Чтение онлайн

Но Дарио все понял. Это было ясно по его лицу. Вот только, толком никаких эмоций оно не отобразило. Не те, которые должны были появиться у нормального человека.

— Значит, ты уже знаешь? — спросил он так, словно мы говорили о подгоревшей яичнице. Или о чем-то еще более несущественном. — Опять пыталась связаться с ним и кто-то тебе ответил?

Внутри все надломилось. Порвалось. И это было куда больнее, чем вообще можно себе представить.

— Зачем? Зачем ты это сделал?! — я не просто спрашивала. Я кричала.

— Потому, что мне захотелось. Ему не стоило касаться тебя.

Я попыталась сделать вдох. Не получилось. Я будто задыхалась. Тело начало трясти и, кажется, я закричала. Какие-то слова или просто вопль полный боли — я не понимала. Я даже не осознавала того, что схватила вазу и бросила ею в Дарио.

— Романа, успокойся, — Де Лука попытался меня перехватить, но я вырвалась.

— Успокоиться? Может ты скажешь это его матери? Ты… Ты чертов…

Я опять что-то схватила, бросила, кричала, плакала. Совершенно не могла себя успокоить, но и не пыталась этого сделать. Находилась далеко за гранью истерики.

Дверь вновь резко распахнулась. В спальню вбежал взъерошенный Дионис.

— Что случилось? — спросил он, смотря на то, как Де Лука попытался меня удержать.

— Она узнала про…

Я толком не слышала их слов. Не за своим плачем и криками. Кусала Дарио. До крови его царапала. Кажется, сквозь слезы вопила о том, насколько сильно его ненавижу. Даже несмотря на то, что уже сорвала горло и его теперь раздирало.

Дионис выругался. Кажется, что-то быстро сказал Де Луке.

— Романа, черт, ты сейчас на осколки наступишь, — Дарио попытался поднять меня на руки, но я его ударила. Ногтями впилась в кожу.

Я все еще кричала, ревела, вырывалась, разбивала все, что попадалось под руку. Долго. Так, что меня бросало из стороны в сторону и Де Лука не мог меня удержать. Всякий раз, когда он пытался это делать, я совсем безумила. И так было до тех пор, пока Дарио быстро не сказал Дионису кого-то немедленно привести.

Вскоре в номер вбежало несколько мужчин. Меня держало трое — Дарио, Дионис и еще какой-то громила, пока какой-то мужчина что-то мне вкалывал.

Вскоре я отключилась.

Мне снился Деимос.

Он улыбался. Как и обычно на его щеках виднелись настолько красивые ямочки. Я смотрела на них и чувствовала, как биение сердца постепенно успокаивается.

Он тут. Рядом. Жив.

Кажется, я шла за ним. Извинялась. Говорила, что во многом по отношению к нему поступала неправильно, а он все сильнее и сильнее отдалялся. Пока я не оказалась на кладбище. На том месте, где мои слова уже никто не услышат. Там уже ничего не исправить.

И перед глазами начали вспыхивать отрывки статей. «Зверски избит», «Изуродован», «Сломаны кости».

Читая все эти слова, я опять кричала. Царапала саму себя. Захлебывалась собственным плачем.

Пока картинка не сменилась. Я стояла в книжном магазине. В том самом, в котором мы с Деимосом подрабатывали.

Он вновь рядом со мной. Не на кладбище. Не в земле.

Кажется, он мне что-то говорит. Точно. Это ведь момент нашей встречи. То, как мы впервые заговорили. С этого все началось.

Но уже теперь я резко отпрянула от него. Кажется, закричала, что нам лучше не находиться рядом друг с другом. Не общаться. Не видеться.

Он с непониманием смотрит на меня и спрашивает «Почему?».

«Потому, что из-за меня тебя не станет» — срывается с моих губ.

Я переполнена надеждой, что сейчас все исправлю и он точно останется жив, но картинка плывет. Сменяется темнотой. Сознание рябит, после чего я пусть и с трудом, но открываю глаза.

Я не могла понять, где нахожусь. Лишь, попытавшись проморгаться, смогла рассмотреть очертания отельного номера.

Надо мной навис Дионис. Кажется, это был он.

— Ты очнулась? — спросил он. — Я сейчас позову Дарио. Он буквально на минуту вышел. Тебе вкололи успокоительное. Ты можешь чувствовать слабость, но…

— …док… — прошептала я, еле шевеля губами.

— Что?

— Ты ублюдок. Ты тоже знал… — произнесла на выдохе. — Говоришь, Каморра не такие звери, как я думала? Вы гребанные твари.

Дионис некоторое время смотрел на меня молча. Его лицо было напряженно.

Позже он что-то сказал, но я слышала лишь отрывки.

— Я говорил ему, что… Ты ему слишком… Дарио из-за тебя… Ненормален, сожалею…

Я опять провалилась в темноту. Но там лучше. Уже теперь реальность, как кошмар, а во сне все нормально. Там Деимос жив. Мы вновь в книжном магазине. Я почему-то верю, что точно смогу все исправить. Раз за разом обрываю нашу первую встречу, пока мы не возвращаемся на исходную позицию. Иногда я даю себе слабину. Просто разговариваю с ним. Даже обнимаю. Плачу и бесконечно извиняюсь.

Когда я вновь очнулась, на улице уже было темно. Рядом с кроватью в кресле сидел Дарио. Волосы растрепанные. Сигарета в руке. В остальном же он настолько безупречный, как и всегда.

— Очнулась? — поймав мой взгляд, Де Лука потушил сигарету. — Как ты себя чувствуешь?

Я ничего не ответила. Не смогла. Или не хотела. Не знаю. Я просто смотрела на Дарио, понимая, как сильно изменились мои чувства к нему. Их больше не было.

Лишь недавно, я тянулась к нему, ревновала, думала о том, что он по-настоящему привлекателен. Намного сильнее, чем вообще кто-либо другой в этом мире.

А сейчас смотрела на него, как на совершенно другого человека.

Того, кого я ненавидела настолько, что меня изнутри заживо сжигало.

— Романа, ты меня слышишь? — Де Лука наклонился ко мне.

Я медленно закрыла глаза, надеясь, что смогу опять провалиться в темноту. Там лучше. В моих снах Де Луки не было. А любое место, где его нет, уже можно считать раем.

— Посмотри на меня. Я знаю, что ты меня слышишь.

Я никак не отреагировала. Уже теперь понимала почему — не хотела.

— Что ты, черт раздери, ей вколол? — из соседней комнаты донесся голос Дарио.

— Обычное успокоительное. Сеньор Де Лука, я… я могу ошибаться, но тут скорее всего дело в психическом состоянии, — голос мужчины был встревоженным. Испуганным. Кажется, он врач. Наверное. Хотя, мне плевать. — Она… Она выглядит сломанной. Скорее всего, нужен другой врач. Не я.

Сломанная? Я?

Нет, сломанной я точно не являлось.

Или же я ошибалась?

Прошли уже сутки с тех пор, как мне позвонила мать Деимоса. Все это время я лежала на кровати. Уже теперь не отключалась из-за успокоительного, но не шевелилась, не ела, не пила. Практически не моргала.