Чтение онлайн

Эрик о чем-то говорил по телефону, пока Бад расспрашивал меня, и поэтому я не была удивлена, когда увидела припаркованную машину около своего дома. Это была Пэм, и она была не одна.

Эрик затормозил у задней стены, где я всегда паркуюсь, и я вылезла из машины, спеша через дом, чтобы открыть переднюю дверь. Эрик неспешно следовал за мной. Мы не обменялись и словом по пути сюда. Он был поглощен раздумьями и все еще пытался подавить эмоции. Я была шокирована всем произошедшим. Я почувствовала будто немного пришла в себя, когда вышла на крыльцо, чтобы позвать:

 - Входите!

Пэм и ее пассажир вышли из машины. Он был человеком; молодым, возможно около двадцати одного года, и худым практически до истощения. Его волосы были выкрашены в синий цвет и подстрижены в очень экстремальном геометрическом стиле, как если бы он надел на голову коробку, убрал боковые стенки, а затем выстриг волосы по граням. То, что не вмещалось в границы, было выбрито.

Это бросалось в глаза, хочу сказать.

Пэм улыбнулась выражению моего лица, которое я быстро сменила на более дружелюбное. Пэм была вампиром с тех самых пор, как Виктория была на Английском троне, и она была правой рукой Эрика с тех пор, как он вызвал её из её блужданий по северной Америке. Он был её создателем.

– Здравствуй.
– сказала я молодому человеку, когда он подошел к входной двери. Он очень нервничал. Его взгляд метнулся ко мне, затем от меня, задел Эрика, и после обстрелял всю комнату, будто поглощая её. Вспышка презрения пронеслась по его гладко выбритому лицу, как только он зашел в мою, находившуюся в беспорядочном состоянии, гостиную, которая никогда не была более, чем просто уютной, даже когда была убрана.

Пэм отвесила ему подзатыльник:

 - Отвечай, когда с тобой разговаривают, Эммануил!
– прорычала она.

 Она стояла немного позади него, так что он не мог ее видеть, когда она подмигнула мне.

– Здравствуйте, мэм.
– сказал он мне, делая шаг вперед. Его нос задергался.

– Ты воняешь, Сьюки.
– сказала Пэм.

– Это из-за пожара.
– объяснила я.

– Ты сможешь рассказать мне об этом через мгновение.
– сказала она, её бледные брови поднялись вверх.

 - Сьюки, этот парень - Эммануил Эрнест.
– сказала она.
– Он работает в салоне Модная Смерть в Шивпорте. Он брат моей любовницы, Мириам.

В этих трёх предложениях была куча информации. Я пыталась её переварить.

Эрик впился глазами в прическу Эммануила с гипнотизирующим презрением.

 - Это тот, кого ты притащила, чтобы исправить прическу Сьюки?
– спросил он Пэм. Его губы были плотно сжаты, весь его скептицизм пульсировал через нашу связь.

– Мириам говорит, что он лучший.
– сказала Пэм, пожимая плечами.
– Я не стриглась уже сто пятьдесят лет. Откуда мне знать?

– Посмотри на него!

Я начала немного волноваться. Даже учитывая обстоятельства, Эрик был в плохом настроении.

 - Мне нравятся его тату.
– сказала я.
– Цвета действительно симпатичные.

Помимо его экстремальной прически, Эммануил был покрыт очень сложными тату. Никаких "МАМА" или "БЕТТИ СЬЮ", или обнаженных девушек; искусные и красочные тату простирались от запястий до плеч. Он бы выглядел одетым, даже если бы был голый. У парикмахера был плоский кожаный чемоданчик, спрятанный под одной из его тощих рук.

– Итак, ты собираешься отрезать обгоревшие части?
– сказала я приветливо.

– Ваших волос.
– сказал он осторожно. (Не думаю, что я нуждалась в этом уточняющем заверении.) Он взглянул на меня, затем снова на пол.

 - У вас есть высокий табурет?

– Да, на кухне.
– сказала я.

 Когда я восстанавливала свою сгоревшую дотла кухню, привычка заставила меня купить высокий табурет, похожий на тот, на который забиралась моя бабуля, когда разговаривала по старому телефону. Новый телефон был переносной, и мне не нужно было оставаться на кухне, пока я по нему болтала, но столешница выглядела просто неравильной без этого табурета рядом.

Три гостя хвостом последовали за мной, и я поставила стул на середину кухни. Места стало достаточно, когда Пэм и Эрик сели по другую сторону стола. Эрик был сердит и бросал зловещие взгляды на Эммануила, а Пэм просто собиралась насладиться нашим эмоциональным потрясением.

Я забралась на стул и приготовилась сидеть с прямой спиной. Мои ноги болели, глаза щипало, и глотка была исцарапана.

Но я заставила себя улыбнуться стилисту. Эммануил действительно нервничал. Вам бы не очень это понравилось, будь у человека в руках острые ножницы.

Эммануил снял резинку с моего хвоста. Долго молчаливо оценивал нанесенный ущерб. Его мысли явно не были радужными. Я не вытерпела:

 - Что, очень плохо?
– спросила я, пытаясь сдержать дрожь в голосе. Реакция, которую я сдерживала, проявилась теперь, когда я была дома в безопасности.

– Мне придется отрезать около семи сантиметров, - он ответил тихо, так, будто сообщал, что мой родственник неизлечимо болен.

К своему стыду я среагировала так, словно это было новостью. Я чувствовала, как глаза наполняются слезами, а губы дрожат.

Смешно! Сказала я себе. Я глянула влево, когда Эммануил поставил свой кожаный чемоданчик на кухонный стол. Он расстегнул молнию и достал расческу. Там так же было несколько пар ножниц, каждые в специальной петле и триммер с аккуратно свернутым шнуром. Походный набор по уходу за волосами.

Пэм писала смс с невероятной скоростью. Она улыбалась так, словно ее сообщение было чертовски смешным. Эрик уставился на меня, думая о чем-то мрачном. Я не могла читать его мысли, но я с уверенностью могла сказать, что он был очень несчастлив.

Я вздохнула и снова стала смотреть прямо перед собой. Я любила Эрика, но в данный момент я хотела, чтобы он отбросил свою задумчивость. Я чувствовала прикосновения Эммануила к моим волосам, когда он начал их расчесывать. Было странно ощущать легкое натяжение, когда он достигал кончиков, и забавный звук, давший мне понять, что часть моих обгоревших волос упала на пол.

– Эти волосы я уже не могу восстановить.
– прошептал Эммануил.
– Я подстригу. Затем вы помоете. После я снова подстригу.