Чтение онлайн

Демон, до выступивших желваков сжав челюсти, переваривает этот жест протеста и недоверия, а затем через силу выдавливает:

— Я погорячился. Мне совсем не хотелось тебя расстроить. Извини. Мир?

— До следующего раза, когда ты снова подумаешь, что имеешь право решать за меня?

— Я же уже извинился!

— Но ты ведь и сейчас продолжаешь считать, что прав!

Он отворачивается. Сцепив за спиной руки, отходит к иллюминатору.

— И ещё, Шаррэль. Я — твой перекус? Замена Эллатее?

Его спина вздрагивает, в один миг став прямой, как мачта нашего корабля, а когда инкуб оборачивается, на лице у него такое разочарование, словно я не оправдала надежд. Посыл настолько очевиден, что мне даже становится неловко за свой вопрос.

— Нет, Ира! — зло и устало говорит он. — Никакая ты не замена. И никогда не была!

— Инкубы питаются только от полноценного секса?

Сухой деловой тон заставляет его поморщиться, однако я хочу раз и навсегда прояснить этот вопрос.

— Не только. Но всё остальное даёт такие крохи, что даже приложенных усилий не возместит. По пустякам я напрягаться не стал бы.

Вот как? Значит, вымогать у меня эмоции для него бессмысленно, и то, как Шаррэль себя ведёт, не имеет отношения к его «аппетиту»? Но зачем тогда постоянно провоцировать? Я не понимаю!

Может быть, Шаррэль хочет, чтоб я влюбилась и «кормила» его сама, добровольно?

Да нет, это было бы подло!

Мы молчим.

Он продолжает смотреть в окно, но вряд ли видит там что-то, кроме черноты неба.

Я бессмысленно рассматриваю узор на пледе. Том самом, который Шаррэль не поленился взять собой, чтобы мне не было холодно во время полёта.

Что мы делаем? Как до такого дошли?

— Слушай… — начинаю несмело.

— Послушай… — порывисто оборачивается инкуб.

— Ты первый! — предлагаю, справившись с первой растерянностью.

Оттаяв от моей улыбки, он возвращается, садится рядом и испытующе, с самым серьёзным видом, предлагает руку. Едва я кладу свою ладонь поверх его, крепко переплетает наши пальцы и для надёжности накрывает их второй ладонью.

— Ты ведь не думаешь, что я в самом деле считаю тебя едой?

— Нет, Шаррэль.

Причина нашей дружбы не может быть в этом! Он заботится обо мне, не требуя взамен ничего, кроме возможности узнать меня лучше, найти ответ на загадку. Никто не стал бы прикладывать столько усилий ради тех крох энергии, которые получает с моими эмоциями.

— Но тебя беспокоит, что я наполовину инкуб?

— Иногда… Редко, на самом-то деле. Извини, что подняла тему «еды». Если бы не Ольдисс, я б об этом даже не думала.

По крайней мере, не подозревала бы Шаррэля в том, что он мною пользуется. А вот ревновать — ревновала б, тут уж ничего не поделать. Шаррэль мне слишком дорог и интересен, чтобы с кем-то его делить.

— Тогда в чём дело? — мягко спрашивает он, не подозревая, какие эгоистичные мысли кружатся в моей голове.

— Мы знакомы всего ничего, а ты уже пытаешься меня ограничивать.

Шаррэль осмысливает претензию молча, задумчиво перебирая мои пальцы, а потом обезоруживающе улыбается:

— Я очень тобой дорожу. Не считая семьи, у меня впервые появился человек, с которым можно оставаться собой и быть принятым. Это невероятное чувство… Оно настолько сильное, что не умещается в груди и даже порой обжигает, но я никогда ни на что его не променяю. Мне хочется быть с тобою всегда, постоянно. Заботиться о тебе. Беречь. Хочется, чтобы ты улыбалась. Ты для меня особенная, Ирочка. Я тобой очарован.

В другое время я бы смутилась, но сейчас стараюсь не обольщаться, призвав на помощь изрядно оскудевшие остатки здравого смысла. Во-первых, «очарован» — это ещё не «влюблён». Инкубы в принципе не умеют любить, а наги впервые влюбляются в свою пару, и если бы я вдруг оказалась ею, то, наверное, давно уже знала. А во-вторых, симпатия — не оправдание для его недавнего поведения. Признание — не повод позволять хитрому демону забрать контроль над моей жизнью.

— Я тоже очень тобой дорожу, Шаррэль, и мне важно твоё мнение, но я взрослая. Не нужно меня опекать.

Инкуб, ожидавший ответа с какой-то затаённой надеждой и блеском в глазах, смеётся, откинувшись на спинку дивана.

— Не смешно! — возмущаюсь. — Хоть я и выгляжу, как подросток, мне двадцать три года! Я привыкла справляться со всем сама!

— Ещё как смешно! — обессиленно качает он головой. — Смешно! Ты даже не представляешь, насколько…

Сколько можно принимать меня за ребёнка? Его упорное нежелание видеть правду прямо-таки раздражает!

— Хватит пытаться всё превратить в шутку!

— Не сердись… Шутить — единственное, что мне сейчас остаётся. Или смеяться, или совсем отчаяться…

— Просто перестань решать за меня!

— Не могу, — пожимает плечами. — Я о тебе волнуюсь и хочу позаботиться. Разве это плохо?

— Не играй словами! Мы это уже обсуждали!

— Ну зачем тебе жить в империи?.. О! — озаряет его. — Тебе понравилась Ольдисс? Если хочешь, можем пойти к ней. Пообщаетесь.

Пойти к той суккубе?

— Нет уж, спасибо…

— А в империи таких большинство! — с ноткой торжества обещает он. — Неужели же ты хочешь видеться с ними каждый свой день?

Нет, разумеется! Но если там Тим…

— Если я решу задержаться, то сделаю это не из-за демонес, Шаррэль.

Даже намёк на Тимура ему неприятен, но руку мою инкуб не отпускает. Хмурится, задумчиво поглаживая большим пальцем запястье и, наконец, спрашивает:

— С этим твоим Тимуром ты тоже всё время спорила и никогда не слушалась, да?

— Спорила, — улыбаюсь я воспоминаниям. — Но он всё равно всегда поступал по-своему.

— А другие мужчины? Ты с кем-нибудь встречалась?

— Тим всех разогнал! — смеюсь. — Он был мне кем-то вроде брата и отца одновременно.

— Тебе не хотелось большего?

— Нет. Лет в пятнадцать, правда, я думала, что влюбилась в него, но со временем это чувство сменилось другим, более спокойным, ровным и глубоким. Мы не связаны кровью, но он мне родной.

— Он тебя ограничивал, но ты не обижалась? — изгибает бровь демон.

— Нет! — признаюсь со смешком. — Привыкла. К тому же, Тим никогда не делал ничего плохого.

— А я разве делаю?