Чтение онлайн

— Ой! — подскакиваю, внезапно ощутив удар по спине.

— Извини! — доносится со стороны дома звонкий детский голос.

У кованых ворот, глядя на нас с Шаррэлем, стоит маленький мальчик. Ему, наверное, года три. Тёмные, как у отца, волосы смешно торчат из-под полосатой жёлто-зелёной шапки, но взгляд очень серьёзный.

— Извини за снежок, — на удивление чётко и правильно говорит он, внимательно меня рассматривая. — Вы приехали к нам?

— Ничего, — улыбаюсь, ощущая, как внутри отчего-то всё словно переворачивается. — Мы просто ошиблись адресом.

— Давай вернёмся домой, Ирочка, — инкуб настойчиво разворачивает меня к себе, тянет к карете.

— Тим! — окликает мужчина.

Я чувствую, как от этого имени вздрагивают обнимающие меня руки. Чувствую, потому что и сама буквально каменею, не в силах сдвинуться с места.

Тим…

Разве бывают такие совпадения?

На секунду меня захлёстывает полубезумной надеждой. Возможно ли, что?…

— Что там такое, Тасмур? — женщина, отряхиваясь от снега, подходит к ребёнку, поправляет ему сбившийся шарф и бросает на нас непонимающий, чуть обеспокоенный взгляд.

Но я уже поборола порыв бежать к ним.

Похожее имя, увы, ещё ничего особенного не значит. В школе есть и Саши, и Лены, и Оли, и даже одна Наташа. Конечно, это лишь сокращения от местных, более причудливых вариантов, но всё-таки.

Расслабившийся было Шаррэль вдруг напряжённо застывает, стиснув меня в объятиях. Ощутив вспышку необъяснимой враждебности, изумлённо вскидываю голову и буквально на долю секунды успеваю застать странное непримиримо-жёсткое выражение в тёплых обычно глазах.

Порывисто оборачиваюсь, задыхаясь от веры в запоздалое чудо, — и ничего. Во дворе дома по-прежнему только трое.

И наше присутствие явно становится им в тягость.

— Идём, — настойчиво зовёт Шаррэль, подталкивая меня к экипажу. — Не будем никого беспокоить.

Я не спорю. Оставаться здесь дольше нет никакого смысла.

Осознание того, что всё было зря, опустошает, и единственное, чего мне сейчас хочется — одиночества.

На что я надеялась? Тимур пропал почти четыре года назад, а жрецы ясно сказали, что я у них первая, из «пробной» партии переселенцев.

Хлопает дверца.

Шаррэль садится рядом. Обнимает, притянув к своему плечу.

— Спасибо, что помог увидеть их.

Ничего не ответив, он крепче прижимает меня к себе и утыкается носом в макушку. Неровное, напряжённое дыхание шевелит мне волосы. Не я одна нервничала и волновалась…

В город возвращаемся в молчании, но, чем дальше от злополучного дома, тем оно становится легче, спокойнее. Хоть инкуб ничего и не говорит, я знаю, что он со мной, верю, что не исчезнет, ничего не сказав, и что всегда поддержит, не дожидаясь просьбы о помощи. Пусть Тимура всё ещё нет, но я уже не одна. У меня есть близкий человек… И если я позволю этому случиться, мы можем стать ещё ближе.

— Ирочка, — тихо зовёт Шаррэль, и, несмотря ни на что, мне хочется улыбнуться от звука его голоса, оттого, как ласково он произносит моё имя. — Я понимаю, что сейчас тебя вряд ли заинтересуют развлечения, поэтому давай просто погуляем по городу? Здесь много красивых мест.

— Скоро полдень?

— Отец будет ждать нас через два часа. Можно, конечно, поехать на это время домой, но…

— Давай погуляем, — улыбаюсь.

Пока ещё это не настоящая улыбка: мне до сих пор больно и тяжело оттого, что надежда встретить Тимура оказалась напрасной, но рядом с Шаррэлем образовавшийся в груди холодный комок постепенно становится меньше. Он, кажется, как-то это чувствует, и потому не выпускает моей руки из своих тёплых пальцев.

Высадившись в центре Нимэша, в первую очередь отправляемся на грандиозную овальную площадь со множеством обрамляющих её гранитных колонн — огромных возносящихся вверх столбов, украшенных барельефами из истории города. Шаррэль назвал их стелами, добавив почему-то «звенящие», но я не стала расспрашивать, поражённая более невероятным зрелищем. Посреди площади, придавая ей поистине демонический вид, вздымается «горящий фонтан» — круглая многоярусная конструкция, извергающая жидкий огонь. Жар там стоит такой, что ощущается уже метров за двести!

За площадью начинается «длинный перекрёсток» — очень шумное и самобытное место, где собираются мелкие торговцы со всего города и продают всё, начиная с пирожков, сувениров и антиквариата и заканчивая экзотическими ездовыми животными. Оттуда, пройдя по Красной аллее, состоящей из больших деревьев с круглой кроной и мелкой багряной листвой, мы с инкубом выходим к «совиному мосту», украшенному потрясающими каменными скульптурами филинов, а затем — к широкому проспекту, в начале которого на высоком постаменте стоит странная статуя женщины в длинном платье, весьма нетипичном для местных необременённых комплексами дам.

— Она танцует? — уточняю, скептически разглядывая раскинутые в стороны руки.

— Да. Думаю, она радуется победе в войне с теийцами. Это императрица Миданна, супруга прошлого императора, который известен тем, что, среди прочего, подчинил себе наших давних врагов — Теийю, изводивших страну неожиданными и разрушительными нападениями с воздуха… А статуя называется «Тень ангела».

— Но она не похожа на ангела… Скорее уж, на суккубу, — растеряно озвучиваю я очевидное, попутно припоминая, что ангелами в этом мире иногда называют вовсе не божественных посланников, а вполне себе конкретную расу, обитающих большей частью в небесных городах.

– А ты посмотри вниз, — загадочно подсказывает Шаррэль.

На очищенной от снега поверхности мостовой, действительно легко различим знакомый крылатый силуэт. Прохожие топчут его ногами… Хоть мифология здесь и другая, а демоны и теийцы — исторические враги, смотреть на это всё равно неприятно.

Бросив быстрый взгляд на лежащий впереди проспект, инкуб внимательно смотрит на меня и вдруг заговорщически улыбается:

— Тут много интересных магазинчиков, но, если тебе не нравится… Хочешь в парк фей?

— Настоящих? — переспрашиваю недоверчиво.

Разве они не водятся только в эльфийских лесах?

— Идём, — весело хмыкает он, за руку увлекая к уходящему вправо проулку. — Но, чур, рассказывать об эльфах и феях я буду исключительно на эльфийском!

На вырвавшийся у меня горестный вздох, Шаррэль только смеётся… и я тоже улыбаюсь, потому что, вообще-то, могу целую вечность слушать, как мелодично звучит речь дивного народа в его исполнении.

Пройдя по ещё парочке необычных мостов — драконьему, лисьему и мосту белых львов, — мы действительно попадаем в парк. Несмотря на календарную зиму, на ухоженной шёлковой травке и пышной зелени нет ни снежинки. Цветут цветы. Поют птицы. Порхают бабочки… Это настоящий кусочек вечнозелёного эльфийского царства посреди империи демонов!