Смородина Зимняя
Шрифт:
– Но я же закончила, и ты не остановился. – Не видя связи, она чуть вздернула бровь, а мужчина вновь улыбнулся.
Настойчивая и открытая. Всегда такой была, но чем эти черты выльются в постели, и представить себе не мог.
– Это немного по-другому.
– Мы будем пр-родолжать целоваться? У нас еще есть вр-ремя.
И не дожидаясь ответа, повела бедрами, не понимая, что пульсирующая плоть мужчины, мягко и призывно прошлась по бархатным складочкам. Глаза девушки вспыхнули, и она повторила движение, позволяя рассмотреть, как удовольствие заволакивает зрачки пеленой.
– Мммм….
– Ваолет… - На выдохе произнес ее имя и поймал бедра, едва находя силы не отпустить и не позволить ей делать все что захочется.
Но вряд ли это бы сейчас ее остановило.
В девушки действительно зрела решимость и желание сделать эту ночь волшебной, такой, что и в мечтах представить боялась. И погладив мужские пальцы на своих бедрах, чуть приподнялась, прогибаясь так, чтобы головка, все еще влажная после ее поцелуев, уперлась в обласканную мужчиной щелку.
– Ты уверена? – Неожиданно он стал серьезным, таким взвешенным и суровым, что она на секунду стушевалась, не решаясь ни слезть, и сдвинуться, лишь положительно качнув головой.
Нет, такой шанс бывает раз в жизни и она точно его не упустит!
Генерал резко сел, накрывая ладонью ее поясницу, и прижал к своим бедрам. Он свободной рукой, провел по ее волосам, сметая их с лица, и поймал подбородок двумя пальцами.
Слишком велико было желание целовать ее, и мужчина не отказывал себе в удовольствии вжиматься в сладкий рот, ощущая, как острые соски царапают грудь. Не отрываясь от девушки, он забросил ее руки на свои плечи и крепче прижал к себе, рукой подставляя пульсирующий от желания член к влажной плоти, истекающей соками.
Она не врала. Хотела и говорила об этом. И так как в своей голове мужчина уже все решил, пути назад не было. Придерживая ее за бедра и медленно опуская их же вниз, толкнулся вверх, проникая внутрь. Тесная и горячая.
Ваолет в его руках всхлипнула и замерла, отрываясь от поцелуя.
– Потерпи немного. – Пытался успокоить он, сжимая челюсти от напряжения и желания толкнуться сильнее, но понимал что нельзя. Нельзя торопиться.
Она качнула головой, спустя несколько секунд и он вновь дернул ее вниз, нанизывая на свой член, проникая глубже в сладкую девочку в своих руках.
Она обнимала его, хваталась за плечи, целовала без разбора все, что попадалось на пути губ, особенно нежно прошлась легкими касаниями по шрамам, что изрезали лицо темными глубокими полосами.
– Еще… - Он толкнулся глубже, неотрывно смотря за ее эмоциями, словно зверь на охоте. – Еще-е…
И с последним толчком, влажные складочки прижались к его паху, и он едва не закончил, от одной только мысли как глубоко он в ней, как желанна она и как желанен он для нее.
– О боже… Невер-роятно! – Прошептала и сама потянулась наверх, медленно, не дергая бедрами, но мужчина решил иначе и перевернулся, продолжая прижимать свою драгоценность к груди.
Оказавшись под ним, она лишь шире развела ноги, позволяя генералу толкнуться вглубь нее вновь.
Размеренные толчки, слишком полные и тягучие, разбивали ее осколочки, что словно звёздочки звенели и светились в воздухе. До красных мушек перед глазами она наслаждалась видом крепкого тела, покрытого испариной, тяжелым дыханием над головой и горячим как сам огонь поцелуям. Он обнимал ее крепко и бережно, вбиваясь между распахнутых ног, не останавливаясь, не позволяя передохнуть. Но к чему передышки?
К демонам передышки, когда до рассвета осталось так мало времени и ее новогоднее чудо исчезнет с первыми лучами солнца.
Нет, не время думать об этом. Так думал и генерал, не желая представлять, как простится с ней утром, обрекая свою жизнь на вечное служение у ее ног, нежеланный более и ненужный.
– Мар-р-кус…. – Прошептала и отчаянно прижалась к губам. – Мар-ркус!
– Да, девочка, да! – Рычал он, набирая скорость, продолжая вбиваться в любимое тело, от которого кружилась голова, и ломило ребра от нежности.
Он замерла, вздрогнула и задрожала с долгим протяжным стоном, расслабляясь в его руках, раскрывая себя еще больше. Влажная, откровенно мокрая, он пьянила своим желанием и удовольствием, и под пошлые звуки тел, мужчина, зарычал, не сдерживаясь и оставаясь внутри. От одной мысли, что он закончил в свою любимую, все внутри переворачивалось от удовольствия, и, замерев, он отпускал волну, что едва не размазала его по постели.
– Я люблю тебя. Люблю тебя, слышишь? Не отпущу. Хоть казнить меня вели, Ваолет. – Пробрался пальцами в спутанные влажные волосы девушки, насильно разворачивая лицом к себе. Уткнулся лбом в ее лоб, тяжело дыша.
Признался. Сказал то, что так долго скрывал, не зная, как поведет себя девушка.
Ваолет всхлипнула, и лишь сильнее обхватила мужские плечи.
Вот и то, что так долго мечтала услышать произнесено вслух.
– Не казню. Не смогу, мой генер-рал, ведь я так тебя люблю, Мар-ркус. Больше жизни.
Влюбленные не видели, как взошло солнце, окрашивая первыми лучами белоснежный снег. Не знали, что их уже ищут по всему замку, потеряв наследницу и молчаливого мужчину. Им не было до этого дела.
Ведь только что, произошло то самое, новогоднее чудо и камешек аметиста, приветливо вспыхнул в кармане сюртука, с чувством выполненного долга отпуская магию, что успел накопить в волшебном озере Эридана.
Чудо, не чудо ли, но подтверждение этой сказки появилось на свет спустя девять месяцев после, и получило имя Аметист-Эридан.
Конец