Чтение онлайн

У меня кружится голова. Мне хочется затащить её в ближайшую комнату, перекинуть через ближайший предмет мебели и показать ей, чего я на самом деле хочу. Как я трахаю женщин, которые умоляют меня о сексе. Но она делает это не потому, что хочет. Она предлагает себя мне, потому что считает, что у неё есть передо мной долг. Потому что она думает, что это то, чего я жду в ответ за свою защиту.

Меня охватывает отвращение, не к ней, а к себе за то, что я всё равно так сильно её хочу, но это никак не влияет на силу моей эрекции. Я вижу, как расширяются её глаза, когда я хватаю её за запястье, слышу, как испуганно она вздыхает, и сжимаю руку ровно настолько, чтобы увидеть страх в её глазах.

Ей нужно помнить, кто я такой. Может, я и спас её, но это не меняет того, кто я есть на самом деле, а я - тот, кому не следует приближаться к такой женщине, как она, и на сотню ярдов.

— Ты не представляешь, во что ввязываешься, Сиена, — бормочу я и вижу, как она сглатывает. У неё учащается пульс, и я представляю, как моя рука касается её шеи, как я чувствую этот пульс под её кожей, словно пойманную птицу, пока я кормлю её своим членом, чувствую, как она давится им, когда глотает мою сперму.

Я так возбуждён, что мне чертовски больно. Я знаю, что если бы я сейчас обхватил себя рукой, то она была бы скользкой от предэякулята, а мой член влажным от возбуждения. Я хочу её и ненавижу себя за это. Это лишь подтверждает все мои грёбаные мысли о том, каким человеком я стал.

Её пульс снова учащается, когда она приближается ко мне. Она напугана, но всё равно делает это, потому что считает, что должна.

— У меня не очень большой опыт, — тихо шепчет она, и я слышу лёгкую дрожь в её голосе. — Но ты мог бы меня научить. Я могла бы узнать, что тебе нравится, как доставить тебе удовольствие. Я хочу доставить тебе удовольствие, Дамиан. Я правда хочу, ты так много сделал для меня, для нас…

Боже. Я думал, что уже достиг предела того, насколько сильно женщина может меня завести, но, клянусь, от каждого её слова к моему члену приливает свежая кровь. Она не очень опытна. Это должно ещё больше напоминать мне о том, почему я не должен этого хотеть. Я не должен прикасаться к такой невинной женщине, но от мысли о том, что я буду учить Сиену тому, что мне нравится, и она будет ублажать меня так, как я хочу, мой член начинает пульсировать, и я боюсь, что кончу прямо в штаны, даже не прикоснувшись к себе. Её широко распахнутые глаза смотрят на меня, а с полных губ слетают слова, от которых мой член пронзает чистая похоть, хотя совесть кричит мне, чтобы я прекратил это.

Она так близко, что я чувствую исходящий от неё жар и вижу, как её грудь вздымается и опускается в такт учащённому дыханию. Её губы слегка приоткрыты, и я представляю, как они обхватывают мой член, как она стоит передо мной на коленях…

Она наклоняется, покачиваясь, и её тело почти касается моего. Я не успеваю себя остановить, и моя рука вздрагивает. Я хватаю её за загривок, не слишком сильно, чтобы не причинить боль, но достаточно крепко, чтобы удержать на месте, пока держу её за запястье и затылок, как котёнка, которого пытаюсь удержать от того, чтобы он меня не поцарапал.

Дикая кошка. Моя маленькая дикарка.

Только она не моя. Не совсем. И никогда не будет моей.

Она втягивает в себя воздух, её глаза расширяются от страха, и мне приходится приложить все усилия, чтобы не схватить её за шею, не поставить на колени прямо здесь, на мраморном полу, и не засунуть свой член между её прелестными губками. Вместо этого я делаю рваный вдох и смотрю ей прямо в глаза.

— Прекрати, — говорю я твёрдо, и мой голос звучит грубее, чем я рассчитывал. — Этот брак не будет таким.

Я вижу, как на её лице мелькают замешательство и страх, смешанные с едва заметным отблеском чего-то похожего на жар в её глазах, когда я хватаю её за шею. Возможно, она даже не осознавала этого, но моё прикосновение что-то с ней сделало. Это ещё одна причина, по которой я не должен к ней прикасаться. Я не могу нести ответственность за то, что развращаю эту девушку. За то, что из-за моих желаний её желания меняются.

— Прости, — выдыхает она неожиданно тихим голосом. — Я думала...

— Ты неправильно подумала. — Я быстро отпускаю её, отступаю на шаг и увеличиваю дистанцию между нами, прежде чем смогу сделать что-нибудь, о чем потом пожалею... или пожалею не так сильно, как следовало бы. — Ты мне ничего не должна, Сиена.

Она моргает, на мгновение застыв в тишине.

— Я просто пыталась...

— Что? Трахаться со мной из чувства долга? Это не то, чего я хочу, Сиена. — Мои слова звучат резко и грубо, и я вижу, как она отшатывается, а в её глазах мелькает что-то похожее на обиду. Я не понимаю, в чём дело. Почему ей, чёрт возьми, должно быть больно от того, что я не хочу принуждать её к сексу, потому что она думает, что должна мне?

— Я просто подумала, что ты, может быть, захочешь...

— Это не имеет значения. — Я провожу рукой по волосам, чувствуя внезапное отчаянное желание уйти от этого, от неё, от того, как моё тело всё ещё требует принять то, что она предлагает, и заглушить эту яростную похоть, пульсирующую во мне. — Я уже говорил тебе, Сиена. Я женился на тебе, чтобы привезти тебя сюда, под защиту Константина. Вот и всё.

То, как она смотрит на меня, говорит о том, что она мне не верит, она ничего из этого не понимает и не знает, почему я заставляю себя держаться от неё подальше. И зачем ей это? До этого она была стриптизершей. Я спас её от банды торговцев людьми. Её представления о мужчинах далеки от идеала и основаны на сексе, который она продаёт за что-то другое: за деньги, за защиту, за комфорт. Она тоже мать-одиночка, кем бы ни был тот мужчина, от которого она родила Адама, он тоже не стоил того, чтобы о нём говорить.

Если я прикоснусь к ней, если я позволю ей прикоснуться ко мне, я воспользуюсь ею. Всё просто. И за всю мою жизнь, за все жестокие, кровавые и бесчеловечные поступки, которые я совершил, я ни разу не переступил эту черту.

Я делаю ещё один шаг назад.

— Давай не будем снова об этом говорить, Сиена. Сегодня я тебя прощаю.

Я поднимаюсь по лестнице так быстро, как только могу. Мне нужно уйти от неё, от запаха ванили и цветов, от её широко раскрытых глаз и пухлых губ, от того проблеска искреннего желания, который я увидел в её глазах, когда обхватил пальцами её затылок. Я вижу, что она не понимает, почему я не хочу её, но если бы она была более опытной, то поняла бы, что я хочу её. Я хочу её так сильно, что это сводит меня с ума, но я отказываюсь пользоваться ею таким образом. Я отказываюсь быть тем, кто переступит эту черту.

Я чувствую, как она смотрит мне вслед, когда я поворачиваюсь и иду к лестнице, и мне приходится собрать всю свою волю в кулак, чтобы не оглянуться. Я могу думать только о том, как бы уединиться и облегчить боль, пронзающую моё тело. Мой член болезненно напряжён и упирается в ширинку, я слышу, как в ушах бьётся пульс, и всё моё существо сосредоточено на первобытной, отчаянной потребности кончить. Я не могу думать ни о чём другом, только о выражении лица Сиены, о том, как её пальцы коснулись моей груди, о том, как она смотрела на меня, словно была готова на всё, чтобы заслужить и сохранить мою защиту.