Чтение онлайн

– Почему вы так думаете? – снова спросил Бен.

Чак пожал плечами и посмотрел вдаль.

– Да так.

– Я, например, – сказал Бен, – знаю, где в ночь убийства находился Роб, а также знаю, где был Херб.

– Правда? И где?

Херб повернулся и тревожно взглянул на Бена.

– В офисе, – спокойно ответил Бен. – Но у остальных, как я понимаю, нет свидетелей. Где, например, были вы, Чак?

– Бог мой, кто же это знает? Я даже не могу вспомнить.

– Наверняка вы думали об этом, когда стало известно об убийстве Говарда.

– Я был дома в тот вечер, смотрел телевизор. Один.

– Не очень убедительное алиби, – подала голос Кристина.

– Извините. Если бы я знал, что планируется убийство, то непременно отправился бы в оперу или какое-нибудь другое людное место. – Чак сделал пас Кэндис, ударив по мячу с такой силой, что почти сбил перчатку с ее руки. Кэндис поморщилась и, сняв перчатку, стала массировать руку.

– Полегче, Конрад.

– Сожалею, – сказал Чак. Однако на его лице не отразилось ни капли жалости или раскаяния.

– А вы, Дуг? – спросил Бен. – Что-то не помню, говорили вы, где были в тот вечер?

– Я работал, – ответил Дуг.

– Какой сюрприз! – с издевкой заметил Чак.

– Но я не видел вас в офисе, – заметил Бен.

– А я и не был там. У меня и дома хватает работы.

– Вы берете работу на дом?

– Я не занимался делами "Аполло". Не у всех на уме только служебные проблемы. – Дуг помахал битой в воздухе. – Я работал над романом.

– Вы пишете роман?

– Какой сюрприз! – снова повторил Чак.

– А что за роман? – спросила Кристина. – Приключения?

Детектив?

Дуг опустил глаза.

– Нет. Я пишу деконструктивистский диалог в стиле модерн, основанный на экзистенциалистской точке зрения и опирающийся на послевоенный материал. Причем события Второй мировой войны я даю сквозь призму поэзии семнадцатого века.

– Звучит потрясающе, – сухо произнес Бен.

– И это будет роман? – спросила Кристина.

– О да. Но написанный в форме сонета.

– В форме сонета?

– Да. Четырнадцатистрочный ямбический пентаметр, рифмовка а-б-в-г. Грандиозный замысел. Мы все страдаем по настоящему искусству.

Бен подумал, что в конечном счете читатели страдают гораздо больше, чем писатели.

– Когда же вы намерены закончить свое эпохальное творение?

– Уже закончил. Осталось только кое-что подправить. Вношу некоторые уточнения.

– А потом?

– Ну... роман уже рассматривается несколькими издательствами.

– Да? И какими? – спросил Бен.

– Ну... оба отделения "Пингвин-букс" заинтересовались, "Винтидж" отнесся с вниманием. К сожалению, в угоду конъюнктуре хорошей серьезной книге иногда предпочитают всякую коммерческую ерунду. Это непростой выбор. Я получил несколько одобрительных рецензий из университетского издательства.

– И сколько вам придется заплатить за издание романа?

– Не так много, как... – Дуг вдруг прервал свои откровения и ощетинился. – По-моему, вас это не касается.

– Значит, никто не может подтвердить, чем вы занимались в вечер убийства Гэмела?

– Нет, я полагаю, нет.

Бен покачал головой.

– Вы с Чаком попали впросак. Полиция никак не может напасть на след. А при отсутствии версий следователи начинают нервничать.

– Как вы полагаете, что они сделают? – упавшим голосом спросил Дуг.

– Не знаю. Хотя думаю, полицейские не смогут закрыть дело Гэмела, пока не разберутся с... "Детским садом".

В этот момент мяч с силой врезался Чаку в грудь. Чак охнул, но недоуменно поднял вверх брови, продолжая смотреть на Бена.

– Что вы имеете в виду? – наконец выдавил он.

– Я же сказал: чтобы закрыть дело, полиции придется начинать с самого начала, – невинным тоном ответил Бен.

Чак не глядя отбил мяч, не в силах оторвать от Бена испуганный взгляд.

Роб бросился на перехват и мастерски овладел мячом, летевшим к Кэндис, похоже, вызвав при этом у нее сильное неудовольствие. Филдер прекрасно выглядел в спортивной форме с символикой "Аполло", единственный, настоящий атлет в команде.

– Если вы готовы начать, – с энтузиазмом обратился к игрокам Роб, – я даю всем персональные задания и расставляю вас по местам. У кого есть какие-нибудь проблемы – говорите сейчас.

Хотя тренером считался Кричтон, всю грязную работу выполнял Роб – менеджер команды. Кричтон лишь говорил речи и получал награды.

Все окружили Роба в ожидании указаний.

– Нет проблем? О'кей. Тогда тренер Кричтон скажет вам несколько слов.

После такого официального представления в круг вступил Кричтон.

– Внимание, команда. Я постараюсь быть кратким. Думаю, всем вам известно, как важна сегодняшняя игра.

Бен явно не относился ко "всем". Он знал лишь, что это была рядовая игра сезона и что встречающиеся сегодня команды набрали равное количество очков. Ну и что? Чем так важна эта игра?

– Возможно, многие со мной не согласятся, – продолжал Кричтон, – скажут: "Это всего лишь лига юристов. Беготня забавы ради. Не стоит воспринимать такие матчи всерьез". Так вот, я придерживаюсь другого мнения. Вы серьезно относитесь к своей работе? Или к своей жизни? Мой отец говорил:

"Надо делать лишь то, что стоит делать серьезно". И он был прав. Конечно, мы могли бы просто побегать, побросать мячик, попить пивка – спокойствие, дружелюбие и беспечность. И что это дало бы? Нет, мы здесь не для того, чтобы валять дурака. Наше дело – играть. Нет смысла выходить на игру, если не стремишься к победе. Оставим пораженческие мысли на долю неудачников. Мы не относимся к неудачникам, не так ли?

В едином порыве слились голоса всех членов команды:

– Так!

Громче всех кричал Чак.

Кричтон обнял двух стоявших поблизости игроков за плечи.

– Мы не какая-нибудь там жалкая команда. Мы – юристы.

Юристы, черт побери! Мы – лучшие из лучших, сливки общества. Профессионалы, наконец. А это значительно больше, чем просто умение писать речи и собирать доказательства. Профессионализм во всех сферах жизни – вот в чем наша сила. Любое дело, за которое мы беремся, должно стать для нас главным.

Включая софтбол. Поэтому во время игры никаких клоунов на поле. Я хочу видеть победителей. Хорошо?