Смертельная развязка
Шрифт:
— Ну, я, блядь, не знаю. Какая у тебя причина для этого? И какого хрена ты все это время вел себя так, будто не знаешь меня?
Он склонил голову набок.
— Ты тому причина.
Я смотрела, как он поднимает руку. Она зависла над моей шеей. Мы знали, что он не может прикасаться ко мне, но это давало понять, что он хочет этого. Я не знала, как к этому относиться, да и вообще ко всему этому. Все казалось слишком нереальным. Слишком необычно. Но это была реальность.
— Я хотел узнать, почему ты всегда выглядишь такой чертовски грустной, Марли. Его голос стал низким. — Почему девушка с зелеными волосами ходила по этому гребаному миру с печалью в карих глазах. Даже если эта девушка была несчастна, она все равно была прекрасна для меня, и мне чертовски хотелось, чтобы ее глаза наполнились светом и счастьем. Я хотел подарить ей это, но она не замечала меня. Она не обращала на меня внимания. И я ненавидел ее за это.
Если бы у меня было бьющееся сердце, оно бы остановилось прямо сейчас. Несмотря на все его протесты против моего присутствия рядом с ним, этот человек только что назвал меня красивой. Он сказал, что хочет видеть меня счастливой. Он хотел сделать меня счастливой.
Какого черта?
— Ты хочешь знать, почему я была несчастна?
— Да, блядь, хочу.
Возможно, мне следовало бы больше насторожиться из-за остальных его слов, но все, о чем я могла думать, — это рассказать ему все начистоту.
— Кэт умерла. Ее сбила машина прямо у меня на глазах, и она умерла в больнице. Вот почему я выглядела так, будто мой мир рухнул, потому что так оно и было. Я потеряла все, когда потеряла ее. Она была единственным человеком, которому я была небезразлична, а у меня не было никого. Ничего и никого, блядь. То, что ты видел, было моим горем.
Киаран слегка нахмурился, как будто не ожидал такого ответа. Он опустил руку и посмотрел в сторону.
— Почему ты притворился, что не знаешь меня?
Он вздохнул.
— Это не имеет значения.
— Что? Это чертовски важно!
Киаран покачал головой и начал разворачиваться. Только я подумала, что мне удалось достучаться до него, как он снова стал отмалчиваться. Я не могла этого терпеть. Он не мог опять убежать.
— Эй, нет, не делай этого. Мы, блядь, разговариваем, Киаран.
Он сделал паузу и посмотрел на меня через плечо.
— Ты все еще не можешь вспомнить, да?
— Что вспомнить?
Он крутанулся вокруг себя так быстро, что мне пришлось сделать несколько шагов назад. Затем он двинулся на меня. Мои ноги продолжали двигаться назад, а он шел за мной. Чувство дежавю мелькнуло на краю моего сознания.
— Может быть, я должна была выразиться яснее, когда говорила, что ничего не помню.
Я оглянулась, обнаружив, что нахожусь на лужайке. Какого черта он так настойчиво добивался этого? Его выражение лица пугало меня. Оно было угрожающим.
— Ты забываешь самую важную часть нашей истории, Марли. То, почему ты сейчас здесь. — О чем, черт возьми, ты говоришь?
От его улыбки меня бросило в дрожь. Я резко остановилась, не желая играть с ним в эту чертову игру. Он остановился передо мной. Его грудь слегка вздымалась. Я инстинктивно подняла руки вверх, словно это могло помешать ему сделать что-нибудь со мной. Я на мгновение забыла, что он не может до меня дотронуться. Что я уже не живая.
— Ты преследуешь меня не просто так, — пробормотал он, его голос звучал смертельно опасно в ночном воздухе. — Не зря ты видишь именно меня.
Рука Киарана медленно поднялась. Я наблюдала за тем, как она движется ко мне. И за тем, как он имитирует обхват моего горла. Тепло его ладони обжигало мою кожу, хотя он не прикасался ко мне.
— Я не просто преследовал тебя. То, что я сделал, было хуже. И ты это знаешь.
Я сглотнула, когда его вторая рука поднялась, чтобы присоединиться ко второй. Затем мое зрение потемнело, и я снова погрузилась в кошмар, от которого хотела убежать. В ту ночь, когда я была жива и сделала свой последний вздох в этом мире. И все встало на свои места.
Я уставилась на Киарана.
— Ты убил меня.
Его губы изогнулись вверх.
— Да. Убил.
12
КИАРАН
Я знал, что в конце концов она захочет узнать правду. И что в конце она так или иначе добьется ее от меня. Все должно было закончиться именно так. Это стало ясно в тот момент, когда я узнал, кто она такая. Я не смог скрывать это вечно. Марли была упрямой штучкой, которая не принимала отказов. Ей нравилось давить. По крайней мере, ее нынешняя версия. Призрак, который преследовал меня каждое мгновение.
Марли моргнула, услышав мои слова. В этот момент она выглядела такой чертовски осязаемой. Настоящей. Но она не была материальной. Мои руки были близки к тому, чтобы погрузиться в ее шею, а вместе с ней и в холод. Всякий раз, когда она проводила рукой по моей шее, меня словно обдавало льдом.
— Как ты можешь признавать это так непринужденно, как будто это не ужасно?
Она провела руками по моим рукам. Я стиснул зубы от холода. Было почти больно, но это было напоминание о том, что она все еще существует. Что это не плод моего воображения. Марли была призраком, а я? Я был причиной того, что она все еще здесь.
Я опустил руки с ее шеи и сжал их по бокам. Желание задушить ее кипело под моей кожей, но я проигнорировал его. Я не мог действовать. Она уже была мертва. Я убедился в этом несколько месяцев назад.
— Никогда не говорил, что это не так.
Марли обхватила себя руками за талию и уставилась на меня. Ее пухлые губы были поджаты, как будто она держала в себе то, что было у нее на уме.
— Ты хочешь знать, как ты умерла?
Я столько раз спрашивал ее об этом, желая подтолкнуть ее к этому. Но она никогда не отвечала «Да». Она была слишком напугана, чтобы преодолеть барьер, который она воздвигла, чтобы уберечь себя от правды.
Она отвела глаза от моего лица. Она скребла ботинком по траве. Мне было неприятно видеть ее в том же наряде, в котором она умерла. То же голубое платье. Те же бледно-голубые туфли. Ее темно-зеленые волосы мягкими волнами струились по спине. Мои пальцы чесались от желания… от необходимости прикоснуться к ней.
— Я знаю.
— Ты уверена в этом?
— Уверена ли я, что ты задушил меня, Киаран? Да, в этом я чертовски уверена.
— Ты выглядела очень милой с моими руками на шее.
Она бросила на меня растерянный взгляд. Я не собирался лгать ей о своих чувствах. Это казалось бессмысленным, больше не было необходимости скрывать правду.
— Это как раз то, что хочет услышать женщина, — что она хорошо выглядела, когда умерла. Не думала, что это должно быть главным приоритетом, когда тебя убивает незнакомец.
Ее комментарий заставил меня усмехнуться. Этот умный маленький ротик. Я и не подозревал, что Марли любительница сарказма, пока не встретил ее в виде призрака. Ирония судьбы не покидала меня. Живая Марли понятия не имела, кто я такой. Призрачная Марли была самой настойчивой и бесцеремонной из всех, кого я когда-либо встречал.