Чтение онлайн

У нас вошло в привычку заниматься любовью в большой спальне наверху. (Просыпаясь внизу в комнате без окон я ощущала нервную дрожь.)

Сейчас Эрик предлагал мне комнату навсегда. Я знала, что это большой шаг для Эрика, важное событие. И для меня тоже. Но такое решение нужно принимать в спокойной обстановке, на свежую голову. Я же сейчас была сама не своя.

– Нам нужно поговорить, - сказала я.
– У тебя есть время?

– Сегодня, я найду время, - сказал он.
– Фейри в доме?

Я набрала Клода на сотовом. Когда он ответил, я услышала на заднем фоне шум "Хулиганов".

 - Я просто проверяю где ты, прежде чем мы с Эриком приедем домой.
– сказала я.

– Мы останемся в клубе на ночь, - ответил Клод.
– Хорошо провести тебе время с твоим красавчиком вампиром, сестричка.

Эрик зашел в дом следом за мной. Он приехал на машине, потому что он знал как то, что мне грозит опасность, так и то, что опасность миновала и у него достаточно времени, чтобы доехать на машине.

Я налила себе бокал вина, что было нехарактерно для меня, и поставила в микроволновку бутылку крови для Эрика. Мы сели в гостиной. Я забралась с ногами на диван и прислонилась к подлокотнику так, чтобы видеть лицо Эрика, который расположился на противоположной стороне дивана.

– Эрик, я знаю, тебе не легко просить людей остаться в твоём доме. Поэтому я хочу чтобы ты знал, как... я тронута и польщена, что ты пригласил меня.

Я сразу поняла, что сказала не то. Это прозвучало слишком безлично.

Голубые глаза Эрика сузились.

 - О, не стоит, - сказал он холодно.

– Я не это хотела сказать.
– Я глубоко вздохнула.
– Послушай, я люблю тебя. Я... рада что ты хочешь, чтобы мы жили вместе.
– Он немного расслабился.

– Но прежде, чем я решусь на это, нам нужно прямо поговорить о некоторых вещах.

– О некоторых вещах?

– Ты женился на мне, чтобы защитить меня. Ты подчинил себе Терри Бельфлера, чтобы заставить его шпионить за мной.

– Это случилось до того, как я узнал тебя, Сьюки.

– Да, я знаю это. Но такое давление не применимо к людям с уже шаткой психикой. Это как наша женитьба, я не знала что я делаю.

– Иначе ты не сделала бы этого, - сказал Эрик. Как всегда, практично и по существу.

– Ты прав, не сделала бы, - сказала я, пытаясь улыбнуться ему. Но это было не легко.
– И Терри не стал бы рассказывать обо мне, если бы ему предложили деньги. Я знаю, ты выбрал эффективный способ ведения дела и я знаю многие люди согласились бы с твоим решением.

Эрик пытался следить за ходом моих мыслей, но он не понимал меня. Я продолжала плыть против течения.

 - Мы оба живем с этой связью. Я уверена, что иногда ты предпочел бы, чтобы я не знала, что ты чувствуешь. Ты бы хотел чтобы я жила с тобой, если бы между нами не было этой связи? Если бы ты не чувствовал каждый раз, что я в опасности? Или сердита? Или боюсь?

– Что за странные вещи ты говоришь, любовь моя.
– Эрик сделал несколько глотков своего напитка и поставил его обратно на старый журнальный столик.
– Ты хочешь сказать, что если бы я не знал, что нужен тебе, ты была бы не нужна мне?

Разве это то что я сказала?

 - Я не это имею ввиду. Я пытаюсь сказать, что не думаю, что ты хотел бы, чтобы я жила с тобой, если бы ты не чувствовал, что мне угрожает опасность.
– Разве это тоже самое? Боже мой, ненавижу подобные разговоры. Не то, чтобы мне доводилось вести их раньше.

– Ну и в чём разница?
– сказал он с возрастающим нетерпением в голосе.
– Если я хочу, чтобы ты была рядом, значит хочу. Обстоятельства не имеют значения.

– Но они имеют значение. И мы такие разные.

– То есть?

– Ну, есть так много вещей, что ты считаешь само собой разумеющимеся, в отличие от меня.

Эрик закатил глаза. Настоящий парень.

 - Например?

– Ну, например секс Аппиуса с Алексеем. Это не имело значения для тебя, хотя Алексею было тринадцать лет.

 Создатель Эрика, Аппиус Ливиус Оцелла, стал вампиром во времена, когда римляне правили большей частью мира.

– Сьюки, это было то, что ты называешь сделанным делом, прежде чем я даже узнал что у меня есть брат. Во времена Оцеллы, люди считались практически взрослыми в тринадцать. Они даже женились в таком возрасте. Оцелла никогда не понимал некоторых изменений в обществе, произошедших с веками. И Алексей, и Оцелла мертвы.
– Эрик пожал плечами.
– У этой монеты была другая сторона, помнишь? Алексей использовал свою юность, свой наивный вид, чтобы обезоруживать вампиров и людей вокруг. Даже Пэм не хотела уничтожать его, хотя знала, что он безумен и несёт с собой разрушение. А она самый безжалостный вампир, которого я знаю. Он был для всех нас черной дырой, поглощавшей нашу волю и энергию.

Этим неожиданно поэтическим предложением Эрик закончил разговор об Алексее и Оцелле. Его лицо превратилось в каменную маску. Я вспомнила свой главный вопрос: наши несовместимые различия.

 - А что насчёт того, что ты переживёшь меня, на вечность?

– Это достаточно легко решить.

Я молча уставилась на него.

– Что?
– спросил Эрик, почти искренне удивленный.
– Ты не хочешь жить вечно? Со мной?

– Я не знаю, - наконец сказала я. Я пыталась представить себе это. Ночь, навсегда. Бесконечно. Но с Эриком!

Я сказала:

 - Ты знаешь Эрик, я не могу...
– И я остановилась. Я почти непростительно его оскорбила. Я знаю он почувствовал волну сомнения, идущую от меня.

Я чуть не сказала: "Я просто не могу представить тебя рядом, после того как начну стареть."

Хотя я надеялась что мы обсудим несколько тем в нашем редком тет-а-тете, но я чувствовала, разговор балансирует на лезвии бритвы. Наверное нам повезло, что нас прервал стук в заднюю дверь. Я слышала, как едет машина, но моё внимание было настолько сосредоточено на собеседнике, что я действительно не обратила на это внимания.

Амелия Бродвей и Боб Джессап были у задней двери. Амелия выглядела так же как и всегда: здоровое и свежее лицо, короткие каштановые волосы взъерошены, а ее кожа и глаза сияли. Боб, не намного выше Амелии, и такой же тощий, был парнем с узкой костью, который отчасти выглядел как сексуальный Мормонский миссионер. Его очкам в черной оправе удавалось выглядеть винтажными, а не чудаковатыми. Он носил джинсы, черно-белую клетчатую рубашку и мокасины с кисточками. Он был очень милым котом, но его мужская привлекательность на меня не действовала или, скорее, я замечала её только время от времени.