Чтение онлайн

Рике тоже хотелось пить, но правила артанского этикета запрещали женщинам наливать себе вино в присутствии мужчин. Чародейка вздохнула и принялась буравить взглядом Вила в надежде, что тот догадается предложить бокал вина и ей. И Вилохэд догадался. Утолив жажду, девушка подключилась к шедшему своим чередом обсуждению. Коррехидор в этот момент убеждал отца в верности их версии событий, рассказав о заколдованных конфетах и их следственном эксперименте. Сэр Гевин насуплено курил, но пока никаких возражений не высказывал.

— Таким образом, нападение на леди Камирэ являлось лишь отвлекающим маневром, долженствующим скрыть истинную жертву.

— Весьма убедительно, но неоднозначно, — проговорил герцог Окку, — ваша вера в собственную непогрешимость может стоить жизни и леди Камирэ, и его величеству, если вы ошибаетесь, а заговорщики предпримут новую попытку.

— Новую попытку? — раздался голос короля, и сам монарх появился на пороге спальни в ночном платье и шлёпанцах, — что, неужели была ещё одна попытка? А вы до сих пор ничего значимого не предприняли! Убийцы и заговорщики безнаказанно бродят по моему дворцу, а глава Королевской службы дневной безопасности и ночного покоя коротает время за бокалом вина.

— Сядь, Элиас, — поморщился Дубовый герцог, — от тебя слишком много шума.

— И это ты, Гев, говоришь королю в его же собственных покоях!

— Ваше величество, — Вил запоздало встал, и Рика тоже поспешила наклонить голову в почтительном поклоне, — против версии нападения на леди Камирэ говорит заклятие в конфетах, а кроме того камеристка вашей невесты имела миллион возможностей разделаться с ней тихо и незаметно: от увеличенной дозы снотворного в любимом блюде или яда бледной поганки до удушения подушкой или удара той же самой серебряной шпилькой. Устраивать представление на главном торжестве года имело смысл только, если нужно отвести глаза свидетелей и выдать убийство дайнагона за досадную случайность.

Король прошёлся по комнате, закурил, налил себе полный бокал виски и расположился на диване. Какое-то время он молчал, а потом заговорил:

— Ваши слова по поводу более лёгкого и удобного способа убийства я могу вам возвратить и в отношении маркиза Буны. Зачем столь сложно? Не проще бы подкараулить его где-то в городе и ткнуть ножом в печень, а отобранный кошелёк пустил бы вас, кузен Вилли, по ложном направлении уличного грабежа.

— Мы с госпожой Таками считаем, — Вил решил апеллировать к чародейке дабы несколько успокоить гнев короля, — что того, кто убил маркиза Буну, не устраивало банальное убийство. Ему было необходимо, чтобы смерть выглядела несчастным случаем и полностью исключала всякое расследование. Ведь Каэ-доно нет магии, и только внимательность вашего лейб-медика господина Ноды и Эрики позволила найти следы подчиняющего заклятия в любимых конфетах Эдаби Тибы.

— Я полагаю, что заклятие, которое использовал преступник, должно было убить несчастную девушку, и только своевременная медицинская помощь и её собственный здоровый организм позволили ей избежать смерти.

Король поболтал остатки вина в бокале.

— Допустим, — согласился он с большой неохотой, — но кому мог помешать мой дайнагон? Маркиз — мужчина глубоко положительный, спокойный, трудно представить, что он кому-то перешёл дорогу. Что вы по этому поводу думаете?

— Пока мы не можем похвастаться детальными версиями, — уклончиво ответил Вил, — мы пришли к вам прояснить некоторые моменты. Во-первых, должность дайнагона, во-вторых, Рика предположила конфликт маркиза с господином Граем, мы слышали, что он был не доволен квалификацией нанятых слуг. Возможно, между ними существовали и ещё какие-то разногласия. И ещё, нельзя пренебрегать столь банальными мотивами, как деньги, титул, должность главы Букового клана.

— Грай в качестве убийцы просто смешон, — проговорил король, — не думаю, что Макс станет рисковать своей репутацией и высоким положением ради мелочной выгоды, если вы имели в виду банальную кражу, за которой якобы он мог быть застигнут маркизом. Скажу вам по секрету, мой мажордом незаконнорожденный, его отец не признал его, но дал хорошее образование и пристроил в Кленовый дворец. Всё это наложило отпечаток на личность. Господин Грай более всех благ на свете ценит своё положение, и никогда не сделает ничего из тех вещей, что могли бы это положение умалить. Можете сбросить мажордома со счетов.

— А как обстоят дела с наследованием у Букового клана? — спросил Вил. Ему и самому версия виновности королевского мажордома, столь горячо отстаиваемая чародейкой, казалась бесперспективной.

— Я тут — не помощник, — усмехнулся король, — меня никогда не интересовали дрязги в древесных кланах. Это к Гевину.

— Просвещу вас с большим удовольствием, — герцог Окку слыл большим охотником до скандалов в чужих кланах, а также всегда стремился быть в курсе основных их дел, — маркиз Буна возглавляет Буковый клан уже около сорока лет. Боги благословили его двумя сыновьями и двумя дочерями. Старший сын Букового клана трагически погиб лет восемь назад, — он прищурился, припоминая, не ошибся ли в цифрах, — да, — кивнул сэр Гевин сам себе, — восемь лет назад старший сын дайнагона неудачно упал на охоте с лошади, повредил позвоночник и в скором времени скончался.

— Получается, по закону наследования Артании титул и управление кланом переходят ко второму сыну? — уточнил Вил.

— Нет, — ответил ему отец, — у Сири Буны есть сын — Эйса, именно он наследует и все деньги, и титул, и управление Буковым кланом.

— Наследственная власть вкупе с деньгами вполне могут толкнуть на преступление, — заметил коррехидор.

— Положим, личный капитал дайнагона вряд ли способен побудить кого-то убить старика, — усмехнулся король, с его точки зрения капитал главы Букового клана был более чем скромным, — жалование, понятное дело, у него выше некуда. Он никогда не был стяжателем, выручал друзей, заботился о благе клана. Бессеребренником, само собой, не являлся, но и состояния не накопил.

— А власть? — чародейка не собиралась сдавать без боя любую из их версий, — Буковый клан — не последний по влиянию, лакомый кусочек, можно сказать.

— Наследнику Эйсе Буне едва сравнялось шестнадцать, — махнул рукой отец коррехидора, — до достижения совершеннолетия ему расти и расти ещё целых пять лет. Естественно, до того момента его никто даже близко не подпустит к управлению и принятию каких бы то ни было решений. Вероятно, во главе Буков станет группа уважаемых лордов, ибо, как вам, несомненно, известно, у нас женщины в управление не допускаются, а Эйсе станет просто присутствовать на совете и подписывать бумаги, в которых ровным счётом ничего не понимает. Хотя второго сына генерала я бы тоже не стал исключать из претендентов.

— Получается, внук дайнагона получит все минусы положения номинального главы клана безо всех плюсов? — спросил Вил.

— Естественно. Его заберут из частной школы, где он в данный момент учится, — принялся загибать пальцы герцог Окку, — поскольку главе положено проживать в резиденции клана. Его станут готовить к должности. Полагаю, за этим проследят специальные учителя. Сегодня беззаботная юность младшего Буны закончилась, хочет он этого или нет.

— А что представляет из себя второй сын маркиза?

— Ему под сорок, он служит где-то на флоте, — включился в обсуждение король, — может быть, вместо бесполезного перемывания костей Буковому клану и выслушивания сплетен вы займётесь, наконец, государственной изменой? Убийство дайнагона — ни что иное, как явный вызов королевской власти и законности в Артанском королевстве. Что также рассматривается мною, как прямая и явная угроза жизни артанского монарха. Я теперь не смогу чувствовать себя в безопасности даже в своих собственных резиденциях! В любой момент кто-то из моих доверенных слуг или охраны может взбеситься под влиянием заклятия из конфет, вина, чашки зелёного чая и накинется на меня со всем, что попадётся в это время под руку! Нет, Вилли, нынешней же ночью ты должен положить конец этой ужасной ситуации.