Чтение онлайн

— Восхитительно, — приложил он ладонь к холодному камню.

— Что ты чувствуешь? — спросил Олег.

— О, так много... — закрыл Ларс глаза. — Это место пропитано печалью, скорбью и отчаяньем, а ещё яростью, тихой, задушенной. Чарующая симфония эмоций.

— Тебе бы туристические буклеты писать, — передёрнул плечами Жером.

— Мы должны войти туда.

— Думаю, войти будет нетрудно, — кивнул Олег в сторону полусгнивших ворот. — Но не помешало бы и обратно выйти.

— Этого обещать не могу, — улыбнулся голландец. — Кто знает, что припасла нам судьба. Однако я уверен — наш путь проходит здесь не случайно, и поменять его нельзя.

— Тогда чего мы ждём? — размял шею Дик. — Я готов к новой порции дерьма.

Съеденные ржавчиной петли рассыпались в труху, как только Миллер коснулся ворот, и тесовая створка, чёрная от плесени, рухнула, оглашая башню раскатистым эхом от удара о пол.

— Давно же тут не было гостей, — шагнул Дик внутрь, а за ним и остальные. — Подсветить бы.

Три ослепительно белых искрящихся шара размером с перепелиное яйцо материализовались над раскрытой ладонью Ларса и, кружась, разлетелись в разные стороны. Бледный свет разлился по чреву каменного исполина.

— Ты полон сюрпризов, — заметил Олег.

— Рад помочь, — кивнул голландец.

Большая круглая зала, когда-то богато обставленная, ныне представляла собою печальное зрелище. Резную мебель и деревянные панели на стенах уничтожила сырость, богатые ковры и гобелены превратились в заплесневелые рассыпающиеся тряпицы, геральдические щиты полиняли, рыцарские латы, прежде гордо встречавшие гостей сверкающим строем, проржавели, развалились под собственным весом, стали пристанищем пауков и мокриц.

— Хоть что-то полезное, — убрал Миллер ногу с раздавленной твари, поднял её склизкое, сочащееся белёсым тело размером с ладонь, и запихал обеими руками в рот.

— Нужно держаться вместе, — крикнул Олег вслед направившемуся вглубь залы Ларсу, но тот не слушал.

— Здесь лестница наверх, — остановился голландец, запрокинув голову, — но по ней, похоже, не подняться. Нет, никак, — забрался он насколько сумел по ступеням. — Завалена. Но должно же быть что-то.

— Почему ты не допускаешь, что это башня попросту пуста? — спросил Жером, поглядывая на выход.

— Я чувствую, — вернулся Ларс и пошёл вдоль стены, ощупывая её.

— Ржавый хлам, — отшвырнул Миллер только что подобранный меч, клинок которого при падении отделился от рукояти. — А вот этот вроде бы ничего, — вытянул он из-под груды негодных доспехов одноручный топор с металлическим древком. — Может и не рассыплется. Хотя с цвайхандером ему, конечно, не тягаться, хорошая была железяка.

— Моргенштерн, — поднял Олег с пола шипастую булаву, и передал Жерому.

— Тяжеленная, — примерился тот.

— Это перестанет быть недостатком, когда она опустится на чей-то череп, — обнадёжил Дик, сняв щит со стены. — Зараза, все ремни сгнили.

— До чего же жуткое место, — поёжился Клозен. — Меня от него в дрожь бросает.

— Тебя от всего в дрожь бросает, — подошёл Миллер к большой картине в противоположном входу конце залы, и один из огоньков, будто обладая зачатками сознания, последовал туда же. — Ничерта не разобрать, — провёл Дик пальцем по металлической табличке, врезанной в тяжёлую, богато украшенную раму.

Само полотно время тоже не пощадило, холст частично истлел, краска растрескалась и местами осыпалась, от краёв к центру, словно осаждающая чёрная орда, подступила плесень. Всё, что уцелело в этой неравной битве — небольшой фрагмент наверху. С него, как сквозь смотровое оконце грязной двери, смотрели в этот мир голубые глаза. Брови над ними сошлись к тонкой переносице, взгляд был строг и властен. Глаза принадлежали явно мужчине, вероятно средних лет, о чём свидетельствовала паутинка морщин. Верхнюю перекладину рамы украшал вырезанный на дереве геральдический щит с головой вепря.

— Кажется... я что-то нашёл, — припал Ларс к одному из покоробленных элементов деревянной отделки на стене, ощупывая его и простукивая. — Да, тут определённо... Ух!

Прямоугольная панель вдруг подалась внутрь и, влекомая пальцами голландца, отошла в сторону.

— Дверь? — подскочил к нему Олег.

— Разве не потрясающе? — расплылся Ларс в полубезумной улыбке. — Чувствую себя первооткрывателем тайн сгинувшей цивилизации.

— Очень надеюсь, что именно таковой она и является, — прошептал Жером, осторожно заглядывая в тёмный проём из-за спин спутников.

— Лестница ведёт вниз, — сделал Ларс шаг вперёд, подозвав лёгким движением руки троицу светящихся сфер. — Глубоко вниз. Какие открытия ждут нас там?

Из расступающейся темноты дыхнуло холодом и тленом.

— Что-то мне не хочется выяснять, — попятился Жером.

— У тебя нет выбора.

— Ещё как есть.

— Никакого, — осклабился Дик, когда Клозен уперся спиной в его грудь. — Давай, двигай. Приключения ждут.

Винтовая лестница, сложенная из каменных плит, вмурованных в стену колодца диаметром около трёх метров, уходила вертикально вниз. Отсутствие перил и центральной колонны оставляло в середине зияющую пустоту обещающую неосторожным гостям бесконечное падение. Кладка колодца, как ни странно, была влажной только наверху. Чем дальше вниз, тем воздух становился суше, скользкая мокрота на камнях сменилась пылью. С глубины потянуло удушливым смрадом, совсем непохожим на болотную вонь.

— Как в склепе, — прошептал Жером, стараясь отвести взгляд от черной дыры под ступенями.

— А ты бывал в склепе? — удивился следующий за ним Дик.

— Да, в юности частенько на старом кладбище... отдыхали.

— Ширялся с дружками на надгробиях белых аристократов?

— Именно. Так несёт из расколотых саркофагов. После смерти белые аристократы воняют ничуть не лучше цветного отребья.

— Становится теплее, — заметил Ларс. — Весьма необычно, учитывая, что мы углубляемся в земную толщу.

— Ад становится ближе, — выдвинул гипотезу Клозен.

— Возможно...

Дышать стало ощутимо тяжелее. Помимо усиливающегося смрада в воздухе чувствовалась нехватка кислорода. Олег покачнулся и схватился за стену.

— Ты в порядке? — тронул его за плечо Жером.

— Немного голова закружилась.

— Да, у меня самого перед глазами плывёт.

— Сюда веками свежий воздух не проникал, — весело отметил Ларс. — Держитесь подальше от края, неизвестно, как далеко дно колодца.