Чтение онлайн

— Даже так. У тебя что, недостаток в этом плане, раз ты уже на каждую кидаешься?

— Сейчас у меня реально недостаток, но с этим я завязалась, — возвращая себе в руки фотографии, прохрипел я.

— Естественно, когда тебе так нос прижали. Ха, точнее другое место. Но, как я понимаю, ты своё отстоял, раз уж она здесь?

— Правильно понимаешь.

— А эти фотографии ты бы выбросил, — посоветовал Коен, подходя к выходу из комнаты.

Он прав, и я не знаю, как я ещё не избавился от этого дерьма.

— Да я их сожгу, нахер.

— А где твоя крошка? Я бы не прочь с поздороваться и спросить, не обижаешь ли ты её. А то вдруг ты её насильно здесь держишь. За вкусную еду. А то я слышал, что в приютах плохо кормят.

— Оставь свои детские шуточки, Коен. Полин на кухне, чай пьёт.

Он прошёл вперёд, а я за ним. На кухне всё так же, как и перед моим уходом, сидела Полин и пила чай. Она сильно дула в кружку и делала маленькие глотки. Видно, он ещё горячий.

Коен подошёл прямиком к барной стойке, чем отвлёк внимание Полин питья чая.

— Здравствуй, маленькое чудо. — Коен слащаво улыбнулся и взял руку Полин, после чего поцеловал её.

Он. Присосался. Своими грязными губами. К её руке. Это так взбесило меня, что я подошёл к Полин сзади и обнял за талию, чтобы показать ему, в чьём она находится распоряжении.

— Здравствуйте, — приветливо и улыбчиво поздоровалась с ним.

— Надеюсь, вы не забыли момента, когда я привёл вам к безжизненно стоящему ногами на асфальте телу.

У меня было чувство, что меня пришли грабить. Как будто выносят у меня из сейфа всё содержимое прямо у меня на глазах.

— Нет, я не забыла.

Лучше бы ты забыла.

— Как тебе живётся со Стаасом, героем женский грёз? Не обижает ли?

Я не отходил от Полин, прижимая её к себе всё больше. Ощущение, будто ещё чуть-чуть — и у неё сломаются рёбра.

— Не обижает, мне хорошо с ним, — пытаясь слегка разжать мою хватку, проговорила Полин. — А почему герой женских грёз?

— Да потому что мечтали о нём целые туча девиц, но в итоге Ромео нашёл свою Джульетту.

Слава Богу, в которого я не верю, Коен достаточно быстро вспомнил о своих делах.

— Вот за это благодарю. — Он показал на купюры, которые вскоре положил в карман. — До скорого.

— У тебя хороший друг, — заявила Полин, присаживаясь на диван.

Ногами она гладила спину Коди, лежащего у её ног. Иногда мне кажется, что я такой же, как и этот пёс. Хожу за ней по пятам, лишь бы получить какой-то знак внимания.

— Поль, может сходим вечером куда-нибудь? — ласково предложил я, чтобы не вспоминать о том, как мой хороший друг поцеловал ей руку.

Я не хотел скандала, не хотел кричать на неё, но мне сложно это давалось. Моя ревность не знала никаких границ. Единственный, к кому я её не ревную, - это Коди. И то иногда мне кажется, что она предпочитает мне собаку и хочется выкинуть её из дома.

— Ты же сказал, что мне рано ещё выходить из дома.

— В школу рано, ведь там не будет меня. А в ресторан можно. Если что-то произойдёт или тебе станет плохо, я буду рядом.

И так будет всегда, независимо от твоего состояния.

Странно, но по каким-то непонятным мне причинам все мои желания исполняются. И я бы радовался, если бы это не касалось здоровья Полин. Я мудрил со справкой о болезни, я всеми способами пытался её отстранить от школы, только чтобы всё своё внимание она отдавала лишь мне. И лучше бы я отвозил её в этот ад для детей, чем смотрел, как она сейчас мучается, каждые несколько часов отхаркиваясь кровью.

Я знал, что у неё температура, наблюдал за рвотным порывами, которые у неё бывали время от времени, но них*я не предпринимал. Я самую малость не сделал, не поехал в аптеку за более серьезными лекарствами, чем домашний чай с мёдом и лимоном. Я не догадался позвонить врачу, чтобы он приехал к нам домой и проверил, что с ней такое.

Смысл вообще во всех деньгах, которые зарабатываются сейчас только для неё, если я не в состоянии даже помочь ей?

Чёртов придурок.

– Прости, милая, но гулять с Коди ты сегодня не пойдёшь, - заявил я, присаживаясь рядом с ней на кровати.

Она смотрела на меня любящим и одновременно печальным взглядом.

Я почувствовал обычное, как это бывает от её взглядов, умиление и растерянность.

– Как и вчера, и завтра, наверное...

Может, ей недостаточно со мной хорошо, если она хочет выйти отсюда куда-то хоть на минутку, хотя бы с собакой.

– Разве тебе так невыносимо со мной живётся, что ты так сильно желаешь пойти прогуляться с собакой?
– я был резок и на нервах, я в очередной раз делаю ей неприятно или больно из-за этого неминуемого беспокойства.
– Лишь бы только со мной здесь не быть?

Её глаза выдавали неподдельное удивление такому моему заявлению.

Это не могло не оставлять во мне чувств.

Самый искренний человечек на этой земле.

– Нет, - сразу же ответила Полин, взяв меня за руку.

Не отпускай.

– Я совсем не это хотела сказать, ты же знаешь...
– возразила она, крепче сжав моё запястье.

От каждого её прикосновения всё содрогается внутри. Становится настолько хорошо. Настолько тепло. Будто это всё, чего я ждал всю жизнь. Все свои двадцать шесть с хвостиком.

Почему весь мир сосредоточился на этой маленькой девочке?

Когда я стал таким уязвимым?

Она гладила мою руку, неустанно, как будто я - единственный, кто ей нужен в этой жизни.

Сейчас я живу мыслью, что так и есть.

Всё это для меня впервые.

– Стаас, - тихо проговорила она, смотря куда-то в сторону, только не на меня.

– Да, маленькая?

– Я очень этому рада, - сказала она, всё так же не поднимая взгляд.

Хочу, чтобы ты смотрела на меня, как на своего единственного мужчину.

– Чему рада?

– Тому...

– Поль, я не экстрасенс, чтобы догадываться о том, что ты хочешь сказать.

– Тому, что ты у меня появился, - робко произнесла она, и я заметил, как её щёчки жалились большим румянцем, чем это бывает.

– Ты рада мне или тому, что я забрал тебя из того места?
– спросил я, и она совсем поникла.

Её лицо выдавало уже не удивление, а чёткий вопрос.

Как я мог такое о ней подумать?

– Да, я рада, что ты меня забрал оттуда, но не потому...
– Она сильно занервничала, потому что не могла соединить воедино то, что хотела сказать, но я и без этого всё понял.
– Я не хотела, чтобы ты думал обо мне такие плохие вещи.