Чтение онлайн

— Склонен согласиться с озвученными выводами, — обозначил свою точку зрения Ларс. — Синергетика такого оружия вызывает большие опасения.

— Стоп-стоп, — поднял руки Миллер. — Давайте попроще. У нас тут что, миниатюрный Чернобыль?

— Возможно, — согласился голландец. — С другой стороны, меч оставался стабилен веками. Быть может, процессы в его структурах обрели цикличность. Но насколько опасен каждый из циклов — загадка. Нет никакой гарантии, что прямо сейчас он не излучает смертельные дозы радиации, например.

— Вы закончили? — поинтересовалась принцесса, терпеливо выслушав научный диспут. — Признаюсь, я мало что поняла из ваших многословных речей, но это и не важно. Клинок Вольнодумца не отлит из бронзы, не выкован из стали, не выточен из кости, он выращен. Это живой кристалл. Взгляни внимательнее, — обратилась она к Олегу.

Тот вынул палаш из ножен и поднёс к сияющей сфере. Только теперь Олег заметил, что багряные отливы на кажущейся гладкой поверхности медленно струятся от острия к обуху, а то, что представлялось холодной сталью, слабо искрится, переливаясь мельчайшими гранями подвижной кристаллической структуры.

— Удивительно, — восхищённо прошептал пристроившийся рядом Мордекай. — Он словно дышит.

— Кремниевая форма жизни? — подключился к изучению артефакта Ларс.

— Похоже. Я сталкивался с описаниями подобного, но в тех манускриптах речь шла о высших сущностях Великой Пустоты. А чтобы узреть сие вживую... О, как же хочется оказаться сейчас в моей лаборатории и всесторонне изучить этот феноменальный экземпляр. Кто его вырастил? — обратился Томас к принцессе.

— Это случилось задолго до моего рождения, — ответила Санти. — В памяти предков нет ничего конкретного. Неизвестно, кто был первым хозяином Вольнодумца, даже сам он этого не помнит.

— Постой, — насилу оторвал Олег взгляд от клинка. — Так твои слова, о том, что меч может рассказать историю — не фигура речи? Он говорит?

— Не совсем. Время от времени он может показывать образы из прошлого. Наверное, из прошлого. В большинстве своём они нечётки, туманны, но иногда видения обретают ясность и складываются в чуть более целостную картину. Впрочем, так бывает не со всеми. Мой отец вовсе не ощущал этой связи с Вольнодумцем, потому и отдал его мне без сожалений. А дед ощущал острее, чем я. Иногда он разговаривал с мечом, и со стороны казалось — у них полноценный диалог. Быть может, я заблуждаюсь, и это лишь мои детские фантазии. Не знаю, общается ли он с хозяином осмысленно, или насланные им видения спонтанны, но на его чувства я полагалась всегда.

— Чувства? — переспросил Ларс.

— Ощущения тревоги, покоя, удовлетворения, ярости... Они так сильны, что достаточно положить ладонь на эфес, чтобы услышать. Думаю, можно назвать это чутьём. Он видит то, что другим недоступно.

— Ты что-нибудь чувствуешь? — обратился к Олегу Мордекай.

— Погоди, — прислушался тот к мечу. — М-м... Ничего. Я ничего не чувствую.

— Может, ты недостаточно хорош для него? — усмехнулся Миллер, и протянул руку: — Дай-ка сюда.

— Чёрт! — отшатнулся Олег, прижав меч к груди.

— Что такое?! — подскочил к нему Томас, излучая нездоровое любопытство. — Ты почувствовал?

— Да. Готов поклясться, он не хочет, чтобы его передавали. Ему не нравится Дик.

— Очень смешно, — встал Миллер, уперев кулаки в бока.

— Я серьёзно. Ты к нему лучше не тянись больше.

— Хм, ладно. Не шибко-то и хотелось.

— И ещё кое-что, — обратилась Санти к Олегу. — Не смахивай кровь с клинка, не лишай его угощения.

— Понял, — кивнул тот и с немым вопросом указал в сторону мёртвого Зверя.

— Нет, — покачала головой принцесса. — Только свежая, тёплая. Можешь, при случае, наполнить кровью ножны и погрузить туда Вольнодумца. Он с удовольствием осушит их. Либо оставь в теле на некоторое время, если обстоятельства позволяют, а другой крови в скором будущем ждать не приходится.

— Для чего ему кровь? — спросил Ларс.

— Из неё меч черпает силы.

— Питается... Это логично, раз мы говорим о живом существе. А при отсутствии питания, вероятно, впадает в анабиоз. Как в склепе. И тогда он слабеет...

— Теряет свои необычные свойства? — уточнил Томас.

— И приобретает новые, — ответила Санти, после чего вновь обратилась к Олегу: — Внимательно посмотри на рукоять, возле гарды.

— Здесь какое-то углубление, — скорее на ощупь, нежели взглядом, определил тот.

— Сними перчатку, помести в углубление большой палец и двигай его вперёд.

— Дерьмо! — выронил Олег меч, распоров крайнюю фалангу о миниатюрное лезвие под гардой, чем вызвал у принцессы смех, похожий на лай гиены. — Зачем это?

— Чтобы поить, глупый человечек.

— Не проще приложить ладонь к лезвию?

— Тогда изголодавшийся меч возьмёт больше, чем ты готов отдать. А держать его в голоде — последнее, что тебе захочется.

— И как часто его нужно поить?

— Раз в три дня, обильно.

— Похоже на рекомендацию по поливу цветов, — усмехнулся Дик, но никто не оценил его шутку.

— Но лучше — чаще.

— А если не получится? — уже без прежнего воодушевления поднял и осмотрел Олег зловещий артефакт. — Что тогда?

— Тогда характер Вольнодумца станет портиться, — покачала принцесса головой, скалясь. — День за днём, всё хуже и хуже, пока не сделается совсем скверным. Не рекомендую проверять.

— Дьявол, — прошептал Дик. — Я держал его в руках, когда вынул...

— Тебе повезло, что он не успел пробудиться, иначе сейчас твои руки остались бы лишь в воспоминаниях.

— Раз в три дня... — повторил Олег, глядя на багровые переливы.

— Но из любого правила есть исключения, — продолжила принцесса. — В большую битву ему лучше идти натощак. Четыре-пять дней без крови придадут Вольнодумцу большей резвости.

— Прямо как питбуль, — снова подобрал сравнение Миллер, и пояснил в ответ на вопросительные взгляды: — Их не кормят перед боями. Вы не знали? У меня знакомый такого держал, пичкал стероидами. Настоящая машина смерти. А слишком голодный он и хозяина порвёт. Уверен, что хочешь таскать питбуля на поясе? Ладно-ладно, расслабься, я не претендую.

— Так что ты скажешь? — поддержала вопрос Миллера принцесса. — Уверен?

— А я могу отказаться?

— Конечно. Жаль будет оставлять моего верного друга в этом неприветливом месте, но не каждому хватит духа, дабы владеть им. Он снова заснет, и будет терпеливо ожидать достойного хозяина.