Чтение онлайн

Следующие несколько часов - самые счастливые в моей жизни. Сначала нас проводят в отдельные комнаты, где меня просят лечь на тёплый каменный стол. Я понятия не имею, какие услуги забронировала Валентина, но они включают в себя то, что меня натирают чем-то, что, как мне сказали, является солевым скрабом с оливковым маслом и экстрактом инжира, ополаскивают тёплой водой, которой обливают всё моё тело, а затем с головы до ног покрывают густой грязевой маской, от которой кожа становится натянутой, а после смывания, невероятно мягкой. Мне делают массаж горячими камнями, делают маску для лица, после которой оно кажется чище, чем когда-либо в моей жизни, а затем втирают в кожу густое, бархатистое масло для тела, пахнущее мёдом.

После этого, намыленная и натёртая до блеска, я возвращаюсь к Валентине и вижу, что она сидит за маникюрным столиком. Я сажусь рядом с ней, и женщина, сидящая напротив, спрашивает, чего я хочу.

Я совершенно теряюсь.

— Я... — Я перевожу взгляд на Валентину, и она улыбается.

— Какой твой любимый цвет?

— Мятно-зелёный, — быстро отвечаю я, и она кивает.

— Сделай короткие ногти «кошка». Мятно-зелёные. С ними будет удобно играть с сыном, и при этом ты будешь чувствовать себя хорошо. И подходящий лак для ногтей на ногах.

Мастер начинает делать мне маникюр, и я перевожу взгляд на Валентину.

— Ты здесь часто бываешь?

Она пожимает плечами.

— Может, раз или два в месяц. Раньше я ходила не так часто. Работа отнимала всё время. Но Константин любит, когда я себя балую, и, должна признать, приятно иметь больше свободного времени. Хотя сейчас у меня его слишком много.

— Чем ты занимаешься? Или занималась? — С любопытством спрашиваю я, и она внезапно замолкает, и я вижу, как на её лице мелькает насторожённость.

— Раньше я была более… вовлечена в бизнес, — наконец говорит она. — Но во время беременности я отошла в сторону. — Я слышу внезапное напряжение в её голосе, осторожность, с которой она подбирает слова. Я не настолько наивна, чтобы не уловить то, о чём она умалчивает. Раньше она была частью бизнеса Константина. То же самое, в чём замешан Дамиан. Насилие и кровь.

— Ты скучаешь по этому? — Вопрос вырывается у меня прежде, чем я успеваю себя остановить, но эта женщина внезапно становится для меня ещё большей загадкой, и я хочу понять, как такой элегантный человек, кажущийся таким нормальным, или настолько нормальным, насколько может быть нормальным такой богатый человек, может быть вовлечён в жестокую организованную преступность. Может быть, это поможет мне лучше понять Дамиана.

Она смеётся, и я понимаю почему. Я задала вопрос так, словно спрашивала, скучает ли она по выпивке.

— Иногда, — отвечает она после паузы. — На самом деле, всё время. — Я слышу искренность в её голосе. — Я была такой, какой была, точно так же, как Константин и Дамиан такие, какие они есть. Но я понимаю, что так безопаснее для ребёнка.

Я прикусываю губу, моё любопытство выходит за рамки приличий.

— Ты вернёшься… к этому? После рождения ребёнка?

Она приподнимает уголки губ.

— Может быть. И я знаю, о чём ты думаешь: «О, но она же мать, как она может?» Что ж, Константин тоже станет отцом, но это не изменит его образа жизни. Так что, думаю, посмотрим. — Она делает паузу. — Мы пообещали позволять друг другу быть теми, кто мы есть. Не думаю, что он когда-нибудь попытается заставить меня делать что-то иначе, если меня это не устраивает.

Её ответ удивляет меня, но я не настаиваю. Я удивлена, что такой человек, как Константин, позволяет своей жене быть той, кем она хочет быть, но очевидно, что я не до конца понимаю их отношения. Я думаю о Дамиане, таком холодном и сдержанном, о насилии, которое я видела на складе, о гневе в его глазах прошлой ночью, когда он увидел меня в халате, идущею по особняку. Интересно, насколько туго он бы меня контролировал, если бы наш брак был чем-то большим, чем просто слова на бумаге.

Я понятия не имею, каково это - быть замужем за таким мужчиной. Я даже представить себе этого не могу. По правде говоря, я не знаю, что за человек Дамиан. Всё, что я о нём знаю, это то, что он работает на главаря преступного клана, что он способен на жестокость... и, судя по всему, способен спасти женщину, которую даже не знает.

Он мог бы оставить меня на складе. Он мог бы сразу же подать на развод, как только узнал, что у меня есть ребёнок. Но он не сделал ни того, ни другого. Он отвёз меня домой и предоставил мне безопасное место для проживания, предоставил нам обоим безопасное место для проживания. И теперь я сижу здесь, избалованная сверх всяких ожиданий, на его деньги.

Либо он хороший человек, несмотря на свою холодность, либо здесь что-то не так. А учитывая мой жизненный опыт и то, как я разбираюсь в людях, я не могу представить, что дело не во втором варианте.

Но даже мысль о том, что я в долгу перед Дамианом и не смогу расплатиться с ним, что мне придётся найти способ убедить его позволить мне отплатить ему тем же, не мешает мне наслаждаться происходящим. Это слишком приятно, чтобы позволить чувству вины за то, сколько всё это должно стоить, испортить впечатление. Я никогда в жизни не чувствовала себя лучше и спокойнее. Я уверена, что напряжение вернётся, но даже несмотря на опасность, нависшую над моей головой, я чувствую, что многолетний стресс растворился за несколько часов.

Когда мы заканчиваем, на моих руках остаются маленькие заострённые ногти, выкрашенные в блестящий мятно-зелёный цвет, а ступни становятся гладкими и ухоженными, с накрашенными в тон ногтями на ногах. Мы ненадолго остаёмся в приватной зоне, где нам подают огуречно-лимонную воду и крошечные сэндвичи, а затем мы наконец выходим, чтобы расплатиться, и я чувствую, как у меня перехватывает дыхание, когда я слышу сумму.

Валентина, не моргнув глазом, расплачивается, а затем уводит меня обратно к ожидающей машине.

— Следующим будет парикмахер, — говорит она. — Ты хочешь что-то конкретное?

Я качаю головой. Я понятия не имею, что бы я вообще попросила. Я сама стригла себя много лет, подравнивала кончики, когда они начинали сечься, и на этом всё.

— Тогда просто доверься Марко, — советует Валентина. — Он гений. Лучший в городе, я гарантирую.

Я не могу придумать ни одного возражения. Двадцать минут спустя я уже сижу в удобном кресле из чёрной кожи рядом со стройным блондином, который ходит вокруг меня кругами и оценивает мои волосы, а затем набрасывается на меня с миской краски и ножницами.

Два часа спустя я смотрю на себя в зеркало так, словно вижу незнакомку. Мои волосы того же цвета, но стали более насыщенными, блестящими, с едва заметными бликами, которые подчёркивают мой зелёный цвет глаз. Стрижка короче, чем я привыкла, но она мне идёт, обрамляет моё лицо, делая меня старше и утончённее. Я прикусываю губу, гадая, по-другому ли Дамиан посмотрит на меня с новой стрижкой. Понравится ли она ему?

Имеет ли это значение? Я сразу понимаю, насколько глупа эта мысль. Моя безопасность зависит от него. Конечно, это важно.