Чтение онлайн

– В чем дело, Пэм?
– спросила я, просто потому что тишина в моей кухне стала гнетущей.
– Кто-то отправил тебе грязную смску?

– Ничего не случилось, - прорычала она и я попыталась не вздрогнуть.
– Абсолютно ничего не случилось. Виктор всё еще наш лидер. Наша позиция не улучшилась. Наши запросы остались без ответа. Где Фелипе? Он нужен нам.

Эрик посмотрел на неё. Вау, трудности в раю. Я никогда не видела у них серьезных разногласий.

Пэм была единственным «ребенком» Эрика, которого мне доводилось встречать. Она ушла в свободное плавание после того как провела с ним несколько первых лет в качестве вампира. Она неплохо жила, но она рассказывала мне, что была рада вернуться к Эрику после того как он позвал её к себе, чтобы помочь в управлении Пятым Округом, где бывшая королева назначила его шерифом.

Напряженная атмосфера дошла до Эммануила, вырвав его из сосредоточенности на своей работе… в то время как он отрезал мои волосы.

– Потише, ребята, - резко сказала я.

– И что это за дерьмо валяется на твоей дороге?
– спросила Пэм с пробивающимся британским акцентом.
– Я уже не говорю о твоей гостиной и крыльце. У тебя гаражная распродажа?
– Вы могли бы сказать, что она гордится правильно произнесенным словом.

– Почти закончил, - пробормотал Эммануил, переходя на бешеный темп щелканья ножницами в ответ на растущую напряженность.

– Пэм, это всё с моего чердака, - ответила я, радуясь, что можно поговорить о чем-то таком житейском и (я надеюсь) успокаивающем.
– Клод и Дермот помогали мне всё это вытащить. Я собиралась утром с Сэмом к антиквару, правда, я теперь не знаю сможет ли Сэм.

– Вот видишь, - сказала Пэм Эрику.
– Она живет с другим мужчиной. Она ездит в магазин с другим мужчиной. Какой же ты муж?

И Эрик бросился через стол, руки мелькнули у горла Пэм.

В следующую секунду эти двое катались по полу в серьезных попытках покалечить друг друга. Я не знаю могла ли Пэм действительно причинить боль Эрику, так как она была его ребенком, но защищала она себя активно. Это была тонкая грань.

Я не могла слезть с табурета достаточно быстро, чтобы избежать участия в потасовке. Казалось неизбежным, что они врежутся в табурет, и, конечно, они сделали это в следующую секунду. И я присоединилась к ним на полу и в процессе ударилась плечом. Эммануил очень разумно отпрыгнул назад, и он не бросил ножницы, к счастью для всех нас. Один из вампиров, возможно, схватил бы их в качестве оружия, или блестящие ножницы могли бы воткнуться в какую-то часть меня.

Эммануил с неожиданной силой схватил меня за руку и поднял с пола. Мы выскочили из кухни в гостиную.

Мы стояли, тяжело дыша, в середине загроможденной комнаты, глядя через холл на случай, если борьба последует за нами.

Я могла слышать грохот и стук, и постоянный непонятный шум, который я, наконец, определила, как рычание.

– Звучит как будто сцепились два питбуля, - сказал Эммануил. Он держался восхитительно спокойно. Я была рада хоть какой-то человеческой компании.

– Я не знаю что с ними случилось, - сказала я.
– Я никогда прежде не видела ничего подобного.

– Пэм разочарована, - сказал он с удивившей меня фамильярностью.
– Она хочет сделать своё собственное дитя, но по каким-то вампирским причинам не может.

Я не смогла скрыть свое удивление.
– И ты всё это знаешь – откуда? Прости, это звучит грубо, но я торчу с Пэм и Эриком уже довольно давно и я тебя прежде не видела.

– Пэм встречается с моей сестрой, - Эммануил, казалось, не обиделся на мою откровенность, слава богу.
– Моя сестра Мириам. Моя мама религиозна, - объяснил он.
– И немного сумасшедшая. Дело в том, что моя сестра больна и ей становится хуже и Пэм действительно хочет обратить её до того как Мир станет еще хуже. Она навечно будет кожа да кости, если Пэм не поторопится.

Я не знала, что сказать.
– Чем больна твоя сестра?

– У неё лейкемия, - ответил Эммануил. За внешним спокойствием я видела его боль и беспокойство.

– Так вот откуда Пэм знает тебя.

– Да. Но она была права. Я лучший стилист в Шривпорте.

– Я верю тебе, - сказала я.
– И мне жаль насчет твоей сестры. Я не думаю, что они сказали тебе почему Пэм не может обратить Мириам?

– Нет, но я думаю причина в Эрике.

– Возможно нет.
– Из кухни раздался стук и крик.
– Интересно, должна ли я вмешаться.

– На твоем месте я бы оставил их.

– Я надеюсь, что они планируют оплатить мне кухонный гарнитур, - сказала я, делая все возможное, чтобы это прозвучало сердито, а не испуганно.

– Ты знаешь, он может приказать ей прекратить и ей бы пришлось подчиниться, - сказал Эммануил почти небрежно.

Он был абсолютно прав. Как ребенок Эрика, Пэм была обязана подчиняться прямому приказу. Но по каким-либо причинам, Эрик не говорил волшебное слово. В то время как моя кухня уничтожалась. Когда я осознала, что он мог бы остановить драку в любой момент, я потеряла самообладание.

Хотя Эммануил сделал неэффективную попытку схватить меня за руку, я босиком прошла в ванную комнату, там был кувшин которым пользовался Клод, когда чистил ванную, наполнила его холодной водой, и пошла на кухню. (Я шла немного неуверенно после падения с табуретки, но мне удалось.) Эрик был на сверху Пэм, выбивая из неё дух. Его собственное лицо было в крови. Руки Пэм были на его плечах, удерживая его. Может быть, она боялась, что он будет кусаться.

Я остановилась, прицеливаясь. Когда я уверилась, что стою правильно, я вылила холодную воду на борющихся вампиров.

На этот раз я ставила не на огонь.

Пэм завизжала, как чайник, когда холодная вода залила её лицо, а Эрик что-то сказал, что прозвучало гнусно на языке, которого я не знаю. На долю секунды, я думала, что они оба бросятся на меня. Стоя на скованных ногах, пустой кувшин в руке, я послала им свирепый взгляд.

Затем я развернулась и вышла.

Эммануил удивился, увидев меня целой. Он покачал головой. Очевидно, он не знал, восхищаться мной или думать, что я идиотка.

– Ты чокнутая, женщина, - сказал он, - но по крайней мере твои волосы теперь хорошо выглядят. Ты должна придти и осветлить их немного. Я сделаю тебе скидку. Я дороже чем кто-либо еще в Шривпорте.
– Он добавил это как само собой разумеющееся.

– О, спасибо. Я подумаю об этом.
– измученная длинным днем и вспышкой гнева - гнева и страха, которые так изматывают - я расположилась на свободном углу дивана и указала Эммануилу на кресло - единственное другое незанятое место где можно было присесть в комнате, заваленной хламом с чердака.

Мы сидели тихо, слушая, не возобновится ли битва на кухне. К моему облегчению шума больше не было. Через несколько секунд Эммануил сказал: - Я бы уехал, но меня привезла Пэм.- Он выглядел виноватым.