Чтение онлайн

Когда секретарша вышла и прикрыла за собой дверь, Хадсон некоторое время хранил молчание, потом со смущением в голосе произнес:

— Между прочим, мне звонила Кэролайн.

— Кэролайн?! И что же она хотела?

— Спокойно, Том. Не надо принимать все так близко к сердцу. Просто она беспокоится за тебя.

— И в этой связи решила обратиться к старому дружку. Так, что ли? — сварливо сказал Том и немедленно пожалел об этом.

— Послушай меня внимательно. — В голосе адвоката появились жесткие ноты. — Ты нашел кучу подозрительных денег. Ты играл в глупые игры с фьючерсами. Тебя отправили в административный отпуск. И все это ты обрушил на нее в течение какой-нибудь недели. Да, я ее старый друг, и ты знаешь об этом. Я, конечно, ничего не стану делать без твоего одобрения, но, возможно, при случае смогу чем-нибудь вам помочь.

Старый друг? Может, давний любовник? И давний ли?

Том посмотрел на Стюарта холодным отстраненным взглядом, но в следующее мгновение ему стало стыдно, что позволил себе подумать такое. Кэролайн этого не заслуживала.

— Позволь мне все-таки сделать так, как я задумал, — примирительно сказал он. — А если мне понадобится твоя помощь, то я обязательно приду к тебе. Что же касается Кэролайн… Если будешь с ней разговаривать, то скажи… заверь ее, что я…

И Клейтон замолчал, не закончив фразы.

— Не волнуйся, я найду что сказать, чтобы успокоить ее.

— Я не хочу потерять ее, Стюарт.

— Этого не случится, — с чувством сказал Хадсон.

Том подумал, что хотел бы испытывать в этом вопросе такую же уверенность.

Пока готовилась расшифровка и перепечатывалось официальное заявление Клейтона, приятелям совершенно нечего было делать, и они не менее часа швыряли в стену дротики.

Моралес выслушал Шпеера молча, а когда заговорил, приложил максимум усилий, чтобы голос не выдал обуревавших его чувств. Задав адвокату пару вопросов, наркобарон попросил его не отходить далеко от телефона. Сказал, что подумает, как быть дальше, а потом перезвонит.

Бросив отстраненный взгляд на модели домов и зданий, которые могли так и остаться моделями, Моралес отправился на прогулку по саду, с головой уйдя в свои мысли. Скрывавшимся в лесу охранникам сообщили, что босс вышел на прогулку, и они удвоили бдительность. Тупак неслышно следовал за Моралесом, отставая на несколько шагов.

Итак, его кинули на пятьдесят миллионов. Приходилось — хочешь не хочешь — принимать это как данность. Но если его счета в Испании и Уругвае заморожены одновременно — значит, в деле участвуют американцы. Возникает вопрос, как они узнали об этих счетах.

Утечка могла произойти как в Нью-Йорке, так и здесь, в Медельине. Моралес сильно сомневался в причастности к этому Салазара. Был, правда, момент, когда он задавался вопросом, не заключит ли Прачка сделку с федералами, если те его прижмут, но Шпеер заверил Моралеса, что подобное невозможно. Банкирская контора отмывала деньги множества людей, включая деньги различных мафиозных сообществ. Так что если бы Салазар вздумал перекинуться на другую сторону, его бы быстро вычислили и ликвидировали в конце концов какие-либо криминальные структуры. Моралес тоже склонился к этой мысли. Да и Салазар не относился к тому типу людей, которые способны влачить жалкое существование под эгидой программы защиты свидетелей.

Может, Шпеер?

Тоже маловероятно. Энрике был слишком амбициозным парнем, а кроме того, рассчитывал на обеспеченное и спокойное будущее. Моралесу же не составило бы труда при необходимости послать в Коста-Рику своего человека, чтобы тот взорвал Шпеера вместе с его домом к чертовой матери. И он знал, что адвокат тоже прекрасно это понимает. Нет, Шпеер на такое не пойдет.

Может, Ромуальдес? Или де ла Крус? Нет, они бы не осмелились. Тогда кто?

Что ж, он все равно узнает ответ на этот вопрос, но несколько позже. А пока ему необходимо продумать свои дальнейшие действия. Если не вложить в дело пятьдесят миллионов, фонд все равно что мертвый. Но для его подпитки Моралесу придется совершить немыслимое: взять свои «узаконенные» деньги и вернуть туда, откуда они пришли, — в Медельин. При этом он рисковал оставить след, который мог связать его безупречные вложения с наркобизнесом. В прошлом месяце Моралес отправил на Каймановы острова еще шесть миллионов, которые находятся сейчас в руках Прачки. Дома у него еще полмиллиона, и два — в Нассау. Но всего этого явно недостаточно для фонда. Между тем Ромуальдес уже сообщил подрядчикам, что они могут получить деньги за поставки. И к уик-энду распространится слух, что денег нет и счета остаются неоплаченными, который в самое ближайшее время дойдет до Кали. И Норьега или Ортега решат, что сейчас самое время покончить с Моралесом. Все произойдет очень быстро. Не пройдет и нескольких дней, как его люди узнают, что их хозяин не в состоянии оплачивать свои счета, и начнут разбегаться. А потом на джипах и грузовиках среди ночи нагрянут люди конкурирующего картеля, выволокут его с женой и детьми из дома и убьют. Ирония заключается в том, подумал Моралес, что он может рассчитывать как на своих защитников лишь на полицейских, чьи блокпосты разбросаны вокруг Медельина.

Итак, на первый взгляд у него только две возможности выпутаться из этой заварушки: или заплатить, или удариться в бегство. У Салазара все еще находятся шестьдесят миллионов долларов его денег. Все отмыты, однако вложены в долговременные проекты. Так что если даже Моралес потребует их немедленного возврата, пройдут дни, а то и недели, прежде чем он получит баксы. Ну а если слушок о его неплатежеспособности дойдет до Прачки, то неизвестно, получит ли он их вообще.

Как выясняется, выбора у него нет и надо срочно уезжать из Колумбии. На частном самолете он доберется до Панамы, а там купит билеты на первый же рейс в южном направлении. Для начала подойдет Рио или Буэнос-Айрес, а куда ехать дальше, он решит позже. Человек с шестьюдесятью миллионами долларами может многое себе позволить, в том числе обзавестись нужными друзьями и содержать дорогих адвокатов. Но первым делом он должен разобраться с Медельином. Если американцы получили информацию о Моралесе из здешних источников, то весь город должен понять, что за это придется ответить и что с доном Карлосом шутки плохи.

И начнет он с Ромуальдеса.

Но прежде Моралес позвонил Шпееру и попросил вывести его деньги из-под контроля фирмы «Салазар и К°».

Том Клейтон приехал в Скотленд-Ярд пятью минутами раньше обговоренного срока и был препровожден к Арчеру. Его кабинет находился на четвертом этаже и представлял собой просторный современный офис с прекрасным видом на Темзу. Старший инспектор показался Клейтону таким же доброжелательным, как и его голос, который он слышал по телефону. Детектив находился в предпенсионном возрасте, был худ и высок и носил чуть коротковатый и далеко не новый темный двубортный костюм, который, однако, очень хорошо гармонировал с его внешностью доброго дядюшки и чуть старомодными манерами. Поздоровавшись с Клейтоном, старший инспектор предложил ему присесть на большой, обитый кожей стул красного дерева, который вместе с письменным столом в стиле «шератон» выбивался из казенной обстановки и походил скорее на предмет мебели, привезенный из дома.

Когда они уселись, Арчер со значением постучал курительной трубкой о край пепельницы, словно предлагая тем самым посетителю основательно обдумать свое заявление, прежде чем излагать его, потом заново набил трубку, долго ее раскуривал и лишь после этого осведомился, чем может быть полезен.

Клейтон предложил вниманию Арчера сокращенный вариант своей истории. Адвокатская фирма Ричарда Суини представляла интересы его семьи более чем полвека, но совсем недавно выяснилось, что у этой конторы был другой, неизвестный Тому клиент, который требует с него деньги. Он объяснил, что получил наследство, однако клиент конторы Суини также заявил на них свои права. Том был бы только рад вернуть этому человеку его часть денег, но тот подобной готовности к компромиссу не демонстрирует.

— Как там поживает Пит Эндрюс? — озадачил его неожиданным вопросом старший инспектор.

— Хорошо поживает. Да и сам он очень хороший человек.

— Так вы утверждаете, что не знаете имени клиента мистера Суини? — небрежно осведомился Арчер между двумя затяжками трубки.

Тому послышался в его тоне тревожный звонок.

— Откровенно говоря, инспектор, кое-какие имена назывались. Но лишь вскользь. Так что я не знаю наверняка, кому принадлежат эти деньги. Знаю только, что Суини приехал сюда, чтобы забрать их.

— Эти деньги… Ваше наследство, как вы говорите… Где они сейчас?

— Та часть, что принадлежит мне, находится в Лондоне. Остальные же я оставил в Цюрихе — там, где и нашел их.

— В Цюрихе, говорите? — Полицейский с неудовольствием повторил название города. — Это всегда усложняет дело. — Потом, затянувшись трубкой и глядя на поднимавшиеся к потолку колечки дыма, продолжил: — Мне представляется, мистер Клейтон, что вам следовало обратиться с этим делом к адвокату, а не в полицию. Вы уже побывали у адвоката?