Смертник в серой шинели. Тетралогия
Шрифт:
— Кинжал! — кричу я изо всех сил. — Осторожнее! Он отравлен!
Так, с этим все, его уже вяжут.
А бегун-то где?
Оглядываюсь по сторонам и вижу распахнутый люк. Подскакиваю к нему…
Поздно.
Свисающая из него веревка только чуток не достает до земли. Я вижу, как шелохнулись кусты, растущие напротив стены. Да, люк выходит с внешней стороны замковых укреплений. Ушел клиент…
— Где он?!
Рядом нарисовался Лексли. Разгорячен, дышит часто. В руках арбалет.
— Ушел. Вон туда, в кусты. Пока эти двое тут хулиганили, он спустился по веревке и бежал. Черт с ним! Никуда не убежит, все равно поймаем! Что у нас?
— Плохо. Дэн убит.
— Ох ты… — Ноги мои подкосились, и я сел на пол. — Точно?
— Мертвее не бывает.
— А этот? Стрелок?
— Жив, хотя и не скажу, что цел.
— Но говорить-то сможет?
— Куда ж он денется?
— Одежку его проверьте. Наверняка, кроме кинжала, у него еще какая-то гадость ядовитая есть.
Кот отступает в сторону, и я вижу пленника. Совершенно голого — с него содрали абсолютно все.
— Не замерзнет? — киваю я в его сторону.
— Не успеет…
Стрелка куда-то уволакивают, а я присаживаюсь осмотреть убитого мною дубиновладельца. Здоровенный парень, мускулы хорошо развиты — ну еще бы, попробуй помаши эдакой палочкой! Одежда — обычная, так тут одевается каждый второй. Содержимое карманов — тоже ничего интересного не нашлось. Расстегиваю ворот рубахи (тут крестьяне пользуют деревянные пуговицы, а те, что побогаче, — костяные или металлические) и снимаю с шеи шнурок с висящим на нем мешочком. Развязываю завязки — что это там у нас?
Кольцо.
Так.
Стоп.
Отыскиваю в карманах выданные мне сероглазкой перчатки. Хорошо, что не оставил их в комнате, прямо как чуял…
А ведь это уже интересно! Кольцо простенькое, из темного металла. Зачем-то его убрали в мешочек, отчего не на пальце? Не золото, чай, и не серебро — вопросов не вызовет. Но его носят скрытно…
А ну-ка…
Рунный тест не подвел и здесь.
— Норн! — окликаю ближайшего Кота.
— Что такое? — оборачивается он ко мне.
— Смотри, у этого типа было отравленное кольцо! В мешочке на шее. А когда вязали стрелка, у него ничего подобного не было?
Норн хмыкает и исчезает. Буквально через минуту он приносит мне точно такой же мешочек.
— Когда с него одежду сорвали, то и этот мешочек тоже срезали. А вот внутрь никто не залезал, — поясняет мне Кот.
— Слушай! Там, в коридоре, еще один холодный валяется. Сдается мне, что и у него что-то такое может быть. Руки его осмотри, только осторожнее! Вот, — протягиваю ему перчатки, — надень обязательно! Голыми руками ничего не трогай! Хватит с нас и одного погибшего…
Через некоторое время возвращается Лексли. Коротко, не вдаваясь в подробности, рассказываю ему обо всем произошедшем со мною до появления Котов.
Он кивает.
— Часть вашего разговора услышал один из слуг и опрометью бросился к нам. Хорошо, что факелы захватить успели, а то ковырялись бы тут в темноте.
— Дэна жаль…
— Ничего не поделаешь, — разводит он руками, — судьба! Все там будем.
— Да уж, лучше бы попозже…
Глава 12
Возвратившийся Норн приносит еще одно кольцо, точно такое же. Клинок подтверждает это. Оно окровавлено, на внешней стороне имеется острый шип. Надо полагать, им-то и чиркнул себя по шее незадачливый рэкетир.
— Так, — говорю я Лексли, — работы прекратить, всех слуг построить во дворе. Сейчас мы их детектором лжи проверять будем.
— Чем? — искренне удивляется тот.
Ответ на свой вопрос он получает очень скоро.
Отобрав первую пятерку слуг, Коты отводят их в караульное помещение. По дороге тщательно обыскивают — пусто, ничего интересного. Ни колец, ни мешочков при них нет.
— Вот что, любезные, — с ходу начинаю компостировать мужикам мозги. — Только что один из ваших товарищей попытался меня убить.
Сказать, что они удивлены, — значит не сказать ничего.
Собеседники просто потрясены.
— У него были сообщники…
Они аж рты приоткрыли.
— И один успел сбежать…
Дошло?
Да еще как!
Отлично, теперь прочувствуют все как надо.
— Значит, так, — вытаскиваю из ножен Рунный клинок, — когда на работу нанимались, знали, к кому идете. И я вам всем тогда поверил. Теперь на слово веры нет никому. Кто хочет, чтобы на него полагались и далее, — клянитесь на вот этом клинке. Сами понимаете, что ждет солгавшего.
Что его ждет, откровенно говоря, я и сам не подозревал. Но на слуг подействовало. Руки-ноги затряслись, и морды моментом побелели.
— Ну, — приподнимаю оружие, — кто первый? Или мне самому выбрать?
— А что говорить, ваша милость? — пробормотал один из них.
Ага, вот и первый отыскался.
— Клянусь ничем не злоумышлять против своего лорда и его людей. Буде кто предложит мне такое действие или я сам про него узнаю — сообщу об этом лорду или его людям. Не воровать и не жульничать я у вас не требую, цените!
После некоторой заминки говорливый слуга подходит ко мне. Становится на колени и, запинаясь, повторяет сказанные мною слова. Целует клинок и отходит в сторону.
Второй, третий… все.
Слуг уводят в другое помещение, и Коты пригоняют новую партию.
Где-то на третьем десятке у одного из слуг не выдерживают нервы, и он пытается сделать ноги.
С таким же успехом он бы мог попытаться пробить головою внешнюю стену. Бегуна тут же уволакивают в соседнюю комнату и начинают вдумчиво колоть. А я принимаю присягу у оставшейся четверки. Эти слуги перепуганы, но виду стараются не подавать. Последними целуют клинок управляющий и его семья. И хотя я на этом не настаивал, Логен сам вызвался на эту церемонию.
— Люди скажут мне — ты не рискнул дать милорду такое обещание, а берешься нами командовать, — говорит он, по обыкновению, комкая в руках шляпу. Тут уж и мне возразить нечего.
Веду его к телам убитых негодяев.
— Помнишь их?
— Да, милорд. Они все из города. Работали там грузчиками. Вот этот, — кивает он на «дубиновладельца», — вышибалой был в трактире.
— И кем же они нанялись к нам?
— Рабочими. Таскать, чинить… по хозяйству, в общем.
Странно, мне всегда казалось, что профессия вышибалы куда как более интересна, чем должность разнорабочего, пусть даже и в замке у лорда.