Чтение онлайн

Когда я подъехала к пожарной части Аларки, куда свозили тела с рейса 228, площадка перед зданием была уже забита машинами, и еще очередь машин стояла перед въездом. Я встала в эту очередь и, барабаня пальцами по рулю и постоянно оглядываясь, медленно продвигалась вперед.

Задняя площадка была отведена для рефрижераторов, которые будут перевозить останки жертв. Я углядела двух женщин среднего возраста, закрывающих площадку непрозрачной пленкой — ограждение от фотографов—любителей и профессионалов, которые обязательно съедутся чтобы потревожить мертвых. Ветер рвал и крутил пленку у них в руках, пока они старались закрепить ее цепью.

Наконец я добралась до охраны, показала свои документы и проехала на стоянку. Там уже десятки рабочих устанавливали столы, переносные рентгеновские и проявительные установки, компьютеры, генераторы и бойлеры. Ванные комнаты были вымыты и подвергнуты санитарной обработке, были построены уголки отдыха для персонала и переодевалки. Конференц-зал был создан в одном дальнем углу, а вычислительный и рентгеновский центры находились в другом.

Брифинг был в самом разгаре, когда я вошла. В этой комнате, огороженной легкими стенами, в центре за переносными столиками сидели люди. Сверху на проводах свисали флуоресцентные лампы, придавая напряженным и бледным лицам голубой оттенок. Я проскользнула внутрь и села.

Дознаватель из Национального комитета безопасности перевозок Магнус Джексон, заканчивал обзор работы оперативной команды. Главная ищейка, как его все называли, был жилист и строен, как доберман пинчер, с кожей почти такого же темного цвета. Он носил очки в проволочной оправе, его седеющие волосы были очень коротко острижены.

Джексон рассказывал о командной работе NTSB. По очереди он представлял следственные группы: структуры, системы, электростанции, рабочих, пожарные и взрывотехники, метеорология, радарные данные и работники по сбору свидетельских показаний. Все эксперты были одеты в кепки и рубашки с логотипом NTSB большими желтыми буквами. Они просто вставали, и махнув рукой, после того как Джексон объявлял следующего, садились на место.

И хотя я понимала, что эти люди в конце концов выяснят причину падения рейса 228, пустота в груди не уйдет, и будет мешать сконцентрироваться на чем-либо пока я не увижу список пассажиров.

Очнулась я от вопроса:

— Уже нашли «черный ящик» и речевой самописец?

— Нет еще.

Речевой самописец записывает радиопередачи и звуки в кабине, включая голоса пилотов и машинный шум. Рекордер полетных данных — «черный ящик», контролирует эксплуатационные режимы полета, такие как высота, скорость полёта, направление.

Каждый сыграл бы важную роль в определении вероятной причины крушения.

Когда Джексон закончил, встал специалист по семейным вопросам NTSB и рассказал о планировании оказания помощи семьям погибших в авиакатастрофе. Он пояснил, что NTSB будет связующим звеном между "Южными авиалиниями" и семьями жертв. Центр помощи семьям расположился в гостинице «Слип-Инн» в Брайсон-Сити, куда будет стекаться вся информация о пассажирах, факты, которые дадут члены семей, чтобы помочь идентифицировать останки своих детей. Я начала дрожать.

Следующим встал Чарльз Ганновер. Одет он был поразительно обычно, как фармацевт и член клуба Лосей, а не президент региональной авиалинии. Руки у него дрожали, а лицо было пепельного цвета. У него дергался левый глаз и уголок рта, и когда подергивание происходило одновременно, половина лица сильно искажалась. Было в нем что-то мягкое и печальное, и, глядя на него, я удивлялась как это Кроу посчитала его агрессивным.

Ганновер сообщил, что "Южные авиалинии" открыли бесплатную телефонную линию, по которой могут звонить люди. Телефоны установлены в Центре помощи семьям, и уже есть персонал для общения с членами семей которые уже здесь и чтобы установить контакт с теми кого здесь нет. Все это делается для психологической помощи.

Мое возбуждение росло по мере продолжения брифинга. Я уже все это слышала раньше, и все что я хотела сейчас, так это увидеть список пассажиров.

Представитель Федерального агентства по управлению в чрезвычайных ситуациях обсуждал коммуникации. Штаб NTSB, центр управления на месте крушения, и морг были теперь на связи, и Федеральное агентство по чрезвычайным обстоятельствам поможет NTSB в распространении информации.

Эрл Блисс говорил о DMORT. Он был высоким, угловатым человеком с тонкими гладко зачесанными назад каштановыми волосами и строгим пробором посередине. Еще в школьные годы он устроился на подработку в морг по выходным. И через десять лет у него уже было свое похоронное бюро. Свое имя, Эрл, [10] он получил за свое преждевременное рождение, и все свои 49 лет прожил в Нешвиле, штат Теннесси. Когда не был занят на разного рода массовых авариях, любил галстуки- шнурки и играл на банджо в группе кантри-энд-вестерн.

Эрл напомнил представителям других агентств, что каждая команда DMORT была составлена из частных лиц с особой специализацией, включая патологов, антропологов, дантистов, специалистов по отпечаткам пальцев, распорядителей похорон, техперсонал медицинской документации и стенографов, рентгенологов, психотерапевтов, а также из службу безопасности, администраторов, обслуживающий персонал.

Одна из десяти региональных команд DMORT была активизирована по требованию местных чиновников из Комитета стихийных бедствий, авиакатастроф и других несчастных случаев на транспорте, пожаров, бомбежек, террористических атак и случаев массового убийства/самоубийства. Эрл напомнил о последних активизациях: бомбежка в Оклахоме, федеральное здание Мюррей в 1995 году; крушение поезда Amtrak, Бурбонне, Иллинойс, 1999; крушения региональных самолетов, Куинси, Иллинойс, 1996 и Монро, Мичиган, 1997; рейс 801 "Корейских авиалиний", Гуам, 1997; египетский авиарейс 990, Род-Айленд, 1999; рейс 261 "Авиалинии Аляски", Калифорния, 2000.

Я слушала как Эрл описывал систему работы в передвижном морге и объяснял как там будут работать с останками. Все жертвы и личные вещи будут помечены, закодированы, сфотографированы, и проведены через рентген в секции идентификации останков. Будут созданы отдельные пакеты для каждой жертвы, на них также будут заведены информационные файлы. Трупы, части тела, и ткань будут пересланы к секции сбора посмертных данных для вскрытия и анализов, включая антропологический анализ, зубную идентификацию и экспертизу по отпечаткам пальцев.

Все посмертные результаты будут занесены в компьютер в секции идентификации. Так же там будут собираться данные от членов семей, и впоследствии прижизненные и посмертные данные будут сравниваться. Для последующих анализов останки будут направляться в хранилище.

Последним получил слово Ларк Тайрелл. Судмед-эксперт поблагодарил Эрла, глубоко вздохнул и оглядел комнату:

— Дамы и господа, здесь у нас много горюющих родственников, ищущих душевное спокойствие. Магнус и его парни помогут им выяснить что сорвало этот самолет с неба.

Мы тоже поспособствуем этому процессу, но наша главная работа это идентификация жертв. Наличие чего-то, что можно похоронить ускоряет душевное исцеление и мы из кожи вон вылезем, но каждой семье поможем.

Я вспомнила свою поездку через лес, и поняла что гробов будет много. В ближайшие недели DMORT, местные и государственный персонал будут работать сверхурочно, чтобы идентифицировать каждый шматок ткани, связанной с катастрофой. Отпечатки пальцев, зубные и медицинские карточки, ДНК, татуировки, и семейные фотографии будут чуть ли не основными источниками информации, и антропологи команды будут глубоко вовлечены в процесс удостоверения личности. Несмотря на наши максимальные усилия, некоторым достанется не гроб, а лишь небольшая коробка: оторванная конечность, обугленный осколок коренного зуба, черепной фрагмент. Во многих случаях, то что отправится домой будет весить только граммы.