут. Ты их не очень?
– заметил майор.

– В порядке. Я им снотворное еще забухал в самогон.

– Двигай, - майор двинул мне рукояткой пистолета по спине.

Мы пошли по этажу и... вошли уже в знакомый мне кабинет хранителя.

– Ты ему все же ручки-то в наручники, - опять беззубо улыбается хранитель.

– У тебя эти железки есть?

– А как же.

Хранитель вытащил из стола наручники.

– Давай свои рученьки-то.

– Ну и подлец же ты.

Я протянул руки перед собой.

– За то ты настоящий дурак. Хотя бы поинтересовался кем мне приходиться майор Голубович.

– Теперь-то можно узнать?

– Чего ты с ним либеральничаешь? Все получилось как надо. Остался последний штришок, - кривился майор.

– Хорошо, братец. Слышишь, придурок..., бра-тец. Вот тебе бумага, сначала подмахни вот этот документ.

На стол легло в фирменном бланке свидетельство о браке.

– Что это?

– Документ о том, что гражданка Самсонова Г. Н. находится в состоянии законного брака с гражданином Скворцовым А. Г. Видишь ли, подпись Глафиры Николаевны есть, а твоей нет.

– Подписывай, - ствол пистолета майора проехался у меня по щеке. На стол капнула кровь. Я скованными руками взял ручку и кое-как накарябал фамилию. Майор, криво улыбаясь, сунул свидетельство во внутренний карман.

– А теперь пиши письмо.

– Это еще зачем?

– Пиши, что тебе надоело обижать свою жену, без конца несправедливо ревновать ее к мужчинам и ты у нее просищь прощение и... кончаешь жизнь самоубийством.

– Вы это серьезно.

– Я тебе, - хранитель погладил меня по волосам, - даже местечко в могильнике предусмотрел. Я тебя повешу на стене. Ты там будешь вместо христа. Я даже буду приходить и вспоминать, как я надул такого простака.

– Хорошо, напишу, руки освободите.

– Еще чего захотел. Вот садись и пиши.

– Ладно, а нельзя ли написать без присутствмя ваших гнусных физиономий. Я хочу написать еще домой.

Они переглянулись.

– У тебя там в столе ничего нет?

– Только бумаги.

– Выполним последнюю волю умирающего. Выйдем. Потом мы тебя кольнем шприцом и отведем в последнюю, так сказать, обитель. Даем тебе десять минут.

Они вышли. Я поднес скованные руки к часовому корманчику брюк. Где они мои спасители М-801. Пальцем выковыриваю ампулу и давлю ее на столе браслетом наручников. Стекло разлетается, теперь пилюлю в рот. Так, значит надо потянуть время. Беру ручку и начал струдом выводить на бумаге всякую чепуху о том, что я знаю что ребенок майора и он виноват в моей гибели. Прошло десять минут.

Мои убийцы появились и встали по бокам.

– Ну как?

Майор взял бумагу и стал читать.

– Чего ты написал? Что мой ребенок, так это знают все офицеры гарнизона, кроме тебя. Глашка -дура, гарнизонная шлюха, и отдавалась каждому мужику, кто бы не попросил. Ребенок родится через пять месяцев и ему нужен отец, потому-что нашелся какой-то козел, который сообщил на верх о разврате, так сказать, который происходит у нас и указал, как пример, на эту потаскуху. Я тебя просил о другом, кстати письмо домой написал?

– Не успел, времени мало.

Письмо перехватил хранитель.

– А ничего, пожалуй я сохраню.

– Я тебе сохраню.

"Макаров" заплясал перед носом лейтенанта, тот с кислой улыбкой вернул бумагу брату.

– Вот новый лист, пиши под диктовку. "Дорогая Глаша. Я понял сколько горя и мучений приношу тебе и хочу повиниться перед тобой. Прости дорогая за все. Прошу не винить ни кого в моей смерти. Глупо жил-глупо умираю".

– Последнее не надо, - возразил хранитель

– Пиши, глупо жил-глупо умираю. Подпись. Готово?

Я почувствовал знакомую тяжесть в руках. Пожалуй пора действовать.

– Вот, готово.

Майор прочитал и удовлетворенно кивнул головой.

– Пора. Братец, где там шприц?

– Вот он. Вот...

Железо лопнуло на руках. Я схватил братца-хранителя за горло и швырнул его через себя на майора. Они оба покатились по полу. Пистолет куда-то укатился. Потом приподнял за шиворот обоих и разведя руки стукнул их лбами. Хранитель сразу закатил глаза, а майор булькал как суп, потом затих. Из кармана майора вытащил свидетельство о браке и изорвал его в клочки и с остальными бумагами сунул к себе в карман. У хранителя вывалились ключи. Может их сволочей в могильник. Солдата с дозиметром у входа в шахту не было. Я одел скафандр и поволок братьев в подъемник. Интересно, телевизионные экраны только у дежурных, как бы они отреагировали? Все тихо, значит все еще спят. На последнем этаже у входа на рельсах мототележка, оставленная ленивыми солдатами, не желающими ходить пешком. Валю братьев в телегу и включаю двигатель. Боксы мелькают один за другим. Вот и последний. Долго подбирал ключ и наконец замок сработал. Поворачиваю ручку-колесо и массивные толстенные двери медленно отваливаются в сторону. Мой майор ожил. Он что-то хрипит, вытаращив глаза, но я даю ему пинок... и он улетает за дверь. Мигает красным индикатор предупреждая об опасности. Хранитель летит в дверь за майором. Наконец дверь закрывается и я сделав два оборота ключом, забрасываю связку в угол какого-то тупика.