Смерти больше нет
Шрифт:
Дыхание Промченко стало прерывистым, a к горлу подступил тяжелый ком.
«Виктория Маркова» – гласила вершина странички.
Пролистав вниз, Фёдор впился глазами в записи, оставленные девушкой. Музыка, сериалы, ссылки на учебные материалы, пара репостов подруг и фотография горящей свечи, что мерцала в конце ленты. Под ней были десятки сочувствующих комментариев.
«Я уже и забыл, что столько времени прошло…» – в голове роились мысли, что мутили воду старой жизни и поднимали со дна ил воспоминаний. Вика умерла от рака – всего полтора года оказалось достаточно, чтобы болезнь иссушила молодую энергичную девушку и свела её в могилу.
Пощёлкав по странице, Фёдор наткнулся на вкладку «сообщения». Каждое движением давалось ему так тяжело, словно он был под водой, но какая-то неведомая сила тащила его вперёд.
«Люблю тебя. Скоро приеду. Всё будет хорошо» – последнее сообщение было датировано 7 апреля 2012 года.
Слёзы покатились из глаз мужчины, a руки обхватили голову. Пальцы растворились в волосах, впившись ногтями в кожу. Влага застилала взор, отчего всё вокруг стало двоиться и расплываться десятками копий. С экрана на мужчину смотрела девушка, что застыла в своей красоте навечно. Рядом с ней, аккуратно разложенные по вкладкам приложения, лежали её мемуары и переписки.
Голос Вики вновь зазвучал в ушах Феди, когда он запустил их старые видео и голосовые сообщения. Она казалась ему такой живой и настоящей, отсутствуя, по сути.
«Смерть в сети невозможна»
Промченко, заметался на своём месте, озарённый внезапной идеей. Он поднёс ко рту стойку с микрофоном и нажал на кнопку записи.
«Ни один человек, что оставил след в сети, не способен исчезнуть из мировой памяти» – пальцы Феди бегали по клавиатуре, иногда заскакивая на экран и открывая окна с программным обеспечением. Голос его дрожал от волнения, но он должен был записать всё, что пришло ему в голову. «Каждое сообщение, каждая запись, мысль, репост или обычный клик – всё это часть гигантского мемориала, что оставляет после себя человек в глобальной сети. У каждого из нас есть памятник, что отливается из его слов и дел. У кого-то он только в процессе, как у меня, a у кого-то, застыл двадцать лет назад» – фото со странички Вики смотрело на Промченко с бокового экрана, сияя извечной улыбкой.
Работа кипела. Фёдор продолжал диктовать, щелкая пальцами по клавишам. Иногда он брал в руки специальный стилус, делая зарисовки прямо на экране. Они со временем превратились в трёхмерную модель девушки. Еще через несколько движений руками, она начала приобретать внешность Виктории – Фёдор откинулся в кресле, наблюдая за тем, как свеженькая нейросеть собирала знакомый ему образ.
Спустя несколько секунд, мужчина перекинулся к левому экрану, на котором высветились интерьерные пресеты – один из проектов, над которым работал Фёдор – проектирование комнат для виртуальной реальности. Вскоре, он нашёл подходящий вариант. Его глаза взирали на скамейку возле деревенского дома. Две ножки и лакированная «крышка» тёмного насыщенного цвета, что приютились у поросшего мхом штакетника под сенью цветущей яблони.
Промченко создал этот пресет под влиянием детских и юношеских лет, проведённых в доме бабушки – оттого он и казался таким достоверным. Мигающее окно справа кричало об окончании образа девушки. Пара лишних движений, и экраны перед Фёдором объединились единым изображением. На скамейке сидела Вика – именно та Вика, которой едва исполнилось двадцать. Какой он осталась в памяти Феди навечно.
Смиряя дрожь в руках, Промченко потянулся к шлему виртуальной реальности. Закрепив его на голове и взяв в руки контроллеры, перед его глазами возник вид знакомой деревни. Мужчина осмотрелся вокруг и сделал несколько шагов вперёд – созданная комната работала исправно и казалась реальной на все сто процентов.
Под тенью дерева сидела девушка в лёгком голубом сарафане, смотря на него удивлёнными глазами.
– Вика? – собственный голос показался мужчине совсем незнакомым.
– Кто вы? И где я? – ошарашенная девушка смотрела по сторонам, бросая взгляд то на дом, то на дорогу слева, то на стоявшего перед ней мужчину.
– Это я, Федя. Ты не узнаёшь меня? – мужчина был шокирован не меньше, чем сидевшая перед ним Вика. Она казалась слишком реальной для человека, умершего двадцать лет назад.
«Она – это собрание единиц и нулей, разве не так? Как она может со мной говорить?»
– Ты выглядишь странно… – Вика замялась на пару секунд, – ты будто бы постарел.
Слёзы текли по лицу Промченко, впитываясь в мягкую глазную прокладку VR-шлема. Направив контроллеры вперёд, он устремился к девушке и сел на скамейку возне неё.
– Так и есть, Вика, так и есть. Тебе всё также двадцать, a мне уже почти сорок один.
– Как такое возможно? Это какая-то шутка? – девушка хлопала большими зелёными глазами.
– Я серьёзно, – Фёдор не мог оторвать глаз от любимой девушки. – Что ты помнишь? Какое твоё последнее воспоминание?
– У меня сильно болела голова, словно пылая пожаром изнутри. Я была дома, лежала на кровати и ждала тебя – ты тогда написал «Люблю тебя. Скоро приеду. Всё будет хорошо».
Слова их последней с Викой переписки возникли перед его глазами. Девушка цитировала каждое сообщение, что было отправлено ей в тот день.
«Значит, всё работает!»
– Ты меня сейчас послушай внимательно. Это прозвучит нелепо, даже страшно, но обещай дослушать до конца. Хорошо? – молчаливый кивок головы был ответом и Фёдор начал рассказ.
– Твои головные боли – это были лишь ранние признаки заболевания. Тогда, после твоих слов, я поспешил к тебе и не отходил до самого конца, – было видно, как тяжело вздымалась грудь девушки, что слушала страшную правду о себе. – Ты умерла от рака головного мозга через два месяца после этого. Мы знали о болезни, но не думали, что всё случится так скоро. Метастазы разрывали голову изнутри, и после этого счёт шёл уже на дни – всё зависело от того, сколько продержится твоё сердце.
– Это какой-то бред! – девушка вспылила и встала со скамейки. Отбежав в сторону от Фёдора, он повернулась к нему спиной и закрыла лицо руками.
– Я понимаю, что в это тяжело поверить, – казалось, что эти слова мужчина говорил сам себе. – Но это правда.
«Она ведь ненастоящая! Зачем я перед ней распинаюсь? В чём смысл?»
– Тогда объясни мне – почему же я до сих пор жива? Ты, постарев на двадцать лет, появляешься из ниоткуда, привозишь меня неизвестно куда и утверждаешь, что я умерла от рака! Что за бред! – голос девушки становился всё громче. Она повернулась к Феде и начала наступать на него короткими шагами. – Кто вы? И что вам от меня нужно?
От глаз Промченко не скрылось, что её движения стали медленными, будто бы вязкими, непохожими на человеческие.
«Зловещая долина. Мой аппарат не может сделать на сто процентов достоверную модель»
– Послушай меня, Вика. Подумай, вспомни всё, что писала и говорила мне – ответ возникнет сам по себе. Виктория Маркова, моя девушка, что я любил и люблю до сих пор, скончалась двадцать лет назад.
– A кто же тогда я? – произнесла девушка почти шепотом, раздавленная тяжестью осознания.