Чтение онлайн

– Тогда на посошок! – Воробей достал из пухлой папки поллитровку и бумажный сверток с бутербродами. Я ополоснул под краном в туалете чайные чашки, которые обнаружил в нижнем ящике стола, и налил водку.

– За удачу. – Мы дружно чокнулись.

По пути на вокзал я попросил Ковалевского остановиться у магазина и купить продукты в дорогу. Взять у меня деньги Саша отказался, сказав, что у самого имеются. Вскоре он возвратился, неся в руке объемистый пакет, который положил на заднее сиденье.

– Теперь живем, Владимирыч!

Судя по размерам пакета, Саша предусмотрел наши с ним габариты и аппетит.

Припарковавшись у линейного отдела, мы зашли в дежурную часть. Как и говорил Воробей, там нас ждали. В сопровождении пожилого старшины мы подошли к вагону. Тот пошептался с начальником поезда, и мы с Сашей очутились в отдельном купе. Когда поезд тронулся, Ковалевский достал пакет и стал выкладывать на столик свертки, пакеты с соком, одноразовые тарелки и стаканы. Апофеозом сервировки стола стала фляжка коньяка.

– Так сказать, в дорогу, – объявил Ковалевский.

Я не возражал. Разложив еду по тарелкам, мы выпили и накинулись на еду. Утолив голод, я откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. Ехать предстояло часов семь, поэтому я решил не терять драгоценное время, разделся и улегся на нижней полке. Не знаю, кто как, а я любил поезда. Мне вспомнилась поездка с женой и сыном в Крым. Тогда я умудрился получить путевки в августе, что вообще-то было нереально, так как отдых в бархатный сезон на море был прерогативой высокого руководства. Мне так в медицинском отделе и сказали:

– Вы еще мало работаете, и не в том звании и должности.

За моими же плечами было двенадцать лет почти безупречной службы и не где-то, а в уголовном розыске. Звание и должность были тоже подходящие, но, видимо, по мнению чиновницы, недостаточные для права отдыха летом, в местах с мягким климатом. Посчитав идею пустой, я успокоился, собираясь проводить отпуск на даче. Но совершенно неожиданно раздался звонок из отдела распределения путевок, и мне сообщили, что есть свободные места в доме отдыха Министерства внутренних дел. Видимо, кто-то выбрал более теплое и подходящее по статусу море. Я был рад. Про супругу даже не говорю, она просто засветилась от счастья.

Нас разместили в комфортном двухместном номере с телевизором, холодильником и видом на море. За две недели, пролетевшие как один день, мы объездили практически весь полуостров. Гуляли по набережным Севастополя и Ялты. Ели жареную султанку в Балаклаве, катались на ослах в Бахчисарае и конечно же ежедневно купались в чистейших водах на мысе Фиолент.

Воспоминания почему-то навеяли тоску. Когда это все повторится?

Я не заметил, как уснул.

Разбудил меня Ковалевский, толчком в бок.

– Просыпайся, Владимирыч, приехали.

Я быстро натянул брюки и выглянул в окно. Плавно притормаживая, поезд подъезжал к вокзалу столицы Карелии. Наконец состав в последний раз скрипнул тормозами и замер. Ковалевский вышел из вагона первым и сразу поежился.

– Ну и погодка, хуже, чем у нас.

На улице действительно завывало и заметало. Мы направились вдоль поезда к выходу.

– Вы Борисов? – обратился ко мне высокий худощавый парень в черном пуховике-танкере и, не дожидаясь моего ответа, протянул руку: – Женя.

Мы обменялись крепким рукопожатием.

– Как узнал? – поинтересовался я.

– Птицын ваш позвонил. Сказал, как увидишь на перроне двух жлобов налегке, можешь смело подходить. И ведь один к одному описал. – Женя засмеялся.

– Куда сейчас двинем? – спросил я, посмотрев на часы. Было семь часов утра.

– В управление. Отдохнете пару часиков, перекусите с дороги, а я за стаканом чая в курс дела введу.

На площади перед вокзалом, урча мотором, нас ждала черная «Волга». Салон любезно принял нас в свои жаркие объятия, и машина тронулась с места.

– Здесь не Питер, все рядом, – обернувшись к нам, сообщил Женя. И действительно, вскоре мы остановились перед зданием УВД.

Предупредив постового на входе, что мы опера из Главка, он повел нас по длинному затемненному коридору. Несмотря на скудное освещение, я заметил, как просветлел и ободрился Саша. Когда мы чуть отстали, он шепнул мне:

– Владимирыч, ты только не говори никому, что я практикант.

– Договорились, – пообещал я и вспомнил, что раньше и сам не считал зазорным прилепить на погоны дополнительную маленькую звездочку. Безо всякого умысла, так, для солидности. Сейчас мне это кажется смешным, но кризис взросления закончился, когда я стал капитаном. Как считал, вечный капитан Кравчук, участковый из моего бывшего отделения милиции, лучше этого звания, вообще не существует.

– Представляешь, – говорил он, закусывая самогон домашним с прожилками салом. – Спросят сына в школе, кто у тебя отец? А он ответит: капитан! И ведь никто не станет допытываться. Потому что капитан, по своей сути слово уважаемое!

С железной логикой Кравчука нельзя было не согласиться. Он так и ушел от нас капитаном.

Женя открыл дверь кабинета, зажег свет и запустил нас внутрь.

– Пока располагайтесь, а я сейчас ненадолго выскочу.

Я повесил куртку в платяной шкаф и подошел к письменному столу. Оказывается, Женя был заместителем начальника отдела уголовного розыска майором милиции Павловым Евгением Александровичем. Сейчас я обратил внимание на убранство помещения. Почти вся стена за Жениным рабочим столом была увешена фотографиями. Это были боевые снимки, сделанные в Чечне. В душе я Женю зауважал. Надо будет с ним пообщаться плотнее, возможно, наши пути на Кавказе пересекались. В том, что мы с ним найдем общих знакомых, я не сомневался.

Павлов вернулся через пятнадцать минут.

– Ну, как освоились?

– Оказывается, мы с тобой однополчане, – я кивнул на фотографии.

– Было дело, – вздохнул он. – А ты где базировался?

– В Грозном, на автобазе.

– Знаю это место. Спецназ, что ли?

– Было дело.

– А я в Ханкале полгода оттрубил. В оперативном отделе. Может, и пересекались там.

– Вполне возможно. Я там часто бывал.

Женя поставил на журнальный столик тарелку с пирогами и чашки. Включил электрический чайник. Когда чайник вскипел, бросил в чашки пакетики чая и залил кипятком.

– Чай готов, прошу к столу.

Когда мы перекусили, Павлов убрал посуду, смахнул со стола крошки. Взял со своего стола пачку сигарет, пепельницу и сел в кресло напротив.

– Курите.

– Спасибо, Женя, я бросил. Давай о деле.

Павлов некоторое время молча курил, что-то обдумывая. Потом смял сигарету в пепельнице и заговорил:

– У нас давно такого не происходило. По крайней мере, лично я не припомню ничего подобного. Время около девяти вечера в обменник зашел мужчина, в руке пистолет. Никого, кроме кассира в помещении не было. Охранник за сигаретами вышел. Потребовал достать из кассы деньги. Кассир, молодая девчонка, испугалась и впала в ступор. Тогда налетчик стреляет вверх и наводит на нее ствол. «Следующая пуля тебе, сучка!» – Девчонка пришла в себя, и отдала ему всю наличность. Мужик сгреб деньги и ушел. Когда наряд приехал, его и след простыл. Сразу дали ориентировку, ввели план «Перехват». Свидетелей искать стали. Пусто! Примет преступника кассир не запомнила. Провели осмотр места происшествия. Из потолка выковыряли пулю, нашли гильзы. Подняли информацию, видим, ствол разыскиваете, и в результате в точку попали.