Чтение онлайн

Крячко, как бы не слушая, продолжал камлание:

– Полиция и ФСБ на усиленном режиме, проверяют пакетики с соком и сигаретные пачки, а тут кто угодно ходит над стратегическим сооружением…

Старожилы явно недопонимали, чего это варягов так восхищает или возмущает:

– Так последние лет тридцать ходят. Привыкли. Это самый быстрый и удобный путь от железнодорожной платформы до дома. Иначе люди были бы вынуждены добираться в объезд на автобусах, а это траты времени…

– Это железный аргумент, – вежливо, но не без сарказма поддакнул Гуров.

Он вспомнил, как главу Рокотова потрошили всем народом – не потому ли, что прошел слушок, что этот возмутительный мост наконец прикроют?

– Все, все, – призвал Стас к порядку, – в самом деле, не наша печаль. В данном случае от крупномасштабного шухера с просеиванием народа по обе стороны канала нас избавляет лишь то, что сто граммов тротила – это ни о чем. С таким объемом теракт не устроишь.

Гуров утешил:

– Станислав Васильевич, мы обязательно вернемся к этому вопросу в свое время. Теперь давайте сосредоточимся на нашей операции. Итак, просеиваем только тех, кто обычно ходит по той же дороге, которой следовала гражданка Романова. По эту сторону канала, – уточнил он, подняв палец, – ясно?

Те подтвердили, что вполне.

– Следующий момент – военкоматы. Это, господа, возьмете на себя вы.

У стажеров, к которым было адресовано данное задание, заметно вытянулись физиономии. Видимо, надеялись на какое-то особое сверхзадание, которое позволит раскрыть им свои сверхталанты. Старый же полковник бессердечно развеял эти чаяния:

– Шагайте в горвоенкомат, истребуйте списки всех жителей поселка, которые проходили или проходят службу, служат по контракту, задействованы в СВО. Интересуют все люди, которые имели дело с взрывчатыми веществами. Еще раз повторяю: всех. И те, которые в настоящее время проживают в Мокше, и выехавшие куда-либо. Особое внимание обратить на тех, которые в настоящее время находятся именно на службе, и приезжавшие на побывку. Далее схема такая же: после того, как списки будут сформированы, будем каждого проверять на причастность… вопросы?

Таковых не оказалось.

– Если все ясно, приступайте.

Опера и стажеры удалились. Крячко, отлучившись в уборную, вернулся и спросил:

– Лева, это ты Зубкова вызывал? На что?

– Я его вообще не вызывал, – возразил Гуров, – а что, сидит?

– Да вот он. – И полковник, демократично посторонившись, пропустил в кабинет участкового.

Крячко, глянув на коллегу, чуть заметно подмигнул, сказал: «Я за минералочкой». И ушел.

– Я к вам пришел, – сообщил Зубков.

– Хорошо, только что так поздно? Я, признаться, думал, что ты сам себя на планерку пригласишь.

– Я в группу не вхожу.

– С каких это пор тебя это останавливает? – проворчал Лев Иванович. – И так понятно, что работать припрягут, не лучше ль сразу.

Участковый испытующе поглядел на него, точно ожидая какого-то подвоха. И, не обнаружив его, хмуро начал:

– Вы давеча ребят отправили прочесывать путь, по которому люди на станцию ходят.

– И что?

– А по какую сторону канала?

Гуров почувствовал жгучее, ни с чем не сравнимое желание взять его за ухо, как следует оттрепать, а потом и выпороть.

– Что ты имеешь в виду?

– То и имею в виду, господин полковник, – ничуть не смутившись, ответил участковый, – надо прочесывать по ту сторону, не по эту.

– Почему? – процедил Лев Иванович, который уже отлично понимал, к чему дело идет.

– Потому что в тот день Нина следовала с той стороны канала и шла не на станцию, а через нее, домой.

Хорошо все-таки быть полковником, с устойчивой психикой, опытом и умением душить прекрасные порывы. Лев Иванович посулил мягко, без сердца и даже не без кротости:

– Участковый Зубков, я на вас рапорт подам.

– Как вам будет угодно.

– Но об этом позже.

Лев Иванович, выйдя в коридор, позвонил Станиславу и, кратко обрисовав ситуацию, попросил скорректировать задание Зайченко и Сафонову.

– Он жив, Зубков-то? Или помочь труп спрятать? – деликатно поинтересовался коллега и, получив заверение, что пока да и еще не надо, попрощался.

Гуров, вернувшись в кабинет, молча указал участковому на стул. Тот чинно уселся, пристроив на пол древний, видавший виды брезентовый рюкзак, на котором было чернильным карандашом выведено: «ДМБ». Полковник, усевшись за стол, внимательно просматривал документы, делая ничего не значащие пометки.

С одной стороны, этому нахалу будет полезно помариноваться, грехи свои припомнить, с другой – в данном случае нет правильного начала для разговора. Не влепишь же прямо в лоб: какого черта ты, негодяй, замалчиваешь факты? Допустим, не обязан был рассказывать про бурное прошлое своей старой приятельницы – мало ли, кто куролесил по юности.

Однако почему сразу про маршрут не сказать, если он был тебе известен?! Ведь чудом едва-едва не обернулся чёс фарсом. Маялись бы дурью невесть сколько и занимались бы бесполезными делами и без того дефицитные люди.

«Что это? Дурость, саботаж – или что похуже?»

Однако Зубков вел себя далеко не так, как должен вести себя порядочный человек с нечистой совестью. В порядочности этого отдельно взятого человека, пусть нахала бесцеремонного, Лев Иванович не сомневался. Никаких оснований для этого не было, ни объективных, ни субъективных.

– Ну что ж, оставим. Раз ты все равно тут, поставлю тебе, Сережа-участковый, чисто местную задачу.

– Какую же? – нерадостно спросил Зубков.

– Меня интересуют охотники, браконьеры. Не откажусь от пироманов, любителей фейерверков, сигнального оружия и прочее.

– Такого рода в поселке немного, – заметил участковый, – местным на работе бабахов довольно, шалят в основном дачники, и то – не постоянно проживающие, а приезжие, сезонные.

– То есть не дашь информацию.

– Дам. Но куда более полезную. Есть иного рода предложение, товарищ полковник.

– Господин.

– Да, Лев Иванович, – этот парень поистине оборзел и совершенно нюх потерял, – такого рода соображения: не потрясти ли черных копателей? У нас тут как раз рубеж проходил, с полей до сих пор поднимают. Вот с месяц назад пацанята, шестнадцати и семнадцати лет, приперли в родительский сарай мину…

Гуров, позабыв на минуту о том, что надо бы голову отвинтить нахалу, уточнил по делу:

– Какой сарай? Уж не твои ли гаражи на задах поселка?

– Они, проклятые. Рассадник проблем. Да, так вот мина возьми и рвани, и сарай разнесло, и сами чудом целы остались, до сих пор свечки ставят – неясно, как выжили.