Чтение онлайн

– Не хоромы, но вам другого и не надо, – буркнул трактирщик, но уже более миролюбиво. – Фонарь оставлю вам, только не забудьте погасить его, как спать ляжете, – пожар нам ни к чему. На защитные заклинания лишних денег нет, сами понимаете. Дочка сейчас еды соберет и принесет. Утром разбужу, как завтрак поспеет.

– Благодарим, добрый хозяин, за приют, – старик скинул пыльный плащ и повесил на колышек у двери. Краем глаза Дайбар отметил старый потертый дуплет. Полное отсутствие на нем петель под ножи или кинжалы окончательно успокоило его. – Не изволь беспокоиться – мы люди мирные и богобоязненные.

Юнец все это время хранил молчание, но на его лице Дайбар заметил плохо скрываемое презрение, когда он увидел два больших соломенных тюфяка вместо кроватей. Подоспела дочка, примерно одного возраста с парнем, поднос со снедью перекочевал на стол к фонарю. Дайбар пожелал добрых снов и вышел, увлекая девчушку, откровенно засматривающуюся на смазливое лицо мальчишки, за собой.

Идала, так звали его дочку. Ее мать умерла от лихорадки, когда девочке еще не было и трех лет. Долгое время Идала жила в семье сестры матери, а Дайбар каждые полгода передавал необходимую сумму денег на ее содержание. Недавно их лавка разорилась, и все семейство уехало из столицы в поисках более спокойного места. Подросшую дочку пришлось забрать к себе, но Дайбар, уже приобретший к тому времени «Печеного Гуся», был только рад. Хотя он никогда не выказывал своей любви к дочери, так похожей на покойную мать, вслух.

Своенравный характер и острый язык дочери уже порядком извели стареющего наемника, который не упускал случая, чтобы не высказать Идале свои сожаления о том, что она не уехала с тетушкой разводить свиней и полоть грядки, и мечтал поскорее выдать бунтарку замуж, но все равно любил ее всем сердцем.

Идала и теперь не сводила глаз с мальчишки. Она все вертелась вокруг их стола по поводу и без, пока Дайбару это не надоело, и он не одернул бесстыдницу.

– Ты что ж, кобылка, позор навлекаешь? – дернул он ее за ухо – несильно, но больно – когда девушка проходила мимо со стопкой грязной посуды. – А ну, кончай юлить вокруг этого сопляка! Иль между ног засвербело? Так я те враз вожжами по заднице пройдусь – глядишь, почесун-то и отступит! Марш на кухню, и носа в зал не кажи без моего слова!

Девчонка покраснела, всхлипнула то ли от стыда, то ли от боли и исчезла за дверью кухни, где помогала пришлой поварихе, готовящей еду и иногда греющей кровать Дайбару. Путники меж тем вели неспешный разговор, наслаждаясь простым, но вкусным завтраком. Никто не мог приготовить такую вкусную похлебку на бобах, как Веля, а пареная репа со шкварками была причиной постоянных просьб знакомых трактирщиков с Нижних Трущоб уступить кухарку. На это Дайбар лишь смеялся и отмахивался рукой, зная, что Веля не бросит его. В последнее время он все чаще задумывался о том, чтобы переселить ее в трактир, а там и свадебку тихо сыграть, но все руки не доходили, а Вель не торопила. С этими мыслями Дайбар протирал пивные кружки за стойкой, вполглаза наблюдая за ночными постояльцами. Конечно, такие гости не были редкостью для «Печеного Гуся», но что-то в них настораживало старого наемника. Это ощущение жужжало в его голове, словно одна из десятка мух, кружащих под закопченным потолком. И оно было таким же назойливым и неприятным. Дайбар посмотрел на путников повнимательнее. Обычные люди – старик с внуком, мало ли чего им понадобилось в столице? Сотни таких простых людей ежедневно приходили в Диссу. Кто-то искал укрытие под крепкими городскими стенами, кто-то хотел купить место на торговом корабле и покинуть беспокойные края в надежде найти лучшую долю. Тень войны накрывала их всех, и каждый искал свое убежище. Сам Дайбар старался не думать об этом, но у него давно уже был план того, что он и его близкие будут делать, если кразорская армия все же перейдет Криллу и сумеет победить даворскую армию.

Тревожное предчувствие никак не покидало его, и Дайбар, словно ненароком, отставил кружку в ряд к другим и провел рукой по рукояти меча, закрепленного под стойкой, а затем подхватил следующую кружку. Это немного вернуло уверенности старому воину. Несмотря на прошедшие годы, оставшуюся сильную хромоту после лечения в трущобном лазарете и вылезший живот, он все еще сносно владел мечом и с легкостью мог зашибить случайного вора или перепившего наемника.

«Все равно с ними что-то не так, – подумал Дайбар, искоса продолжая смотреть на путников, – и лошадей они продали по приезду, словно знали, что конюшен не содержу».

Об этом ему шепнул служка, которого он отправил с рассветом разузнать что-то о приезжих. Так, на всякий случай.

«Сивонна Бачча! Да чтоб тебя! – мысленно ругнулся Дайбар сам на себя. – Ну, пришли люди, продали лошадок. Значит, уплыть хотят. Обычное дело».

Его взгляд в очередной раз скользнул по путникам, по их одежде, которую они не сменили с дороги, хоть у каждого и был при себе дорожный мешок за плечами. Крепкие потертые сапоги, свободные штаны, сорочка и дуплет – все простое и добротное. Грязные плащи путники оставили в своей комнате.

Догадка вспыхнула в голове, словно молния, и Дайбар почувствовал, как сердце сжимает липкий страх, а по спине поползла струйка холодного пота. Старому наемнику стоило немалых трудов сохранить выражение обычного ленивого равнодушия на лице. Он поставил кружку на стол и бочком протиснулся на кухню. Когда дверь за его спиной закрылась, он привалился к стене и шумно выдохнул. Вель, хлопотавшая у котелков, подвешенных над очагами, заметила его и сразу подскочила.

– Что такое, Дайбар? – ее перепачканное мукой лицо побелело от испуга. – Да на тебе лица нет! Сердце шалит? Ты присядь, я за лекарем Кильку пошлю.

Дайбар опустился на придвинутый табурет. Нет, ее пугать нельзя. Мало ли еще что может быть. Незачем поднимать лишний шум раньше времени. Мужчина обхватил Вель за талию и притянул к себе.

– Все хорошо, не пугайся, – прошептал он на ухо кухарке как можно спокойнее. – Ногу прострелило болью, да так сильно, что чуть кружки не разбил.

– Дурак старый! – Вель усмехнулась с заметным облегчением. – Я уж думала – помирать собрался!

– Куда уж мне! – хмыкнул трактирщик, стараясь ничем не выдать волнения, и сжал руки ниже талии кухарки. – Просто нога, не стоит волноваться.

Вель вырвалась из его объятий и подхватила внушительную поварешку.

– Ну, смотри, вояка, помрешь до того, как ребеночка мне подаришь… – Вель в шутку замахнулась на мужчину. – Я те и на том свете покоя не дам! И не пугай меня больше так! А то завалился, бледный, словно смерть.

– Будет, женщина, – примирительно поднял руки Дайбар. – Кликни Кильку, по делу метнуться надо бы. А Идала где? Я же ее к тебе послал?

– На улицу помои выносить пошла, – ответила Вель и высунулась в окно, вызывающе качнув бедрами.

Мужчина цокнул языком, но руки распускать не стал – не время и не место для такого. В черный ход забежал Килька – мальчонка лет шести, подрабатывающий в «Печеном Гусе» служкой. Прозвали его так за худобу и вытаращенные, словно у рыбы, глаза. Он приходился то ли двоюродным, то ли троюродным племянником Вель, которая и устроила его в услужение. Дайбар поманил мальчонку к себе и зашептал ему на ухо, чтоб не слышала Вель.

– Пойдешь к воротам, спросишь сержанта караула, передашь ему привет от Дайбара и скажешь, что в «Печеном Гусе» два мага заселились. Чьи они – не ясно, но проверить их надо.

Глаза мальчишки вытаращились еще больше. Вель искоса наблюдала за ними и хмурилась, догадываясь, что любовник обманывает ее, но молчала.

– Ну что уставился?! – гаркнул Дайбар так, чтоб и в зале наверняка услышали. Он вынул из кармана пару медяков и сунул в руку мальчишке. – Дуй давай! И запомни – мазь от боли в ноге! А если принесешь против запора, как в прошлый раз, – шкуру спущу!

Килька вылетел из кухни, словно стрела, Вель прыснула от смеха. Дайбар виновато улыбнулся и вернулся в зал. Один выпивоха сбежал за это время, не расплатившись. Ну что ж, ему же было хуже. Караванщики встретили его улыбками – слышали крик, не иначе, а путники сидели и беседовали, как ни в чем не бывало. В той же дорожной одежде, в которой явились в трактир среди ночи. Поменять они ее на такую же не могли – Дайбар отлично помнил, что заплечные мешки их были малы для этого. Нет, одежда была та же самая, только вот без единой пылинки и дырочки, словно новая. Ладно, мальчишка мог очистить две пары сапог, но две пары штанов и дуплеты? Это было маловероятно, особенно учитывая то, что Дайбар, по старой привычке, дважды просыпался за ночь и обходил весь трактир. Никакого шума и возни из-за двери путников он не слышал.