Чтение онлайн

Так, в одну из пятниц в аккурат на пути от метро к Соборной мечети на газоне около храма (вот так-то) материализовалась табличка: с одной стороны намалевана была карикатура на пророка, с другой – красивыми буковками выведена антихристианская нецензурщина.

Кто первый попытался вытащить эту дрянь из земли – завсегдатаи мечети или церкви, – осталось неясным. При попытке грянул взрыв, от которого досталось всем. Пятеро в критическом состоянии, еще более десятки посечены осколками – хорошо еще, что неизвестные не стали особо заморачивались с проработкой маршрутов и временем размещения. Помести они свою мину-ловушку в другом месте и в другой день – скажем, в проезде между домами, на пути следования основной массы верующих и большого количества попрошаек, на Курбан-байрам или на Троицу, – жертв и разрушений было бы куда больше.

Лишь чудом удалось избежать беды на Чистых прудах, где немалый переполох случился из-за тикающей жестянки пива, оставленной под скамейкой. Пошутил кто-то? Взрывотехникам было не до скепсиса, это был тот самый случай, когда паранойя спасла не одну жизнь: в банке оказался пластит.

В районе Нескучного сада, подобрав пакет с соком, лишился пальцев бомж. Жаль человека и грех говорить, но все-таки на его месте мог быть ребенок.

В общем, столица стояла на ушах, слухи ползли один другого чернее, силовики негласно перешли на усиленный вариант несения службы. Специалисты – все, которые были, с боевым опытом или без такового – позабыли про побывки и отпуска, прочесывали парки, лесопарки, места отдыха, детские и спортплощадки, увеселительные заведения. На местах активно работали с населением всех возрастов. Снова повсеместно появились позабытые было плакаты с напоминанием: не трогать бесхозные сумки, телефоны, коробки. На транспорте постоянно транслировались, как устно, так и письменно, директивы: при обнаружении подозрительных предметов, не трогая их, обратиться к машинисту, водителю, полицейскому. Парочка порядком подзабытых, некогда популярных блогеров уже на голубом глазу утверждала, что силовики, – к слову, так тщательно и, как выясняется, напрасно поливаемые ими грязью – спасли от безвременной кончины их бесценные персоны.

Обычные же люди шарахались от любого более или менее объемного мусора, линия «сто двенадцать» разрывалась от сообщений. И все-таки не напрасно: среди этой лавины панических сообщений о пустых пивных банках, сумках под столом в уличном кафе, о сигаретных пачках на скамейках, среди всего этого шлака было обнаружено несколько взрывных устройств, и сумели-таки предотвратить по-настоящему серьезные беды.

– …Но вы говорите, что взрывчатка нетрадиционная, – еще раз уточнил Лев Иванович.

– Да, формулу не назовешь классической.

– И сработала адская машина не в общественном месте, как положено при теракте, а в обычной квартире обычных людей.

– И это факт, – согласился эксперт.

– А если предположить случайное срабатывание? – спросил Станислав.

– Предполагать можно что угодно, – с сомнением начал эксперт.

– …да к тому же не пакет с соком, не банка из-под пива, – задумчиво продолжил Гуров, – это муляж, корпус дорогого телефона.

– Причем, если позволите… не сочтите за выпендреж, но среднестатистическому гражданину ни внешний вид данной тушки, ни это название ничего не скажет, – заметил эксперт, тотчас оговорив, что ни психолог, ни социолог, ни маркетолог и точно не может сказать, насколько узнаваемы у россиян такого рода бренды.

Прощаясь, он попросил лишь:

– Только, господа полковники, насчет того, что взрывчатка нестандартная, – это строго конфиденциально. Во-первых, я еще и сам не уверен. Во-вторых, можете представить, во что может вылиться утечка информации, что вот под Москвой рванул неизвестный состав.

…Мария снова вмешалась:

– Неплохо, и все-таки я, Лева, поспорю: как раз среднестатистический босяк вполне способен клюнуть на телефончик с золотыми кнопочками. Как отмечает уже современный классик, ничто так не обличает бедноту, как умение разбираться в дорогих часах и машинах. Само собой, чужих.

– А вот тут, при всем недоверии к современным классикам, нельзя не согласиться, – высказался супруг, – и все-таки нас со Станиславом также заинтересовал вопрос о том, каким образом в квартиру именно к этим простым подмосквичам…

– Невесть как, – размышлял вслух Крячко и уточнил: – Они же простые?

– Как дважды два и горбушка бородинского, – подтвердил Гуров, разбирая уже поднакопившиеся бумаги.

Денис Алексеевич Романов, сорок два года, образование среднее специальное, место работы: «Мокшанский завод «Компонент», электромонтажник, не был, не привлекался, не замечен. Нина Викторовна Романова, сорок лет, образование среднее, не работает, находится в отпуске по уходу за ребенком.

– Простые, значит, – повторил Крячко, и в его голосе послышалось Гурову скрытое злорадство.

– Да уж, не особо сложные.

– Вот про таких, как вы, господин полковник, сказано: страшно далеки они были от народа, – поддел Станислав, – потому так оно всегда и получается, если парить в эмпиреях вместо того, чтобы с народом общаться.

Коллега не остался в долгу:

– Так не хочу хлеб твой отбивать. Станислав Васильевич, прекращай ребячиться, говори, если есть что.

Крячко с удовлетворением откинулся в кресле, сплел пальцы, покрутил большими – картина полного удовлетворения и превосходства.

– Да вот, Лева, насчет простоты жены имеются обоснованные сомнения.

– Любопытно было бы узнать.

– Выяснилось, что пострадавшая Нина Романова…

– Я помню.

– Молодец. Так вот, она в роде своем местная знаменитость, можно сказать, звезда.

– Какого же плана?

Станислав хохотнул:

– Разноплановая, разносторонняя особа. Как она тебе показалась, по фото?

– Никак.

– Ну, это понятно, ты у нас человек избалованный.

– Нельзя ли ближе к делу? Не томи уж.

– Так интересно же то, Лева, что вот это «никак» относится к даме, которая сызмальства считалась первой красавицей села.

– В каждой губернии свой масштаб.

– Да. Выросши же, проявила себя как настоящая… мягко выражаясь, беспутная.

«Ах вот оно что. Пообщался Станислав с бабской половиной поселка и набрался впечатлений». Гуров улыбнулся:

– До какой степени беспутная, твои источники не уточнили? Или весь криминал в том, что она курит прилюдно и ест на ходу?

– Обижаешь! Беспутная – в терминологии источников означает именно «гулящая», «до мужиков лакомая», «ведущая беспорядочную половую жизнь совершенно бесплатно»…

– Это не криминал, а традиция.

– …и к тому же жила с местным бандитом.

– Так, вот это интересно, – признал Гуров, – кто таков? Мы его знаем?

Станислав Васильевич указал на то, что в сортах подмосковного навоза не разбирается:

– Делать мне больше нечего. Каждого местечкового гопника в лицо запоминать – запоминалка не сдюжит. Кличка известна: Лёля Тротил.

– Именно так, запросто и полюбовно.

– Именно так. Насколько можно было расшифровать сообщения бодрых старух, промышлял рэкетом и автоподставами, а еще – внимание – торговал взрывчаткой. К тому же нечто вроде олигарха, связан с администрацией горокруга. В девяностые пытался захватить местный завод пиротехники.

– Кстати, что за завод?

Полковники, полазив по интернету, обогатились скудно: из данных, размещенных на лаконичном сайте, на коленке сделанном, следовало лишь то, что снаряжательный завод в поселке Мокша основан еще в 1905 году как поставщик патронов Двора Его Императорского Величества, а теперь скромно производит пиротехнику и «специальную сигнальную продукцию».

– Лучшие составы, более десяти гектаров основной территории и десять испытательного полигона. Однако, – одобрил Крячко, – а говорят, что за МКАДом жизни нет.