Смертельно влюблён
Шрифт:
— Думала... Да, я думала, конечно, только мой муж хочет своих детей. Думаю, он не одобрит эту идею, — угнетённо, еле-еле проговорила Лоес.
— Вы знаете это наверняка? Неужели прожить всю жизнь без ребёнка лучше, чем взять чужого? — я задал вопрос, который не требует ответа, но вскоре он всё же прозвучал.
— Конечно не лучше. Но я даже не знаю...
— Лично я уверен, что вам стоит поговорить с вашим мужем по этому поводу. Будь я на его месте, я бы цеплялся за любую возможность иметь ребёнка.
— Вы бы согласились забрать к себе чужого ребёнка?
— Да, если бы ситуация того требовала. Родители сами делают детей своими.
Я молча продолжил смотреть в окно. Пауза заметно затянулась. Мне стало немного жаль эту женщину, совсем немного.
— Зачем вы хотите забрать Полин отсюда? — внезапно спросила Лоес. Сейчас её голос звучал более мирно, с отсылками на хоть какое-либо понимание.
— Я не собираюсь делать с ней ничего плохого.
— И вам так срочно нужно забрать её к себе? Для чего? — не понимая меня, спросила Лоес.
— Просто я люблю её. И она нужна мне.
Опять молчание и опять неудобства. Я уже не знал, чего ожидать от этой женщины.
— Пусть Полин зайдёт ко мне сегодня, и я подпишу заявление, — проговорила она, вставая с кресла. — Но вы каждую неделю или две должны будете приезжать сюда с ней, вам понятно?
— До её совершеннолетия?
— До того момента, пока я не буду полностью спокойна за неё. И оставьте мне контактный номер телефона, по которому я всегда смогу с ней связаться.
Поцеловав ей руку, в знак огромнейшей благодарности, я удалился из её кабинета. Потраченные нервы стоят того, чтобы не потерять Полин. Мою Полин.
Через четверть часа я как всегда стоял у школы, и почти как всегда с цветами.
Много людей вышло, пока я ждал Полин. И я совсем не заметил, как ко мне подошла Хелин. Я всегда рад её видеть, но только не сейчас, только не в этот момент.
— Стаас, что ты здесь делаешь? — крайне удивлённо спросила Хелин. — С цветами.
— Я просто жду кое-кого... На самом деле это неважно. Я бы не хотел говорить об этом сейчас здесь.
Хелин замолкла и лукаво улыбнулась. Если бы она знала, кому предназначены эти цветы, думаю, она бы не обрадовалась.
Всё оборвалось, когда я увидел Полин. Как же ты не вовремя, цветочек. Мне так хотелось представить, что это не она, но только у неё был такой светло-желтый воздушный сарафан, только её улыбка может согреть меня на таком расстоянии.
Вот же чёрт.
Она подбежала ко мне, сразу заметив, что рядом со мной стоит Хелин.
— Полин, что-то случилось? — ничего не поняв, проговорила Хелин. — Ты хорошо себя чувствуешь? Тебя никто не обидел?
— Нет, всё хорошо, правда, — светясь от счастья, заявила Полин.
— Ты меня ждёшь? — опять спросила Хелин.
— Нет, — отрезала Полин и тогда уже Хелин взглянула на меня.
— Стаас, если это то, о чём я думаю...
— Хелин, вы не так думаете, — вставил я. — Всё совсем не так.
— Стаас, как ты вообще мог до этого додуматься? Что ты с ней сделал? — если бы вокруг не было людей, Хелин бы кричала во всё горло, но из-за толпы она себя сдерживала, хоть на этом спасибо. — Полин, что он с тобой сделал? Что пообещал? Скажи, он тебя принуждал к физической связи?
— Боже мой, Хелин, что вы говорите? Я ни к чему её не принуждал.
Я отдал цветы в руки Полин. Жаль, что это произошло совсем не так, как я планировал. И попросил её посидеть в машине.
— Хелин, прошу вас, успокойтесь, — уверено, даже чуть грубо произнёс я.
— Она ещё ребёнок, Стаас. Ты хочешь совратить ребёнка? — она серьёзно показывала своё недовольство.
— Я не собираюсь совращать этого ребёнка. И ей почти семнадцать лет.
— Это не имеет значения, Стаас! Ты с ней поиграешься и бросишь. Что с ней потом будет? Её психика не настроена на взрослые отношения, пойми!
— Значит я дам ей детские отношения. Хелин, вы немного на нервах и не понимаете, что говорите. Вы не знаете моих чувств к ней. Поверьте мне на слово, ею я не поиграюсь.
— Она и так многое потеряла в жизни. Она не сможет справиться с твоим обманом.
— Хелин, вы сами говорили мне, как жизнь коротка и насколько сильно человека съедает одиночество, — начал говорить я. — Вы сами буквально кинули в лапы волка овечку и крикнули «фас», когда оставили нас наедине в тот день.
И после моих слов Хелин наконец успокоилась, прекратила нервничать и кричать. А я просто рассказал ей, что для меня значит Полин. Не думаю, что она отстанет от меня после этого, но ей стало легче.
Мы поехали с Полин в приют, чтобы собрать её вещи и написать заявление. Через два часа мы уже были дома. У нас дома.
— Ну, вот мы и дома.
Я поставил её чемодан посреди комнаты и подошёл к ней. Её любимый пёс уподобился мне и облизал ей ладонь. Он очень любил её. Её невозможно не любить.
— Стаас, я хотела тебе сказать... — прошептала Полин, спрятав обе руки за спиной.
— Говори. Я слушаю.
— Я очень хотела к тебе переехать. А сейчас...
— А что сейчас? — перебил её я.
— Мне сейчас страшно жить с тобой.
— У тебя есть причина бояться жить со мной?
— Я боюсь, что когда-то ты перестанешь хотеть жить со мной.
Её глаза опустились в пол.
— Не говори так. Ты очень нужна мне.
Мои руки блуждали по её маленькой талии. Голова потеряла сознание того, что происходит сейчас.
— Маленький-маленький ребёнок.
— Ты хочешь других отношений? Взрослых? Просто у меня никогда не было... — Полин говорила и говорила, не прекращая ни на секунду.
— Я догадываюсь, чего у тебя никогда не было.
— И ты не рад этому?
Как же я могу быть не рад тому, что буду у своей красавицы первым. Я и мечтать об этом не смел.
Только я хотел открыть рот, как мой телефон завибрировал.
— Извини, я на секунду.
Я вышел из комнаты, чтобы только просмотреть сообщение, которое мне прислал Адриаан.
«Привет, приятель. У тебя осталось 5 дней на раздумья, помнишь? Кстати, а твоё сокровище знает, что у тебя эдакий фетиш на школьниц и она у тебя не единственная такая? Ты ей уже рассказал, как катался на машине с её шлюховатой одноклассницей?»