Чтение онлайн

— Всегда рад сделать все возможное, чтобы услужить вашей светлости, — ответил Бантер.

— Знаю-знаю, — кивнул лорд Питер. — Уже давно я говорю себе: «Уимзи, это не может продолжаться. Рано или поздно этот достойный человек сбросит с себя ярмо зависимости и обоснуется в каком-нибудь пабе», но ничего не происходит. День за днем он приносит мне кофе, готовит ванну, подает бритву, раскладывает галстуки и носки, кормит яичницей с ветчиной с царственного блюда. Ну ладно. На этот раз я потребую от тебя гораздо более рискованную вещь, рискованную для нас обоих, Бантер, потому что, если ты окажешься беспомощным мучеником брачных уз, кто же станет приносить мне кофе, готовить ванну, подавать бритву и совершать все остальные священные обряды? И все же…

— Кто она, милорд?

— Их двое, Бантер. Горничную ты видел. Ее зовут Ханна Вестлок. Ей около тридцати, и, по-моему, она недурна собой. Вторая — кухарка, я не могу прошептать по слогам ее нежное имя, так как не знаю его, но, несомненно, она какая-нибудь Гертруда, Сесилия, Магдалина, Маргарита или Розалия — чудная женщина, Бантер, в зрелом возрасте, который ничуть ее не портит.

— Конечно, милорд. Позволю себе заметить, что зрелые годы и царственная осанка зачастую более достойны нежных знаков внимания, чем безрассудная юная красота.

— Воистину так. Предположим, Бантер, что тебе поручено передать учтивое письмо некоему мистеру Норману Эркхарту, проживающему на Вобурн-сквер. Смог бы ты за короткое время, имеющееся в твоем распоряжении, втереться в доверие прислуги?

— Если вам угодно, милорд, я вотрусь.

— Благородная душа! Естественно, все издержки оплачивает администрация.

— Я очень признателен вашей светлости. Когда ваша светлость желает, чтобы я приступил к делу?

— Как только напишу записку мистеру Эркхарту. Я позвоню в колокольчик.

— Очень хорошо, милорд.

И Уимзи направился к письменному столу. Через несколько мгновений он поднял голову и произнес довольно брюзгливо:

— Бантер, мне что-то кажется, что у меня стоят над душой. Мне это не нравится. Меня это выводит из себя. Умоляю, не стой над моей душой. Тебе так не нравится перспектива или ты хочешь, чтобы я купил тебе новую шляпу? Что тебя тревожит?

— Прошу прощения, ваша светлость. Я просто со всем почтением хотел осведомиться у вашей светлости…

— О господи, Бантер, да оставь ты эти церемонии. Терпеть их не могу. Руби с плеча! В чем дело?

— Я хотел узнать, милорд, не планируете ли вы каких-либо перемен в своей жизни?

Уимзи положил ручку и изумленно уставился на дворецкого.

— Перемен, Бантер? Когда я только что с таким красноречием выразил свою неизменную привязанность к заведенной рутине, состоящей из кофе, ванны, бритвы, носков, яичницы с ветчиной и старых знакомых лиц? Надеюсь, ты ни о чем не хочешь поставить меня в известность?

— Нет, милорд. Мне бы очень не хотелось покидать вашу светлость. Однако я подумал, что, если ваша светлость намерены подыскать себе партию…

— Галстуков? Я так и знал, что все это связано с галантерейными проблемами! Конечно, Бантер, если ты считаешь это необходимым. Ты имеешь в виду какой-то конкретный рисунок?

— Ваша светлость не поняли меня. Я имел в виду брачные узы, милорд. Когда джентльмен начинает преобразовывать свой домашний уклад на семейный лад, дама иногда тоже высказывает свое мнение относительно выбора прислуги, и в этом случае…

— Бантер! — изумленно вскричал Уимзи, — могу я узнать, откуда ты это взял?

— Я позволил себе сделать определенные выводы.

— Вот к чему приводит увлечение расследованиями. Неужто я вскормил ищейку на своей груди? Может, ты только преуспел, что уже знаешь ее имя?

— Знаю, милорд.

Повисла напряженная пауза.

— Ну? — приглушенным голосом осведомился Уимзи. — И что же ты о ней думаешь, Бантер? Очень привлекательная дама, милорд.

— Ты так думаешь? Обстоятельства, конечно, несколько необычны.

— Да, милорд. Позволю себе дерзость назвать их романтическими.

— С таким же успехом ты можешь позволить себе дерзость назвать их ужасными, Бантер.

— Да, милорд, — сочувственно ответил Бантер.

— Надеюсь, ты не собираешься бежать с корабля, Бантер?

— Ни при каких обстоятельствах, милорд.

— Тогда хватит меня пугать. Нервы у меня уже не те, что прежде. Вот записка. Отнеси ее и сделай все, что в твоих силах.

— Очень хорошо, милорд.

— И еще, Бантер.

— Милорд?

— Вероятно, мое нынешнее состояние написано у меня на лице. Я бы не хотел, чтобы это стало всем известно. Если ты увидишь, что я веду себя не так, дай мне знак.

— Конечно, милорд.

Бантер тихо вышел, а Уимзи обеспокоенно приблизился к зеркалу.

— Ничего не вижу, — сообщил он сам себе. — Никаких лилий на щеках, трепещущих от росы, вызывающей лихорадку. Но, по-видимому, Бантера обмануть невозможно. Ну и ладно. Прежде всего дело. Как насчет этого Воэна?

Когда Уимзи занимался расследованиями в богемных кругах, он всегда прибегал к помощи мисс Марджори Фелпс. Она зарабатывала на жизнь тем, что изготавливала фарфоровые статуэтки, поэтому ее обычно можно было застать или в ее собственной студии, или в чьей-нибудь другой. Звонок, сделанный в десять утра, должен был захватить ее врасплох на кухне за взбиванием яиц для омлета. В период расследования дела клуба «Беллона» между ней и лордом Питером установились отношения, из-за которых ему слегка неловко обращаться к ней по делу мисс Вейн, но Уимзи настолько не хватало времени на выбор средств, что он не мог позволить себе джентльменскую щепетильность. Он набрал номер и с облегчением услышал «Алло!».

— Алло, Марджори! Это Питер Уимзи. Как дела?

— Спасибо, прекрасно. Рада снова слышать твой мелодичный голос. Чем могу помочь лорду Детективу?

— Ты знаешь Воэна, который замешан в убийстве Филиппа Бойза?

— Ой, Питер! Ты занимаешься этим делом? Как здорово! И на чьей ты стороне?

— На стороне защиты.

— Ура! Ура!!!

— Что за восторженные вопли?

— Это ведь так трудно и интересно, правда?

— Боюсь, что да. Кстати, ты знакома с мисс Вейн?

— И да, и нет. Я видела ее в компании Бойза — Воэна.

— Она тебе понравилась?

— Так себе.

— А он? Я имею в виду — Бойз.

— Оставил меня безучастной.

— Почему?

— Он не мог нравиться. Люди в него или влюблялись, или нет. Он не был кумиром и рубахой-парнем.

— А Воэн?

— Прихлебатель.

— Да?

— Сторожевой пес. Ничто не должно мешать моему гениальному другу. В этом духе.

— Да?

— Перестань повторять одно и то же. Ты хочешь познакомиться с Воэном?

— Если это не сложно.