Смерть взаймы
Шрифт:
— А то, что ты до сих пор не выполнил свое обещание.
— Какое обещание?
— Отвлекись от криминала и вспомни наконец, кто ты по профессии. Не ты ли обещал заняться разработкой интерьера моей гостиной и спальни сразу же, как только…
Он улыбнулся.
— А вот и не угадала. Совсем я об этом не забыл. Я занимался этим еще в больнице, с того самого момента, как только снова приобрел способность шевелить мозгами. Просто захотел сделать тебе сюрприз. Но, если ты такая нетерпеливая — ладно уж, сейчас покажу. Кстати, забыл спросить — а почему все-таки брат Бахвалова — ну тот, который настоящий брат, не признался его жене, что в тот вечер ездил в Промышленный район?
— Он не ездил в Промышленный район, я это выяснила. Он и правда был тогда на набережной, а когда возвращался, проехал одну лишнюю остановку. Поэтому я увидела, как он вышел из трамвая, следовавшего из Промышленного района в центр города. Ведь старший Бахвалов уже давно в нашем городе не живет, поэтому неудивительно то, что он прозевал нужную остановку. Ну, ты скоро?
Он вытащил из полиэтиленового пакета аккуратно сложенные листки.
— Смотри! Высота потолка в среднем уменьшится на десять — двадцать сантиметров по сравнению с прежней — но это ничего, ведь у тебя «сталинка», сильно заметно не будет. В основную плоскость потолка будут как бы утоплены небольшие окружности, по периметру которых расположатся точечные светильники. Конечно, потребуется дополнительная прокладка проводов до того, как будет сделана стяжка и выровняются стены. Но это несложно! А вот здесь…
Я смотрела на Туманова и пыталась сдержать улыбку — не насмешку, а именно добрую улыбку. Он преобразился на глазах и, казалось, совсем забыл о том, о чем нахмурившись думал еще минуту назад.
— Фантастическая спальня для фантастической женщины! — завершил он свой монолог. — Тебе нравится?
— По поводу женщины ты преувеличиваешь, а вот спальня на самом деле потрясающая. А ты — потрясающий дизайнер!
— Думаю, говорить о том, что ты потрясающий частный…
Я тут же зажала ему рот ладонью.
— Ты прав, об этом говорить не нужно.
— Почему? — пробормотал он сквозь мои пальцы.
— Потому, что это…
— … и так понятно! — снова, как когда-то, сказали мы в один голос и рассмеялись.