Чтение онлайн

— Дайте-ка мне назад, — потребовала чародейка, водружая на нос очки в тонкой серебряной оправе, — у меня появилась идея.

Вооружившись пинцетом для выщипывания бровей, заимствованным с туалетного столика придворной дамы и ножичком для бумаг, девушка ловко вскрыла следующую конфету. Сначала под шоколадной глазурью обнаружилась банальная бобовая паста, полосочки тонко нарезанных водорослей, а вот потом она даже не успела толком рассмотреть маленькую бусинку, что блеснула белёсой плёнкой, очень похожей на рыбий пузырь. От малейшего прикосновения бусинка лопнула, извергнув на поверхность ту самую мерзко пахнущую жижу.

— Я так и знала! — воскликнула Рика, — я так и думала, вот, каким образом заколдовали камеристку, — она быстро начала разрезать все оставшиеся конфеты, и каждая из них содержала отвратительную начинку, — хитро! Так вот как они сумели обойти охранные системы!

— Давайте для начала засунем куда-нибудь эти конфеты, — морща нос, проговорил коррехидор, — а потом вы поведаете мне о своём открытии.

Внезапно раздался щелчок открываемого замка, дверь, расположенная по левой торцевой стене, отворилась и на пороге возникла высокая фигура леди Камирэ.

— Чем это вы тут занимаетесь, господа офицеры? — суровым тоном вопросила она, — и, позвольте поинтересоваться причиной столь странного аромата, который самым неуместным образом просочился в мои покои?

— Леди Камирэ, — Вил встал и поклонился.

Рика последовала его примеру.

— Итак, — продолжала невеста короля Элиаса, — как я понимаю, вы проводите здесь расследование, но почему при этом должно отвратительно смердеть?

Она сменила торжественный артанский наряд на домашнее платье, но Рике показалось, что с распущенными волосами и в простой одежде она стала выглядеть ещё лучше.

— Мы нижайше просим прощения за доставленные вам неудобства, — чародейка взяла на себя смелость ответить, потому как именно она явилась невольным виновником вони, — нам с господином коррехидором удалось обнаружить важную улику, которая, как мы надеемся, прольёт свет на покушение на вашу светлость и убийство господина дайнагона.

— И что это? — недовольно нахмурилась леди Камирэ, — издохшая в муках крыса?

— Нет, миледи, — ответила Рика, сдерживаясь, чтобы не перейти на свою обычную манеру общения, при которой эта заносчивая женщина быстро поняла бы, что грубить чародейке строго не рекомендуется, — коробка шоколадных конфет содержала инкапсулированное заклятие. Распределённое малыми дозами по двадцати четырём объектам, в роли которых выступал десерт с начинкой из красных сладких бобов и ферментированных водорослей нори, полностью замкнутые на себя чары позволили пронести конфеты в Каэ-доно. Где обвиняемая и съела около восьми конфет, чего должно было хватить для срабатывания заклятия, находящегося уже, по сути, в желудке вашей придворной дамы. Сообщнику оставалось лишь привести заклинание в действие, что он и сделал на церемонии награждения.

— Я ничего не поняла, — замотала головой леди Камирэ, — госпожа Окку, может быть вы лучше разберётесь младшими отпрысками Дубового клана. А то у меня от всей этой высоконаучной галиматьи голова начинает болеть.

Леди Мирай, стоявшая позади невесты короля, вошла в комнату и даже не скривила лица от витавших в воздухе миазмов.

— Вил, Эрика, — сказала она голосом, более подходящим классной даме, нежели родной матери, обращающейся к сыну и его невесте, — немедленно объяснитесь, что здесь произошло.

— Мы проводим расследование, мам, — с видом пай-мальчика ответил коррехидор, — и узнали, что кто-то заколдовал любимые конфеты госпожи Тибы, и это заклятие заставило её напасть на вас, миледи, и в последствии ударить господина Буну.

— Боги, какое облегчение, — леди Камирэ, поднесла руку к горлу. Теперь стало заметно, насколько преступление наперсницы угнетало её, — значит, бедняжку Эдаби просто зачаровали. Я не могла поверить, что она способна сама, по доброй воле наброситься на меня. Бедная, бедная девочка. Нужно найти хорошего адвоката, чтобы он представлял её интересы, — рассуждала она, — леди Мирай, вы не знаете никого, к кому бы я могла обратиться по этому вопросу? — и, не дождавшись ответа, продолжила, — Вилли, вы сняли камень с моей души. Меня не особо волнуют ваши мужские политические игрища, но вот вина женщины, делившей со мной стол и кров, очень даже волнует.

Воспользовавшись паузой, коррехидор решил взять нить разговора в свои руки.

— Госпожа Камирэ, — спросил он, — вы случайно не знаете, где ваша камеристка покупала свои любимые конфеты?

— Покупала? — засмеялась она, — ей их с завидной регулярностью присылал один воздыхатель. Его отцу принадлежит самая большая кондитерская фабрика Кленфилда. Шедевр из бобов и нори — их эксклюзив. Парень, кажется, делал предложение руки и сердца исключительно по вторникам, задабривая наречённую кофетами. Не спрашивайте меня, господа, почему он делал это именно по вторникам, сие ни мне, ни Эдаби неведомо, но я готова поклясться, гадкие конфеты его рук дело.

— Вам известно его имя?

— Естественно, его зовут Шон Крейг, как я уже говорила, он — единственный сын и наследник богатого промышленника, — сказала леди Камирэ, — и вот уже почти полгода бедняга не оставляет безуспешных попыток добиться руки и сердца моей придворной дамы. Юноша, конечно, мил, непосредственен и отчаянно влюблён, — улыбнулась она, — только у Эдаби имеются амбиции: она не собирается связывать своё будущее с сыном промышленника, пускай даже и очень богатого. Моя девочка нацелена на брак с древесно-рождённым лордом. Вот так: ни больше, ни меньше. И, если бы вы не были помолвлены, господин граф, и не нынешние прискорбные обстоятельства, я рекомендовала бы его величеству вашу кандидатуру.

Рике такой поворот разговора был странно неприятен, и она отвернулась, сделав вид, будто ей что-то внезапно понадобилось отыскать в недрах своей сумочки, висевшей на её запястье на красивом витом шнуре.

— Я польщён вашей заботой о моём будущем, — сказал Вилохэд с невозмутимым видом, — однако ж, мы недостаточно близко знакомы, чтобы я мог делегировать вам избрание кандидатуры супруги.

— Эта целиком и полностью ваша вина, — двусмысленно заметила леди Камирэ, — но, что уж теперь сожалеть. Несколько судеб решены, и несколько сердец связаны.

— Какой человек госпожа Тиба? — решила положить конец намёкам чародейка, ведь не даром же его величество возложил и на неё тоже ответственность за расследование убийства в Каэ-доно, — и кто знал о странных вкусовых пристрастиях вашей старшей придворной дамы?

Леди Камирэ поглядела на Рику сверху вниз, словно не без любопытства разглядывала какое-то экзотическое насекомое, вздумавшее внезапно заговорить.

— Все знали, что у Эдаби стариковские вкусы. Ведь именно старшему поколению по душе сплав сладкого и солёного. Не единожды она становилась объектом шуток с моей стороны и со стороны других придворных дам. А что касательно характера, Эдаби отличается дисциплинированностью, прекрасными манерами и отличной памятью. Она лучше меня помнит, что мне надлежит делать и когда. Знаете, ей даже записная книжка не требуется. Не сплетничает, не обижается, не лезет со своим мнением, куда её не просят. Одним словом, кандидатура Тибы Эдаби устраивает меня на все сто процентов, — тут леди Камирэ замолчала, — вернее устраивала. При всём моём понимании ситуации я не смогу доверять человеку, пытавшемуся заколоть меня шпилькой для волос, пусть даже она делала это, не отдавая себе отчёта. А теперь, господа, если у вас нет ко мне больше вопросов, я бы просила убрать из комнаты источник запаха и оставить меня. Раз вы побеседовали со мной и госпожой Окку, мы можем со спокойной совестью лечь спать. Ведь запрет моего венценосного жениха касался времени до дачи показаний, так?

— Да, миледи, — ответила мать Вила.

— Тогда спокойной ночи, Вилли, и удачного вам расследования.

Дверь в покои невесты монарха закрылась, мягко щёлкнув замком.

— Эти конфеты хорошо бы исследовать на остаточную магию, — проговорила чародейка, пытаясь отыскать в шкафу хоть что-то, чтобы положить коробку с конфетами, — может, сам характер чар подскажет, где искать его автора. Однако, боюсь, мы опоздали. Чары уже сработали и самоуничтожились. Тот, кто поработал над конфетами — знал своё дело.