Чтение онлайн

На каменный подоконник открытого окна уселся черный ворон и, слегка наклонив голову, вызывающе рассматривал Долимара одним глазом.

– Дархум тебя разорви! – прошипел курсорус, вытянул руку в сторону непрошенного гостя и сложил пальцы в старый символ от сглаза. Ворон громко каркнул и, шумно взмахнув крыльями, улетел прочь.

В утренний час, когда время пробуждения и завтрака большинства горожан закончилось, а пора обеда была еще далеко, когда простая рабочая жизнь вовсю кипела в Трущобах Диссы, трактир «Печеный Гусь» пустовал. Редкие выпивохи, не способные дождаться вечера, заскакивали в поисках стаканчика дешевого пойла в более дешевые трактиры, в изобилии нагроможденные по верхнюю сторону Королевского Торгового Тракта, берущего начало прямо от Западных ворот Диссы.

Сам торговый путь был достаточно широк, чтобы на нем могли спокойно разъехаться два каравана, а ближе к столице становился еще шире, переходя у ворот в огромную вытоптанную площадь. Всего пару десятков лет назад вокруг площади в беспорядке были настроены неказистые трактиры, дырявые сараи-склады и мелкие торговые лавки, рассчитанные на самых непритязательных торговцев, которым даже портовый городок был не по карману. Все эти ветхие здания были облеплены халупами и мазанками самых бедных жителей столицы – ее дешевой рабочей силы. Но с годами, когда пространства внутри городских стен для разрастающейся торговли стало не хватать, нижнюю часть Трущоб снесли. На освободившемся месте торговые гильдии возвели крепкие склады и добротные трактиры, рассчитанные на средний по толщине карман караванщиков. Верхние же, куда перебрались все, чей угол пошел под снос, стали еще плотнее и грязнее.

Ближе к полудню Трущобы напоминали потревоженный улей. Площадь перед воротами была забита лошадьми, переполненными повозками и сотнями людей. Караванщики и торговцы вели бойкую торговлю и заключали сделки. У каждой повозки дежурили вооруженные охранники, следящие за сохранностью товаров. Лениво перекликались стражники, наблюдающие за порядком. Ловко вертелись таможенники, собирающие налоги. Толкались грузчики, переносящие на плечах и тележках мешки и тюки. Затаившиеся воры зорко высматривали зазевавшуюся добычу.

Пестрое людское море бурлило и кипело. Война приближалась, и торговцы, собирающиеся в Радэн, старались выйти в путь без лишних задержек. Каждый из них хотел вернуться обратно как можно скорее, чтобы затем отплыть в свои страны и переждать тяжелые времена дома. Они с завистью посматривали на своих более удачливых конкурентов, возвращавшихся в Диссу налегке, но с полными кошелями золота.

Так сложилось, что по Королевскому Торговому Тракту, получившему меткое прозвище «Подай-Еды», который соединял Диссу и Радэн, товары везлись только на продажу. Радэнцы, странный и скрытный северный народ, скупали продовольствие и добротную одежду без ограничений, щедро расплачиваясь с поставщиками золотом и камнями со своих многочисленных приисков и шахт, разбросанных по внутренней стороне гор Пояс Великана. Купец, совершив несколько таких удачных походов, мог быть обеспечен до конца своих дней. Поэтому неудивительно, что торговля с Радэном привлекала столько желающих и была основным способом заработка не только в Даворе. Огромная доля дохода в казну Давора поступала именно с торговых налогов и пошлин.

Дайбар Тойг, владелец трактира «Печеный Гусь», в прошлом был наемником, охранявшим торговый караван. Со временем он вырос до десятника, затем перешел в другой караван, втрое больше предыдущего. Денег у наемника, не обремененного большой семьей и тягой к плотским утехам, накопилось за долгие годы верной службы изрядно. Дайбар уже подумывал о том, чтобы вступить в купеческую гильдию. «Не все же время мечом махать, пора и о старости подумать», – любил говорить за кружкой сильно разбавленного эля опытный охранник.

Хоть труд наемника и опасен, но в охране больших караванов риска было мало. Вольных торговцев-одиночек грабили постоянно, к крупным же, из торговых союзов и гильдий, вовремя плативших щедрые отступные Ночной гильдии, предпочитали не соваться. Отдельно существовала еще Жемчужная гильдия Басуга, дающая сказочные преимущества по сравнению с любым торговым союзом, но попасть туда не могли даже крупные торговцы.

Ничего хорошего из его затеи не вышло, кто-то донес на Дайбара. Сам он грешил на бывшего хозяина, до последнего не желающего расставаться с верным человеком, занимавшим второе по важности место в караване. Но кто теперь разберет. Дайбара схватили на подходе к дому торгового союза «Фазителли и сыновья», крепкому середняку в торговом мире, специализировавшемуся на поставках пушнины из Вольных Баронств. У Дайбара было несколько знакомых в охранах караванов этого союза, посоветовавших начать с этого места. Союз из Вольных Баронств располагался в роскошном здании, недалеко от Рассветной площади. Там Дайбар и договорился о встрече с третьим заместителем главы союза, предварительно истратив на взятки весомую часть своих сбережений. Бывший наемник не успел ничего понять, как двое крепких парней подхватили его за руки у дверей нужного дома среди белого дня, а третий вышиб сознание ударом дубинки по затылку.

Очнулся Дайбар в приютском лазарете при церкви Всеединого. Обобранный и избитый, с переломами и вывихами, он едва мог говорить. Узнав, что бедолага – десятник наемников богатого купца, лекари послали весть его хозяину. Но тот отказался от Дайбара, словно и не знал его никогда. С лазарета в Белом городе его тут же перевезли в сарай за стенами в Трущобах, где ютился приют для нищих. Дайбар мог бы оплатить лечение – направляясь в купеческую гильдию, он прихватил только половину всех своих сбережений, но благоразумно промолчал.

В Трущобах его кое-как залечили и быстро выставили вон, чему он особо не сопротивлялся – матрасы, кишащие вшами и блохами, с миской похлебки, отдающей блевотиной, мало могли поспособствовать выздоровлению. К бывшему хозяину идти было бессмысленно, да и опасно. Прежние друзья брезгливо отворачивались от калеки. Хвала Всеединому, его тайник со второй половиной сбережений оказался не тронутым. С этими деньгами Дайбар действовал крайне осторожно – выждал несколько недель, блуждая по Трущобам и подыскивая тихий угол, а найдя, открыл маленький захудалый трактир рядом с трактом в Верхних Трущобах.

Со временем ветхое здание удалось отремонтировать и расширить. Дела постепенно наладились, и трактир вкупе с комнатами на втором этаже стал даже приносить прибыль, львиная доля которой шла на налоги, содержание и мзду Ночной гильдии, заправлявшей всеми Трущобами. Знакомые трактирщики-соседи советовали открыть на втором этаже бордель с дешевыми девками, способный втрое увеличить доход, но Дайбар не захотел.

– На жизнь хватает – и ладно, – отмахивался он от советчиков.

Постепенно за его «Печеным Гусем» закрепилась слава недорого и хорошего трактира без лишней грязи и шума. Цены, чуть выше соседских, отваживали местную шваль и головорезов из охраны мелких караванов и привлекали небогатых караванщиков и подмастерьев, обитающих в Трущобах по воле Богов. Соседей, не видящих в «Печеном Гусе» конкурента, такое положение дел вполне устраивало, Дайбара тоже.

В ранний час в трактире сидели двое мастеровых, закончивших ночную работу в городе и пропускающих по кружке пива перед домом, и четверо постояльцев – двое караванщиков, завтра собирающихся в путь к Радэну, и двое странников, приехавших посреди ночи. И если работяги и караванщики были обычным зрелищем, то странники невольно вызывали у Дайбара любопытство. Старик и юнец – скорее всего, дед и внук, а может, хозяин и служка, были одеты в невзрачную дорожную одежду, которую не сменили с дороги. Путники вошли в трактир среди ночи, когда он уже опустел, не считая тройки пьяных караванщиков, которых Дайбар уже собирался выгнать, чтобы прикрыть заведение до утра. То, что старик с юношей были путниками и пришли издалека, было ясно с первого взгляда по сапогам, вымазанным в грязи, и слою дорожной пыли на одежде. Дайбар заломил двойную цену, втайне надеясь, что это отпугнет парочку и сэкономит время, позволив поспать лишний час. Но старик, к его удивлению, согласился сразу, не торгуясь. Он даже не стал спорить, когда Дайбар пробурчал, что не будет готовить еду в столь поздний час.

– Кувшин воды, пара холодных лепешек и кусок сыра подойдут, – понимающе улыбнулся старик, – разбуди нас к завтраку, уважаемый.

С этими словами он положил на край стойки пару серебряных монет, которые тут же исчезли в огромном кулаке трактирщика, развернулся и стал подниматься по скрипучей лестнице наверх, поддерживаемый заботливым юнцом. Дайбару ничего не оставалось, как кликнуть дочку, дремавшую на кухне, чтобы принесла немудреной еды, а самому поплестись следом за путниками с фонарем в руке. Он распахнул крепкую дверь перед ними и первым шагнул внутрь.