Чтение онлайн

– Нужно время, - прошептал отец. Он опустил голову на спинку сидения, но смотрел на меня пристально. – Ты не знаешь нас. Мы едва знаем тебя.

– Но хотим узнать, - сказала мама. – Очень хотим. Каждую ночь мы смотрели на гору и молились, чтобы ты была в порядке. Мы говорили о том, что ты делаешь, как растешь… Я хранила для тебя альбом с записями и фотографиями, чтобы ты знала, что пропустила, когда вернешься.

Узел во мне ослабевал.

– Ками были хорошими, - сказала я. – Я была счастлива. Я должна помочь им. Но я хочу узнать вас тоже. Когда война закончится…

Она кивнула.

– Приходи. Мы посмотрим вместе альбом, поговорим, и станет проще. Уверена. Для тебя всегда есть место в нашем доме, когда бы ты ни решилась.

– Я приду, - сказала я. Лучше ничего дальше этого не обещать.

Дорога стала ровнее, гора осталась позади. Кейджи проехал лес и оказался в городе. Через несколько минут он свернул с шоссе, проехал недалеко от дома Нагамото, и мы заметили табличку больницы.

Мы с мамой вытащили отца из машины и повели в больницу. Медсестра бросилась помогать, я сжала его руку и отошла. Я смотрела, как врач уводит моих родителей. А потом я открыла дверь машины и села рядом с Кейджи.

– Нормально, - сказала я.

Он не уточнял. Он нажал на газ и развернул машину к шоссе.

– С тобой все нормально? – спросил он через минуту.

– Да. Выбрались, - но ничего не получилось бы без него. Я искала слова, но ничего подходящего не находила. – Спасибо, - сказала я.

Он пожал плечами, взглянул на меня, а потом на дорогу.

– Я ведь был в долгу. Из-за меня ты была в беде, теперь я спас тебя из беды.

Его бодрый тон был натянутым. Прошлое висело между нами. Я провела пальцами по краю кожаного сидения.

– Где ты взял машину?

Кейджи ответил не сразу.

– Она… была у брата. Он давал мне порулить, когда вокруг было мало людей, учил меня, после того как мне стукнуло двенадцать. Даже после… тоже давал уроки.

Напряжение сквозило в его взгляде и уголках рта, словно он не знал, печалиться или злиться. Это чувство отражалось во мне. Я думала о родителях-людях и о матушке с отцом, об их лжи и поступках, и как я далеко зашла, чтобы помочь им. Предательство не мешало мне заботиться о них.

– Он много для тебя значил, - сказала я.

– Он не был плохим, - сказал спешно Кейджи. – Да, у него были свои приоритеты. Но он всегда был рядом, даже когда я был глупым младшим братом. Не знаю, прожил бы я столько без него.

При взгляде на него у меня привычно сбивался пульс. Было не сложно поверить, что его обманул брат, что он не хотел нам вреда, да? И он не обращал внимания на подозрения насчет намерений Томои? Но и я упускала намеки, что Кейджи что-то скрывает от меня, потому что меня больше волновали его чувства ко мне, и я его толком не знала. А с Томоей он был всю жизнь.

И он выступил в мою защиту, когда его брат напал на меня. Остался на моей стороне, хотя я изгнала Томою. И теперь он знал, что его могут арестовать за вождение, что на него могут напасть призраки, но он пришел за мной.

Что-то расцвело в груди, словно щит, ограждающий сердце, треснул и развалился. Кейджи помог мне. И это было не из верности, как у Такео, а потому что он так решил.

При мысли о Такео я напряглась. Он точно не рад моему исчезновению.

– Что ты сказал остальным, чтобы уйти? – спросила я.

– Я сдержал обещание, - сказал Кейджи. – Я ничего не рассказал о тебе. Я вообще ничего не сказал. Ты ушла, а я сидел там, подумал о машине, и как в опасных операциях всегда нужна машина, и… Я не хотел, чтобы с тобой что-то случилось, потому что я не начал вовремя действовать. И я ушел. Они могут подумать, что я убежал искать брата.

– Когда мы найдем их, они увидят, что это не так. Нужно вернуться в Токио, они могли оставить нам послание, а потом пойти за ними в Исэ, - если они задержатся из-за боя, или чтобы восстановилась Чиё, мы можем успеть на помощь.

– Мне все равно, что они думают, - сказал Кейджи. – Пока… - он поправил очки на носу. – Знаю, я был глупым и все испортил. Я врал о случившемся с Томоей. Но я хочу, чтобы ты знала, что все, что я сказал тебе, было правдой.

Мои легкие вдруг опустели. Я хотела что-то сказать, но вышло лишь:

– Хорошо.

Он сглотнул.

– Знаю, все запуталось. И я не так силен или смел, как Такео, но…

– Конечно, ты силен и смел, – перебила я, слова вылетели сами. – Ты не хуже его в этом.

– Верно, - недоверчиво усмехнулся Кейджи.

– Я серьезно, - сказала я. – Такео такой, потому что он ками. Его сущность говорит ему, как действовать. Когда угрожают тем, кому он верен, он защищает их. Дело не в храбрости, - я с болью вспомнила, как хотела быть сильной Сорой, что разбирается с проблемами без страха и тревог. – А для человека все сложнее. Приходится выбирать между сложным и простым. И еще больше смелости нужно, когда делаешь что-то сложное, что-то пугающее, чем… делаешь то, что знаешь. Так что ты храбрее его или Чиё.

Я замолчала. Может, так можно было сказать и обо мне.

Губы Кейджи изогнулись в слабой улыбке.

– И… ты меня не ненавидишь?

– Ненавижу? – то, как я говорила с ним в той ловушке, как избегала после этого, могло так выглядеть. – Нет, - сказала я. Я чувствовала злость, смятение и боль, но точно не ненависть. Но этих слов было мало. – Я рада, что ты пришел. Было бы сложно сбежать без тебя.

Теперь он улыбался. И я не видела этой улыбки после прибытия в Токио, я скучала.

А потом он помрачнел.

– То, что рассказала твоя подруга-ками о планах Омори… Ты видела… Они серьезно…

Я вспомнила, как содрогалась девушка, и мне стало не по себе.

– Они делают это, - тихо сказала я. – Я видела… Омори заставил одного из ками поместить призрака в тело пойманной женщины. И выглядело так, словно от этого дух женщины исчез, - его прогнал призрак.

– Не понимаю, как Томоя мог подумать, что можно забрать чью-то жизнь, - сказал Кейджи. – Думаю, Омори всех их уговорил… Может, он задумается теперь, когда увидел, что и люди могут отбиться.