Чтение онлайн

— Хорошо, — говорит она наконец. — Но всего несколько дней, Каин. Потом я вернусь к своей жизни.

— Ладно. — Я делаю паузу на мгновение, чувствуя, что должен сказать что-то еще, но она не дает мне шанса. Линия обрывается, и я понимаю, что она повесила трубку.

Один шаг вперед, два шага назад. Заставить Сабрину полностью поддаться моим чарам оказалось сложнее, чем я ожидал. Но я ничего не смогу сделать, если она подвергнет себя опасности.

Я разберусь с ее гневом на меня позже. Сейчас меня больше волнует, чтобы эти мужчины, с кем бы они ни были связаны, не добрались до нее.

20

САБРИНА

Прошло уже двадцать четыре часа с тех пор, как Каин почти поместил меня под неофициальный домашний арест, и я настолько беспокойна, что даже запланированный визит агента Колдуэлла приносит облегчение.

Я даже забыла, что он должен был меня навестить. Между моими быстро развивающимися отношениями с Каином, моими усилиями по-настоящему приспособиться к людям здесь, в городе, и беспокойством о том, кто крадется по моему двору, Колдуэлл оказался в самом глубине моего сознания. Но когда он стучится в мою дверь, и я вижу за окном его черный автомобиль, мой желудок сжимается от смешанного беспокойства и облегчения. Облегчение, потому что есть что-то, что разбавляет монотонность. Тревога, потому что я не знаю, как много из того, что происходит, мне следует ему рассказать.

О моих «отношениях» с Каином? Вряд ли, учитывая, что я даже не знаю, как начать описывать эту ситуацию между мной и Каином кому-то вроде Колдуэлла, не краснея и не желая умереть от смущения. Мужчине, расхаживающему по моему двору, и тех, кого Каин видел в городе? Я знаю, что мне следует что-то сказать по этому поводу. Теоретически Колдуэлл мог бы помочь Каину выяснить, кто именно эти люди. Я не могу себе представить, чтобы помощь ФБР в этом была бы для Каина чем-то иным, кроме как полезной.

Но правда в том, что я не хочу, чтобы Каин знал о Колдуэлле.

Я уже на грани, беспокоюсь, что Каин может проехать мимо или неожиданно появиться, и тогда мне придется объяснять о себе всякие вещи, которыми я не готова поделиться и даже не знаю до конца, смогу ли я это сделать, и хочу ли я.

Я не хочу, чтобы он знал правду о моей семье и о том, почему я здесь. Возможно, он уже знает, что я нахожусь под защитой свидетелей, учитывая, что он здесь шериф, но я не хочу говорить ему больше, если в этом нет необходимости. Предоставление Колдуэллу этой информации приведет к тому, что Каин узнает обо всем этом. И что еще хуже, если Колдуэлл решит, что эта новая угроза означает, что меня нужно снова переселить, меня вообще переселят в другое место.

Как бы сильно я не не любила Риверсайд, когда впервые сюда приехала, он мне начал нравиться. У меня появилась подруга. У меня есть Каин и все, на что он открывает мне глаза. И хотя я не могу сказать, что не вернулась бы в Чикаго, если бы могла, я определенно могу сказать, что не хочу начинать все сначала, в совершенно новом, незнакомом месте.

— С тобой все в порядке? — Спрашивает Колдуэлл, когда я впускаю его в дом, явно уловив мое настроение. — Тебе все еще трудно приспособиться?

— Уже лучше. — Я веду его на кухню, открываю холодильник, чтобы посмотреть, что ему предложить, достаю воду и наливаю ему стакан, не дожидаясь, пока он спросит. Мне нужно что-то сделать с руками.

— Лучше, как? — Он опускается на один из стульев за кухонным столом, принимая стакан, когда я приношу его ему. Я слишком нервничаю, чтобы сидеть, поэтому вместо этого прислоняюсь к стойке, сжимая в руках свой стакан с водой. Это неприятно напоминает мне то первое утро, когда меня посетил Каин, когда он сидел там, где сейчас находится Колдуэлл, и смотрел на меня, заставляя меня испытывать странные, тревожные ощущения, которые, как я теперь понимаю, были началом желания.

Я думаю о том, как он подошел ко мне сзади, пока я мыла посуду, его палец скользил по моей шее, и дрожь пробежала по моему позвоночнику. Каину удалось вторгнуться в мой дом, оставить повсюду свои следы, заявив на меня права, выходящие за рамки физических. Это должно меня пугать, но вместо этого я просто скучаю по нему, хочу, чтобы он был здесь, а не агент ФБР, который, как я знаю, будет давить и докучать, пока я не почувствую себя утомленной, пытаясь сказать ему только то, что я хочу, чтобы он знал.

— Я вступила в книжный клуб. — Я делаю глоток воды. — И я думаю, что у меня появилась подруга.

— Ты думаешь? — Колдуэлл выглядит удивленным, и по какой-то причине это заставляет меня ощетиниться.

— У меня появилась подруга, — поправляю я. — Я встречаюсь с ней несколько раз в неделю.

— Она заходит? Приглашает тебя к себе? — Задает он вопросы, и я почти ожидаю, что он вытащит небольшой блокнотик и начнет записывать мои ответы.

— Она заходит, но я уклоняюсь от приглашений в ее дом. У нее есть дети, — объясняю я. — Если существует какая-то опасность, я бы не хотела подвергать их ею.

— У тебя есть основания думать, что существует опасность? — Колдуэлл хмурится. — Мы следим за Братвой Кариева и их сообщниками. Движение есть, но оно должно лишь обеспечить тебе большую безопасность, а не меньшую. Но если тебя что-то беспокоит…

Вот тут я должна ему сказать. Я знаю, что должна. Но мысль о том, что Каин узнает обо всем этом, о том, что он действительно знает, кто я, заставляет меня уклоняться от этого. Кроме того, Каин справится с этим. Эти люди грубы, сказал он, и явно не замышляют ничего хорошего, но это не та опасность, о которой беспокоится Колдуэлл. Что бы это ни было, Каин способен позаботиться о том, чтобы они держались от меня подальше.

— Нет, — быстро говорю я, качая головой. — Ничего подобного.

Колдуэлл долго смотрит на меня, как будто видит мой резкий ответ.

— Ты уверена? Мне нужно знать все, что ты делаешь, Сабрина. Я смогу защитить тебя, только если буду знать, что происходит. Если есть кто-то, кто тебя беспокоит…

— Никто, — настаиваю я. — Все будет хорошо, я обещаю. Я просто привыкаю к здешним вещам. Но ситуация становится лучше.

Я выдыхаю.

— Я рад это слышать. Я знаю, что это может быть сложно, — добавляет он не без сочувствия. — Внезапно попрощаться со всем, что ты знала, не имея возможности попрощаться, а затем начать все сначала в совершенно незнакомом месте — это то, с чем большинству людей будет чрезвычайно трудно справиться. Нужен очень сильный человек, чтобы извлечь из этого пользу. Ты сильная женщина, Сабрина… — он замолкает, явно останавливая себя, прежде чем назвать мое старое имя. — Это немалое дело, — добавляет он, одаривая меня той сочувственной, отцовской улыбкой, которую я стала ассоциировать с ним.

— Спасибо. — Я прислоняюсь к стойке, все еще нервничая из-за того, что Каин может внезапно появиться, но не могу не чувствовать тепло от беспокойства Колдуэлла. Я могу сказать, что он сочувствует моей ситуации. — Это очень много для меня значит, — говорю я ему, пытаясь улыбнуться. — Это было непросто. Но на самом деле у нас не было другого выбора, кроме как продолжать идти вперед.

— Так и есть. — Колдуэлл искренне улыбается в ответ. — А как насчет денег? Хватает ли тебе стипендии, включая аренду и коммунальные услуги? В бюджете не так много места для маневра, но если тебе что-то нужно…