Чтение онлайн

Руками и ногами я запихал финансиста под диванчик, затем выкрутил лампочки и вышел из домика.

Я представил, как Бейли очнется и первым делом стукнется затылком о диван. Мне стало приятно от такой мысли.

Я снова отправился к Эйприл. Но ее дверь была заперта: понятно, что после ласк Бейли ей никого не хотелось видеть.

Я постучал. Мне хотелось утешить крошку и погладить то место, где ударил этот зверь.

— Кто там? — голос Эйприл был враждебным.

— Это я — Дэнни! Отнес Бейли и вернулся. Откройте мне, дорогая!

— Не открою! Бейли может вернуться!

— Но я же здесь! Я буду вас защищать!

— Спасибо. Я знаю, как вы защищаете.

— Но Эйприл!..

— Спокойной ночи!

— В конце концов, я избавил вас от этого мерзавца!

— Если бы он не ударился и не потерял сознание, вы бы до сих пор лежали под диваном.

— Вы сами приказали мне спрятаться!

— Нет, мой дорогой, это была ваша идея — спровоцировать Грега Бейли. Убирайтесь! Я сыта вашими экспериментами по горло! Чтоб он провалился, этот Бахиа-Мар!

Я пытался что-то объяснять ей сквозь дверь, но девушка была неумолима, как сфинкс.

Вскоре ей надоело препираться со мной, и Эйприл выключила свет.

«Вам ничего не светит, мистер Бойд», — сказал я себе и поплелся к своему домику. Бейли мог дать бы мне местечко рядом с собой под диваном.

Я шел, тупо уставясь в землю, в мрачных раздумьях. И не услышал, как кто-то вынырнул из-за ближайшего домика. Дуло ткнулось мне под ребро — как раз в то место, которое больше всего пострадало от телодвижений Бейли на диванчике.

— Хелло, приятель, — услышал я знакомый голос. — Не трепыхайся, если не хочешь дырку в бок.

Туша держал револьвер твердой рукой.

— Да не бойся! — прорычал он. — Раньше времени не продырявлю. Шеф хочет с тобой поговорить.

Туша и Лапчатый эскортировали меня до самого домика Луи Барона.

Владелец казино отдыхал. Он полулежал в кресле-качалке, потягивал виски и смотрел на меня со злобой. Впрочем, я не припоминаю других эмоций, которые бы он выражал.

Туша стерег каждое мое движение. Лапчатый стал позади Барона и страховал его здоровье. Оба бандита тоже смотрели на меня без приязни и с удовольствием разорвали бы на клочки.

— Надоели вы мне, мистер Бойд, до чертиков, — сказал Барон. — Придется принимать меры.

Я не счел необходимым ответить.

— Ну что вы улыбаетесь! Убийца до сих пор не найден. Вам с лейтенантом Хардингом надо дать по шее как следует! Сыщики! Даже я хоть что-то сделал, когда нанял Свейна. И Свейн напал на след убийцы, потому с ним и разделались!

— Да, наверное, Свейн многое узнал, но не успел рассказать, — согласился я. — Но вы зря ставите на одну доску меня и лейтенанта. Расследованием занимается Хардинг. Я на вашем допросе присутствовал только как зритель.

— Не сотрясайте воздух, Бойд, — отмахнулся коротконогий, — меня это мало волнует, зритель вы или нет. Мне нужно как можно скорее выбраться из этой дыры домой. Да получить свои денежки назад. Или хотя бы гарантию, что Вулрих отдаст двадцать тысяч, когда ему выплатят страховку за жену. Ну что? Разве я многого хочу, а?

— Не возражаю, — ответил я. — Вы хотите получить свое. Вы вообще хитрый парень, Луи.

— Не надо, Бойд! Я вижу вас насквозь и пропускаю ваши насмешки мимо ушей... Самое главное — надо найти убийцу.

Каждая минута, проведенная здесь, — пытка для меня. Не знаю, как я до сих пор не взбесился!..

— А меня вы приказали доставить сюда, чтобы я сделал вам прививку от бешенства?

— Вы не знаете, зачем вы здесь? Сейчас узнаете. Когда убийца будет найден, все отправятся по домам. Все, кроме вас!

— Все, кроме него! — запищал Лапчатый.

— Все, кроме него! — забасил Туша.

Я обвел троицу медленным взглядом.

— Зря я назвал вас хитрым, Барон. Общение с этими красавцами вредит вашему рассудку. Глупеете на глазах.

— А вы... — Барону пришла в голову какая-то гадость, и он хихикнул. — Вы будете очень умным... Самым умным покойником!

— Что-о?

— Вы кончите жизнь самоубийством. А перед смертью напишете лейтенанту Хардингу письмо с объяснением того, что произошло.

— А что произошло?

— Вы приехали сюда за этой красоткой Глорией, чтобы вернуть ее на киностудию. Встретились с Вулрихом. Выпили как следует... Он проговорился вам, что обанкротился и что Глория бросит его, как только узнает об этом. Разумеется, он рассказал вам и о страховке жены в четыреста тысяч. Вы придумали гениальный план, по которому Вулрих получает деньги и красотку Глорию, а вы получаете деньги. Четыреста тысяч прекрасно делятся пополам. Надо только убить дорогую жену Вулриха. Дорогую! — Барон вновь хихикнул. — Вулрих долго торговался с вами, отдавать половину ему не хотелось, и вы сошлись на ста тысячах. Вот это все вы опишете в письме.

— Вы — сумасшедший!

— Нет. Я не бездельничал все это время, в отличие от вас, — резко сказал Барон. — Я позвонил кое-кому в Нью-Йорк. Мне дали на вас наводку. Вы любите деньги, Бойд. Хардингу понравится эта деталь.

— Тот, кто убил Элен, убил и Свейна — револьвер один и почерк убийства один. Но зачем было мне убивать Свейна?

— Вулрих попросил вас об этом, — Барон говорил со мной по-отечески. — Свейн расколол Вулриха. Тот понял, что все летит к чертям собачьим, и прибежал к вам. Вы достали припрятанный револьвер и — бабах! Вы должны были расправиться со Свейном, чтобы не всплыла ваша сделка с Вулрихом!

— Хардингу будет очень смешно, когда он услышит от меня вашу версию.

— Во-первых, не от вас, а из вашего письма. А во-вторых, это уже неважно. Убийца будет найден, и нас отпустят.

Когда я сказал Барону, что он сумасшедший, то говорил это иносказательно. Теперь, заглянув ему в глаза, я понял, что он действительно шизофреник. Убийца и шизофреник, который не остановится ни перед чем.

Стук в дверь заставил всех, находившихся в домике, вздрогнуть. Стук повторился. Затем раздался рев.

«Слон?» — почему-то в такие ответственные моменты у меня в голове рождаются только отвлеченно-дурацкие мысли.

Ревела труба Моската Муллинса.

— Прогони его, — Барон бросил взгляд на Тушу. — Он испортит нам игру.

Туша убрал револьвер и открыл дверь. Он не успел произнести и слова, как Муллинс ввалился в жилище Барона, глядя невидящими глазами.

— Выпить есть? Барон, у тебя есть виски?

Муллинс был пьян. Он стоял посреди комнаты и покачивался, мотая упрямой головой.