Чтение онлайн

— Сабрина. — Он произносит мое имя, на этот раз более спокойно, но в его голосе все еще чувствуется резкая, напряженная нотка, когда он поворачивается ко мне. — С тобой все в порядке?

Я медленно киваю, пытаясь решить, так ли это на самом деле. Насилие, с которым Каин убил змею, было почти таким же шокирующим, как и само существо.

— Тебе обязательно было… разрезать ее? — Тихо спрашиваю я, понимая, насколько нелепо я звучу, даже несмотря на то, что слова вылетают из моего рта. Но что-то в этой жестокости заставляет меня чувствовать себя еще более испуганной, чем раньше.

Каин какое-то время смотрит на меня, возможно, загадочно.

— В клыках все еще есть яд, даже после того, как она мертва, — наконец говорит он. — Какое-то животное пройдет мимо и наступит на голову, и оно все равно может умереть от «укуса». Безопаснее разрезать на части и избавиться от них.

— Ой. — Слово все еще звучит слабо. — Это имеет смысл. — Так и есть, но я все еще чувствую себя неспокойно.

— Что ты здесь делала? — Резкость все еще сохраняется в его голосе, и я резко поднимаю глаза, чувствуя легкую вспышку бунта. Я не могу не возмущаться намеком в его тоне, что мне не следует гулять, когда захочу.

Всю свою жизнь я была ограничена ожиданиями и правилами. Если бы мне пришлось начать новую жизнь заново, я бы надеялась, что, по крайней мере, смогу принимать некоторые собственные решения о том, как пойдет эта жизнь. Но я продолжаю сталкиваться с ограничениями на каждом шагу. Агент Колдуэлл дал мне многое.

— Я вышла на пробежку. — Мой голос, вероятно, более отрывистый, чем следовало бы, учитывая, что Каин только что спас меня от укуса змеи, который мог меня убить, но сейчас я слишком потрясена и раздражена, чтобы беспокоиться об этом. — Насколько мне было известно, это общественная собственность? Общественные тропы?

Рот Каина дергается от удовольствия.

— Так и есть, — подтверждает он. — Но тебе следует быть осторожнее, городская девочка. Это веселье перерастает в улыбку, как будто он находит это прозвище забавным. Я точно нет. — Очевидно, что ты не привыкла к дикой природе здесь. Большинство людей, пользующихся этими тропами, знают, что нужно опасаться таких вещей, как гремучие змеи.

— Я… — я слегка запинаюсь. — Я думала, что здесь слишком холодно. — Дрожу я, как бы подчеркивая свою точку зрения, хотя тряска определенно все еще от страха, а не от холода. Во всяком случае, от испуга моя кровь бьется так быстро, что мне кажется, что мне становится немного жарко.

— По большей части это так. Но та грелась под послеполуденным солнцем. — Каин указывает на забрызганные кровью листья и перевернутый камень, и я понимаю, что он имеет в виду. Там, где свернулась змея, есть теплый участок солнечного света, несомненно, успевший проникнуть туда до того, как наступит декабрьская прохлада.

Мне почти становится плохо. На самом деле она не делала ничего плохого, это я ее потревожила. Испугалась, так же сильно, как и боюсь сейчас.

Возможно, это тоже просто шок.

— Давай, я провожу тебя домой. — То, как Каин говорит это, не терпит никаких споров, и я оцепенело киваю. Его рука снова касается поясницы, побуждая меня вернуться на тропинку, и я чувствую прилив тепла, точно так же, как в первый раз, когда он коснулся меня. Меня это пугает, потому что я не могу припомнить, чтобы когда-либо раньше у меня была такая реакция на прикосновение мужчины ко мне.

Какой бы защищенной и драгоценной я ни была до всего этого, лишь немногие мужчины когда-либо прикасались ко мне, и всегда очень социально приемлемыми способами. Максимум — рука на спине или рука, когда я танцевала с ними на гала-ужинах. И хотя прикосновения Каина не сильно отличаются от тех осторожных прикосновений, с которыми эти мужчины прикасались ко мне в прошлом, что-то в них ощущается по-другому.

Есть что-то в том, как его ладонь прижимается к моей пояснице, направляя меня по тропе. Он не имеет на мне никаких интересов, меньше, чем когда-либо имели те мужчины, которые могли бы попытаться ухаживать за мной с одобрения моего отца… но в его прикосновениях есть что-то собственническое. Меня пронзает неприятный жар, и я немного ускоряюсь, иду вперед, так что его рука ускользает от моей спины.

Я не знаю, почему он заставляет меня чувствовать себя так, и я не знаю, что означают эти чувства. Но есть что-то в Каине, возможно, его энергичность, что привлекает меня настолько же, насколько и пугает. И учитывая, что вся моя жизнь полна потрясений, я не могу позволить себе даже подумать о том, чтобы попытаться распутать и это.

К счастью, я прошла по тропе не более полумили, так что до моего дома идти не так уж и далеко. Дрожащими пальцами я вытаскиваю ключ из кармана на молнии на леггинсах, отталкивая Каина, когда он пытается помочь. Меньше всего я хочу, и последнее, что мне нужно сейчас, это его рука, касающаяся моего бедра.

Мне удается открыть дверь, и я делаю несколько шагов в прихожую, когда слышу позади себя тяжелые шаги его ботинок.

— Я в порядке. — Мои пальцы все еще дрожат, что выдает тот факт, что со мной, вероятно, не все в порядке. Но мне не нужно, чтобы Каин сейчас нависал надо мной. Мне нужно пространство. Мне нужна минута, чтобы осознать все, что только что произошло. — Пожалуйста. Я просто сейчас хочу побыть одна в своем доме.

Мой дом. Я даже не могу припомнить, чтобы когда-либо говорила об этом месте так раньше. Это дает мне крошечный проблеск надежды на то, что, возможно, я начинаю акклиматизироваться. Начинаю понемногу приходить в себя.

Каин колеблется, и я глубоко вздыхаю, стараясь выглядеть как можно более спокойной.

— Послушай, я ценю твою помощь. Я не знаю, что бы произошло, если бы тебя там не было… на самом деле, я имею довольно приличное представление о том, что произошло бы, и это ужасает. Я очень благодарна, что ты был там. Но сегодня вечером мне нужно привести себя в порядок и найти свежую одежду для посещения моего книжного клуба, а времени у меня мало, так что… — Я замолкаю, надеясь, что он поймет намек.

— Книжный клуб, да? — Рот Каина дергается в намеке на улыбку. — Что ж, тогда я оставлю тебя в покое. Будь осторожна, если решишь снова пробежаться по этим тропам. Я не могу обещать, что буду там каждый раз.

— Что ты там делал сегодня? — Выпаливаю я вопрос, прежде чем успеваю обдумать его, и Каин делает паузу, на его лице пробегает легкая вспышка чего-то, похожего на раздражение. Как будто ему не нравится, что я спрашиваю.

— Патрулировал, — говорит он, его голос звучит немного резче, чем обычно, а улыбка исчезает. — Моя работа. Следить за некоторыми вещами. И хорошо, что я был там и делал это. Иначе кто знает, что бы произошло? — Снова появляется намек на улыбку, но она уже не кажется такой дразнящей, как раньше. — Тебе точно нужен кто-то, кто присмотрит за тобой, городская девочка.

— Я могу позаботиться о себе. — Но слова выходят пустыми и плоскими. Правда в том, что я не знаю, смогу ли я. Всю мою жизнь до этого за мной присматривали другие. Телохранители. Обслуживающий персонал. А меня все равно едва не похитили и не отправили на немыслимую судьбу. Мне никогда раньше не приходилось заботиться о себе, и у меня нет никаких оснований думать, что я буду особенно хороша в этом.

Но меньше всего мне хочется признаться в этом высокомерному красивому шерифу передо мной.