Чтение онлайн

– Разрешите, Сергей Павлович? – Мухин поднял руку.

– Что у тебя? – Котов поднял утомленные, с розовыми прожилками глаза.

– А владелец «жигулей», разве примет не запомнил?

– С его слов испуган до смерти был, и произошло все очень быстро, – сказал Птицын. – Подскочили двое, выбросили из машины и уехали. Он еще минут пять глазами хлопал, в себя приходил, прежде чем побежал в милицию заявлять. Но, что интересно, про красную куртку не упоминает. Говорит, что оба были в темной одежде.

– Выходит, специально переоделись перед налетом, – сказал следователь прокуратуры Михайлов. – А одежда яркая и бросающаяся в глаза для того, чтобы сконцентрировать внимание очевидцев именно на этой детали. Все хором говорят про красную куртку и все! Никто других примет не называет. Такие приемы в криминалистике известны. Их цель – переключить восприятие происходящего свидетелем на другой объект. В нашем случае была использована яркая куртка. Со своей стороны могу добавить, что преступникам не чужды определенные познания, и это надо обязательно учесть.

Закончив говорить, Михайлов откинулся на спинку стула всем своим массивным телом и сложил руки на груди.

– Это очень важная деталь, Виктор Павлович, – обращаясь к Михайлову, сказал Котов. – Сопоставляя имеющиеся уже факты, нельзя исключать связи преступников в нашей среде. Поэтому со всей серьезностью предупреждаю присутствующих о соблюдении повышенных мер секретности проводимых мероприятий. Оперативная группа будет возглавляться сотрудниками Управления уголовного розыска Птицыным, Борисовым и Мухиным. Каждый по своей линии работы. Старший над всеми – Птицын. – Котов кивнул на привставшего со стула Воробья. – Повторяю, что прикомандированные сотрудники должны получать строго конкретные задания и по выполнении представлять письменный отчет старшим оперативных групп. Кроме того, вся представляющая интерес оперативная информация, независимо от источника ее поступления, должна докладываться Птицыну. Общий контроль возлагаю на себя. Прошу руководство районного управления, – Котов поглядел на Седова, а тот в ответ кивнул, – обеспечить в состав групп квалифицированных сотрудников, в необходимом количестве. Отдельно обращаю внимание присутствующих о персональной ответственности каждого за обеспечение выполнения планируемых мероприятий.

– Часть сотрудников уже прибыли, – сделав пометку в рабочем блокноте, сказал Пузанов.

– Вот и отлично, – Котов посмотрел на Мухина. – Игорь, организуй обход жилищного массива прилегающего к месту преступления. Следует опросить подробно каждого жильца, – слово «каждого» Котов выделил отдельно. – Необходимо искать свидетелей! Когда-то столкнувшись с нашими бюрократическими проволочками, ряд граждан добровольно в милицию не пойдут, и сами в свидетели записываться не будут. Кроме того, люди могут просто не придать значения увиденному ими. Поэтому надо выявить тех, кто находился непосредственно на месте преступления, был недалеко от него и мог видеть преступников и пути их отхода. Вопросник подготовишь сам.

Закончив выступление, Котов некоторое время молчал, а затем спросил Пузанова:

– С местом размещения оперативной группы определились?

– На опорном пункте участкового, там прекрасное отдельное помещение и несколько свободных кабинетов. Недавно отремонтировали. Ключи у дежурного.

– Принято, – Котов записал адрес в блокноте. – Задача, думаю, всем ясна? Тогда давайте работать.

Седов и Чеботарев поднялись, а начальник отдела Пузанов остался на месте.

– Павел Петрович, – обратился к нему Котов. – Вы не могли бы лично проконтролировать прибытие прикомандированного личного состава?

– Вообще-то мне человек позвонить должен! – недовольно проговорил он, понимая, что его просто на время выживают из собственного кабинета.

– Ничего страшного, я попрошу человека перезвонить позже. – Котов добродушно улыбнулся. – Я недолго займу ваше рабочее место.

Пузанов сгреб со стола документы в кожаную папку и вышел.

– Теперь о Михееве, – сказал Котов, когда руководители районного управления покинули кабинет.

– Кто это? – поинтересовался следователь Михайлов, только утром принявший дело в производство.

– А то, Витя очень интересный человек, – сказал я. – Во всяком случае, на данный момент он пока единственный, кто заслуживает внимание.

– А если подробнее. – Михайлов придвинулся и оперся локтями на стол.

Я рассказал, все, что было на данный момент известно об участковом и косвенных моментах, легших в основу версии.

– Не густо, – задумчиво пробасил Михайлов. – А где он был в момент нападения, установили?

– Лично сегодня ночью говорил с ним по телефону. С одиннадцати вечера он находился на дежурстве в отделе милиции. Выходит у него алиби.

– Ну, это еще не факт, – Михайлов почесал переносицу. – Вполне мог за полтора часа добраться от места преступления до работы. Надо проверить: когда ушел из дома, прибыл на службу, в чем был одет, имеет ли красную куртку, автомашину?

– Я проверял, он живет один, – сказал Мухин. – Поэтому будет затруднительно в точности определить время. Не опрашивать же соседей по лестничной площадке. Машина также на нем не зарегистрирована.

– Мог у знакомых взять, – заметил Михайлов.

– Мог и взять, – сказал я, – но сомневаюсь, что, если при делах, светит этой машиной направо и налево. Опытный товарищ – ветеран войны. И стрелок хороший, – добавил я. – Что ни говорите, а его надо брать в активную разработку. Ведь, кроме известных фактов, мы о нем ничего не знаем.

– Михеева возьмут под наружное наблюдение сегодня, – сказал Котов. – Пока на три дня. Пока приглядимся, а потом решим, что с ним дальше делать.

– Кстати, – вдруг подал голос, до этого хранивший молчание Воробей, – а почему мы про погибшего инкассатора Эдика совсем забыли.

– А что Эдик? – сказал Мухин. – Не повезло парню, только работать начал и сразу убит.

– А я бы Эдика этого со счетов сбрасывать не стал, – продолжил Птицын. – Преступники четко знали маршрут, время, место стоянки инкассаторской машины. Значит, владели исчерпывающей информацией. Получается, что они или длительное время наблюдали именно за этой точкой, либо был наводчик среди инкассаторов. Если восстановить всю картину со слов Лебедева, я с ним всю ночь беседовал, то самым первым пулю в лоб получил именно Эдик. Получается, что они сразу избавились от подельника. Нехорошо плохо говорить о покойнике, может быть, он честный парень, но если он действительно наводчик, то такой исход был предсказуемым. Ведь в первую очередь за инкассаторов опера и возьмутся – это ясно, как день. А вдруг Эдик не выдержал бы и колонулся. Я допускаю, что Эдика могли использовать, как гондон – один раз. Парень молодой, неопытный, а тут деньжищи такие. Получается, злодеи наши тертые и без комплексов.

– Эдика возьмешь на себя, – Котов вновь сделал пометку в блокноте. – Кстати, списки сотрудников из полка доставили? Изучи их и определись с кругом лиц, – это уже относилось ко мне.

Я молча кивнул головой.

– Что дал осмотр автомашин? – спросил Котов.

– Пока никаких данных нет.

– Плохо! Медленно работаем! Позвони экспертам и узнай.

Котов закрыл блокнот.

– Мы имеем сейчас приоритетную версию – Михеев и Эдик. Ее необходимо проверить досконально и быстро. Сейчас все по рабочим местам. О ходе проверки докладывать мне постоянно. Птицын, это тебя в первую очередь касается.

– А что я, – изобразив на лице недоумение, спросил Воробей. – Я всегда на связи.

Все, за исключением Михайлова, поднялись.

Я уже дошел до двери и остановился. В моей голове неожиданно возникла любопытная идея.

– Сергей Павлович, есть у меня некоторые соображения. Разрешите, изложу.

– Давай, что там у тебя. и – Котов как-то подозрительно посмотрел на меня.

– Дело в том, что у меня в группе есть курсант. У него практика. Вот я думаю, что если курсанта Ковалевского направить практиковаться в отдел милиции, где Михеев трудится, а в идеале, если к нему стажироваться попадет. Может быть, этот вариант провернуть через руководство. Тут и легенды никакой не надо. Ковалевский парень толковый и инициативный. Прямо на месте и приглядится к Михееву. Что мы теряем?