Чтение онлайн

Одно из них как раз продвигалось по коридору, но, почуяв хозяйку, прошмыгнуло обратно. Лич приостановилась и посмотрела своими сверкающими зелеными глазами в темное пространство внутренних помещений. И тут в ее голове сверкнула светлая мысль. А что если оставить Шизу себе и детально ее изучить? Кто знает, сколько она провела в таком состоянии анабиоза, и как вообще в него вошла. А еще на ней можно ставить различные опыты и эксперименты. Высшие вампиры — довольно большая редкость в нынешнее время. Мало того, что их нужно отыскать, так еще и необходимо изловить живьем. Как правило, они не просто сильны физически, но и обладают своими сверхъестественными силами, что в разы усложняет их поимку. Лич давно хотела провести над каким-нибудь таким кровопийцей парочку, а, может, и не парочку, опытов. До этого Ева имела дело лишь с низшими формами: упырями да вурдалаками. Работать с ними, конечно, было намного интереснее, чем со скелетами, призраками и зомби, однако те тоже были неразумными формами нежити. Другое дело те, кто подобен человеку, но во многом стоит выше на голову. Тем более вампиру же все равно, что делают с его телом, оно все равно восстанавливается. Девчонка так и так больная, самостоятельно выжить не сможет во внешнем мире, следовательно, нужно лишь убедить ее в том, что все опыты крайне для нее необходимы.

Лич вернулась обратно в склеп, прошла в комнату и посмотрела на спящую, прикованную цепями вампиршу. Сейчас она не выглядела безумной или страшной — просто обычная девочка, которую по ошибке занесло туда, куда не следовало соваться. Ева потрогала своей костлявой рукой ее мягкую кожу, словно бы проверяя дорогой товар на соответствие описанию. Та спала крепко и даже не реагировала на прикосновения, словно бы была мертвой. Хотя, вампиры по сути и есть нежить, но выглядела она совсем как живая, не отличишь от обычного человека. Пусть пока наслаждается своими снами. Возможно, это были единственные моменты, когда Шиза не страдала от своих бесконечных галлюцинаций. Ева оставила девушку в покое, решив не снимать с цепей, а то вдруг очнется и устроит погром, и отправилась наверх.

С превеликой грустью ей надо было в кои-то веки покинуть свое любимое тихое безжизненное кладбище и пойти снова в мир людей, которые даже и не подозревают, что многие чудовища из легенд и бульварных ужасов существуют на самом деле. Еву раздражали живые своей непредсказуемостью, эмоциональностью и нелогичностью, а еще наличием лишней, мешающей двигаться, плоти, требующей ухода, питания и соблюдения температурного режима. Женщину передернуло. Страшно подумать, ведь когда-то она была точно такой же, только это было настолько давно, что больше походило на миф.

Ева посмотрела на себя в зеркало. Ей просто было необходимо отправиться в тот самый музей и выведать, откуда же привезли похищенный каменный саркофаг. Для этого проще всего было прикинуться журналисткой, однако не в таком виде. Если ее кто-нибудь узрит в этом теле, то не просто испугается, а в ужасе убежит. Не дай бог еще начнут с железками набрасываться, обороняться придется. Ева не любила убивать и калечить без причины, но люди, чаще всего, слишком глупы, чтобы не лезть на рожон. Если демоном притвориться и обмануть подростков у лича получилось, то здесь все гораздо сложнее. Оставалось только одно.

Ева прошла в катакомбы в самую холодную и темную комнату, заставленную металлическими полками с отсеками, как в морге. Внутри каждого находилось тело недавно умершего, а, значит, еще не успевшего разложиться, человека. Ева всегда держала их про запас на тот случай, если понадобится выходить в «люди». Лич не зря считается высшей формой нежити, потому что его практически невозможно убить из-за филактериев, предметов с кусками их души, а, значит, и личности. Для Евы было неважно, в каком теле она находится, ведь это — не более, чем оболочка. Лич открыла один из ящиков: внутри лежало, объятое легким зеленоватым свечением тело молодой девушки с пышными формами, добрым веснушчатым лицом, вызывающим какое-то детское умиление. Ее длинные каштановые вьющиеся волосы были небрежно заплетены в две косы, а одета она в обычные джинсы и кофту с изображением радуги. Девушка выглядела так, будто бы крепко спала, хотя умерла уже несколько лет тому назад. Этому способствовало не только правильное хранение трупа, но еще и сохраняющая магия. Она была не местной, поэтому сойдет за приезжую журналистку.

Ева сняла ту самую сережку с уха и надела на девушку, шепча слова нужного заклинания. Спустя несколько минут зеленые нити некроэнергии, поддерживающие тело лича, истончились, глаза перестали гореть, и, повинуясь силе всемирного тяготения, скелет рассыпался и упал. В ту же секунду труп девушки широко распахнул глаза. Переход души в новый сосуд произошел без накладок. Ева поочередно подняла каждую из рук, шевеля пальцами и проверяя общую моторику, пошевелила ногами и только потом медленно стала подниматься. Новое тело было в разы тяжелее прежнего, к чему стоит хоть немного привыкнуть. Первая же попытка встать закончилась тем, что лич зацепилась за край гроба, перевернулась, упала и сломала себе нос, который теперь представлял собой одну большую синюшную опухоль. Нехорошо. В таком виде лучше уже вообще не выходить, а то сразу отправят в больницу.

Ева подложила руку к больному месту и начала лечить перелом, как вдруг послышался странный шум, и, не успела женщина выглянуть и посмотреть, как в зал влетел обезумевший зомби, на котором верхом была Шиза. Она вцепилась своими острыми маленькими зубками в его шею, рычала и болталась, будто Моська на слоне. Лич ударила себе рукой по лбу, чуть не выбив глаз и, рявкнув во все горло, остановила эту вакханалию.

— Что здесь происходит?! А ну прекратили этот цирк! Устроили здесь скачки с препятствиями!

— А ты кто? Где Кощейка? Мне надо ей перемыть косточки! — Шиза соскочила с зомби и стала внимательно, по-птичьи вытянув голову, осматривать новую девушку.

Брови Евы нервно задергались. Как это недоразумение вообще смогло выбраться из цепей и смирительной рубашки? И что теперь с ней делать? Не оставлять же без присмотра! Уж Шиза-то натворит дел, что усыпальницу надо будет по камушкам заново собирать. Вампирша тем временем не теряла времени и стала осматриваться в поисках той самой «Кощейки». И она нашла то, что хотела. Лич не сразу поняла, в чем дело, но, когда смекнула, было уже поздно. Шиза кинулась к костям и принялась отчаянно делать искусственное дыхание рот в рот, вдыхая воздух в раскрытую челюсть.

— Давай, давай, вставай, не оставляй меня здесь одну! А вдруг ко мне придут гости? Кто же им откроет дверь и поможет приготовить чай!? — Заверещала она, склонившись над уже давно как мертвым телом.

Лич молча смотрела на это мракобесие без единой эмоции, но про себя отметила, что делать искусственное дыхание скелету с полуразложившимися легкими — довольно гиблая затея. От этого каламбура на ее губах невольно отразилась легкая улыбка.

— Он нашел ее яйцо, сломал иглу и убил! — Заскулила Шиза, подползла к Еве и, обняв ее ноги, заплакала, — как же мы теперь бууудем!? Пошли искать убийцу? Мы его заставим склеить иголку обратно и положить в новое яйцо.

Она умоляюще посмотрела на Еву, как щенок на новую хозяйку, видимо, ожидая, что она согласится.

— Какое еще яйцо!? — Воскликнула лич и заглянула под юбку своего бывшего тела. Она была больше чем уверена, что оно было женским. А потом до нее дошло. — Нет! Это так не работать! Нет яйцо и нет иголка!

— Как нет? Но вот же Кощеюшка лежит мертвенькая, холодненькая, — пуще прежнего заскулила Шиза.

— Я, вообще-то тут, просто сменить тело на новый, более человечный, — равнодушно ответила лич.

— Кощейка! Неужели это ты!? — Шиза округлила по-детски глаза и стала ощупывать Еву со всех сторон. — Ты жива!

Вампирша радостно воскликнула и крепко обняла Еву, словно бы та была ее лучшей подругой.

— Знаешь, а тут ко мне приходила гигантская моль и сказала съесть этого, — она указала на зомби, — я ее не слушала, но она была слишком настойчива, даже помогла сломать цепи, которые ты на меня навесила.

Она оглянулась, посмотрела по сторонам и, схватив женщину за руку, отвела в сторону.