Чтение онлайн

— Конечно Эдди, — сказала Кэт.

Зак отрицательно покачал головой:

— Кто-то еще. Землю перекапывали недавно. Суть в том, что убийца по-прежнему считает, что клад на острове. Поэтому был убит охранник. Так что преступник покончил с Эдди, постарался добраться до Шона и испортил чернику в банках. Таких банок — всего три. Они были испорчены здесь, или их забрали из магазина, а потом вернули, или еще — убийца умудрился испортить содержимое прямо в магазине и снова запечатать банки. Нет, не думаю, что кого-то намечали таким образом убить.

— Ты совсем упустил из виду меня, — сказала Кэт.

Зак улыбнулся ей:

— Да нет. Я теряюсь в догадках. Но если коротко, случай с черникой — всего лишь отвлекающий маневр.

— Отвлекающий маневр? — вопросительно повторила Ровенна.

— Ты недостаточно читаешь мистических романов, — поддразнил ее Джереми.

— Я знаю, что это такое, но не понимаю, что ты имеешь в виду, — сказала Ровенна.

— Кто бы ни покончил с Эдди и Гэри Свайпсом, этот человек умен и хитер. Он знал, что его засекут камеры в бакалейном магазине. Он хотел, чтобы обнаружили чернику и кто-нибудь просмотрел пленку, на которой его будет видно. Видно ту же самую фальшивую наружность, которую он создал специально. И выглядел так же в тот день, когда убил Эдди. Таким образом, все начинают поиски человека, который выглядит совсем не так, как убийца.

— Другими словами, — сказал Эйдан, — убийца — кто-то из близких, кто-то, кого Эдди и Шон узнали бы. — Он сделал паузу и спросил: — Зак, кому было известно, что на острове копают, когда был убит Гэри Свайпс? Давай еще раз об этом поговорим.

— Семье. И копам.

— Копам?! — воскликнула Кэт. — Господи, ты же не хочешь сказать, что…

— Надо разузнать все, что возможно, о Морриссее и об остальных, кто работает над этим делом, — сказал Эйдан.

— У меня есть идея, — отозвался Джереми. — Ты проверишь копов, а мы с Ровенной отправимся в Бостон. У тебя много друзей среди высокопоставленных лиц, — напомнил он брату.

— Неплохая идея, — подтвердил Зак, и Эйдан согласно кивнул.

— Я останусь и присмотрю за папой, — сказала Кэт и вздрогнула. — Она пытается соблазнить его, понимаете. Я имею в виду Аманду. А что, если она пытается убить его… таким способом, раз никакой другой не срабатывает?

— Понимаю, что ты ненавидишь ее, Кэт, — произнес Зак, — но мы не знаем, что убийца — именно она, поэтому старайся сохранять беспристрастность, хорошо? — Он улыбнулся, стараясь приободрить ее. — Завтра я обыщу «Морскую деву» самым тщательным образом. Посмотрю, не оставил ли Эдди каких-то зацепок, подсказок, которые могут привести к спрятанному кладу.

— А я продолжу читать его стихи, — задумчиво сказала Каэр. Когда Зак обернулся и посмотрел на нее в замешательстве, она объяснила: — Я нашла целую кучу нелепых стишков, написанных Эдди. Они просто ужасны, но я не думаю, что качество было его целью. Мне кажется, если я смогу сложить эти строчки в одно длинное стихотворение, мы найдем тот самый ключ, который приведет к сокровищу.

— Так, значит, у нас есть план, — сказала Кэт и встала.

Той ночью, когда дом погрузился в тишину, Зак направился в комнату Каэр. Когда она открыла ему, он окинул комнату быстрым взглядом, чтобы убедиться, что дверь, соединяющая ее комнату с комнатой Шона, заперта. Потом он вошел.

— Что? — прошептала она.

Зак ничего не говорил. Он просто заключил ее в объятия и, не встретив с ее стороны протеста, поцеловал долгим страстным поцелуем. Ведь он чуть не потерял ее. Зак обнимал ее нежно, с осторожностью, боясь задеть рану на спине.

Но она с таким жаром откликнулась на его ласки, что он позабыл о ее недавнем пребывании в больнице. Они занимались любовью, изо всех сил стараясь не нарушать тишины, не смеяться, как парочка старшеклассников, забравшаяся для этого в родительский автомобиль. Они занимались любовью снова и снова, и, когда закончили, оба задыхались.

— Я чуть было не потерял вас, Каэр, — сказал он ей.

Счастливый блеск исчез из ее глаз.

— Вы бы не потеряли меня.

— Каэр… вы должны остаться. Вы не можете вернуться домой.

Она отодвинулась от него:

— Мне необходимо вернуться.

Он погладил шелковистую кожу ее руки.

— Вы не должны. Нам нужно время, чтобы познать друг друга, познать нас.

Она снова придвинулась к нему и посмотрела в глаза:

— Зак, вы разве не понимаете? Вам известна правда. Вы видели правду.

— О чем вы?

Она посмотрела на него, потом покачала головой:

— Как вообще можно так говорить, когда убийца по-прежнему находится где-то рядом? Ни о чем таком не может быть и речи, пока он не пойман, Зак. Мы… не имеем права.

— Вы по-прежнему что-то скрываете от меня, верно?

— Я — как открытая книга.

— Каэр, я люблю вас. Вы околдовали, очаровали меня. Нет, даже больше. Я чувствую вас своей кожей, вы проникли в мою душу, вы… Я не знаю что, но я знаю, что мы не можем позволить себе, чтобы ускользнуло то, что есть между нами сейчас. Разве вы не чувствуете?

— Вам ли не знать, что я чувствую… — прошептала она.

— Тогда это нетрудно, — ласково произнес он. — Просто расскажите мне то, что скрываете.

— Я уже рассказала. Я и в самом деле как открытая книга. Вам всего лишь надо перелистать страницы, прочитать и поверить, — сказала Каэр. А потом, не в состоянии выносить этот разговор, не в состоянии предаваться мечтам, она свернулась калачиком рядом с ним, и ее волосы касались его тела. Шепот. Поцелуй.

На рассвете он поднялся, оделся и ушел в свою комнату.

Зак остановился в коридоре. Выглянул в окно.

Птицы.

Никогда прежде их не было больше, чем теперь. Густо. Их было столько же, сколько бывает листьев в летнюю пору. Так много.

Когда он смотрел в окно, они издали ужасный крик и громадной черной тучей взметнулись с карнизов и поднялись ввысь. Черное покрывало, заслонившее встающее солнце.

* * *

Незаметно наступило восемь часов утра. И раздался звонок. От Морриссея.

— Нашли тело. Оно у медэкспертов в Провиденсе. Нужно, чтобы один из членов семьи прибыл на опознание. Считают, что это Эдди.

Зак весь содрогнулся.

— Если это Эдди, то он был в воде больше недели. Что заставляет их думать, будто они нашли именно Эдди?

— Следы татуировки на левом плече. Там написано: «Морская дева».

Глава 18

Шон был мрачным. Лицо его застыло, когда они обсуждали, что, возможно, найдено тело Эдди. Он стремился поехать, считал, что именно ему следует присутствовать на опознании, но в то же время испытывал ужас и не хотел этого делать.