Чтение онлайн

Подхожу ближе. Совсем близко, пока полностью не зажимаю её, даже головой не позволяя мотать.

— Мне казалось, что мы решили повременить с твоей невинностью, зайчик. Или ты готова из-за своей ревности отдаться мне прямо сейчас? — спрашивал я, морально давя на неё всем, чем только мог, тоном, взглядом, силой.

Казалось, что она и забыла, с чего всё началось. Всё, что угодно, лишь я прекратил своё давление на неё.

В душе я желал, чтобы она сказала мне заветное «да», и, не раздумывая, я бы разорвал всё, что мне мешает насладиться её нагим телом.

Я заставлю её любить свои ласки, свои прикосновения, которые никогда не превышали поставленной нормы.

— Скажи же мне хоть слово, — взревел я и ударил кулаков по стене, потому что её молчание невыносимо, заставляет меня превращаться в дикое зверь прямо на её глазах.

— Пожалуйста, прекрати всё это, — заныла она, пытаясь вырваться из моих тисков.

Неуклюжесть её движений так сильно забавляла меня и умиляла, что всё волнение и злоба растворялись в один миг.

— Скажи, что любишь меня, — потребовал я, сильно обхватив руками её талию, я так нуждался в этих словах, в ней, хоть она настолько близка. — Ты ведь любишь меня?

— Да! Да! Люблю! — Она снова попыталась уткнуться личиком мне в грудь, но теснота, создаваемая моим телом не позволяла ей даже этого. — Я не хочу делить тебя с другой!

— Никакой другой никогда не будет, — хрипло проговорил я и осторожно прикоснулся высушенными губами к шее. — Только ты, моё сокровище.

Как же невыносимо хочется взять её силой, так даже лучше, пометить её тело собой, быть её первым мужчиной, чтобы она шла и понимала это. Так было бы легче. Спокойнее.

Хочется лишить её девственности. Жёстко и быстро. Чтобы она вспоминала эту боль и знала, что я могу сделать ещё хуже, если только она мне даст повод.

Только узнаю, что кто-то пристаёт к ней, силой возьму её.

Даю возможность ей полноценно дышать, чуть отходя назад. Если не остановлюсь, то не будет возможности сделать это потом.

— Хочешь в школу — иди. Но если я узнаю, что хоть один представитель мужского пола околачивается возле тебя, то я не ручаюсь за своё поведение, малышка.

Глаза приросли к её силуэту, уходящему от меня на целый день. Когда дома нет меня – пускай, ладно, она ведь ждёт, ничего не в силах с этим сделать. Но когда осознаю, что целый день я проведу без неё, а у неё будет кипеть своя жизнь, что вокруг неё будут сотни одногодок мужского пола, сразу тело содрогается в конвульсиях.

Я прекращу это. Обязательно прекращу.

Я тщательно следил, чтобы она дошла до входа в школу одна, без кого-либо идущего рядом. И только она маленькая девочка зашла внутрь – сразу достаю телефон и звоню по номеру, который стоит на быстром звонке.

— Да, — отвечает мне парень, — Доброе утро. Чем обязан? Не то, чтобы я не рад, напротив. Встречи с тобой обещают быть очень выгодными, поэтому, повторюсь, чем обязан?

— Ты уже в школе? — я старался говорить быстрее и по теме, чтобы не упустить ни одной секунды.

— Нет, выхожу только.

— Ладно, — пытаюсь не терять спокойствия, — опаздывать нехорошо, но раз ты и так задерживаешься, то загляни ко мне в машину.

— Даже не знаю, мне кажется, мы мало знакомы, — проговорил тот и засмеялся своим хрипящим голосом в трубку, даже страшновато стало, ему бы фильмы ужасом озвучивать.

— Я мог бы заплатить тебе вдвое, а то и втрое больше, если бы ты был полезен.

Долго уговаривать парня не пришлось. Поэтому я сказал, где будет стоять моя машина, какие номера и сбросил. Немного отъехал от школьного двора, на то есть свои причины, а именно Ксандра, которая пугала меня одним своим именем. Увидит меня — не отвяжется. Полин увидит нас — в жизни не оправдаюсь, не найду слов, отговорок. Ведь даже с её... Неразвитым детским мышлением она всё поймёт. Единственное, что хорошо развито в ней — это невероятно чистая любовь, хотя, даже «любовь» слишком слабо сказано. У неё это что-то возвышенное, что можно принимать от неё бесконечно с упоением на сердце, впадая в беспамятство.

— Тук-тук, — я услышал заглушённый стук, а за стеклом — Джоеп, строя какие-то неуместные рожицы.

— Залезай быстрее, — говорю я, протягивая и открывая ему дверь. — Я тебе ещё дверь открывать должен?

— Но это же ты меня пригласил. По правилам приличия, вроде как, должен.

— Слушай, Джоеп. Мне очень нужна твоя помощь.

— Я предпочитаю слово «услуги», ведь за помощь не платят, — он умничал, пытаясь напомнить мне о части с оплатой.

— Называй, как хочешь. Получишь деньги. Не обижу. Только сделай, что надо.

— Любые причуды за ваши евро. Что надо-то?

— Последи за Полин, — выпалил я, не в состоянии уже сдерживать то, ради чего позвал его сюда.

— А она уже в школе?

— Да, она болела, у неё было тяжёлое отравление.

— Случайно, не ты её отравил? А то ты так о ней печёшься, что легче уж дома оставить.

На секунду у меня даже отнялся дар речи. Неужели настолько видно, что я готов сделать с ней что-то, чего бы не сделал любящий мужчина? Или просто парнишка настолько смышлёный? Хотя, если учесть, что за день он заработает месячную зарплату обычного гражданина, то можно сказать, что он достаточно смышлён.

— Эй, ты что, действительно её отравил? — чуть перекосившись, переспросил он.

— Нет, это не твоя забота. Твоя забота присмотреть за ней.

— В каком плане? Хочу конкретности. Нужно следить, чтобы она в обморок не упала, вовремя её в медпункт отвести, или что?

— Нужно следить, чтобы возле неё не околачивалось никаких болванов, вроде тебя.

— А, вот в чём дело. Что ж, понял, принял. А что там по деньгам?..

— Чем-то порадуешь — не обижу, сказал же уже.

— Ага, а данная сделка протекает на протяжении только этого дня? Или мне недельку за ней побегать?

— Как пойдёт. Будет зависеть от того, что ты увидишь. Давай, Джоеп, я буду стоять на этом же месте за двадцать минут до конца твоих занятий. Отпросишься.

— Нет проблем, а после раскрытия всего увиденного моим ориджином глазом самая приятная часть?

— Будут тебе твои деньги, угомонись только.

— Ладно, надеюсь на твою порядочность. Пожелай мне счастливого шпионажа, он мне понадобится. А то ведь шёл в школу, попал в штаб секретных агентов. Подстава, конечно, но прибыльная.

Джоеп хлопнул дверью, и так же растворился, как до него это сделала Полин. Мне оставалось только смирено ждать. То, что я так сильно ненавижу. Эта беспомощность против времени. Нужно чем-то убить его. Поработать. Разгрести бумаги. Их накопилась целая куча. И всё нужно разобрать, перечитать по несколько раз, чтобы не ошибиться. И как я могу сосредоточиться на бумажках, когда все мысли заполнены ею? Хорошо, что она появилась в моей жизни только сейчас, а то бы я и часть своего состояния не заработал.