Чтение онлайн

Он натянул трусы, затем, прежде чем просунуть голову в вырез футболки, посмотрел через плечо на мисс Олкотт. И застал ее за разглядыванием ботинок. Женщины-спортивные репортеры не были чем-то новым в раздевалке. Когда они не обращали внимания на то, что комната полна мужиков с голыми задницами, насколько Люк мог судить, к ним относились почти также, как к их коллегам-мужчинам. Но мисс Олкотт выглядела такой же взволнованной, как старая дева. Не то, чтобы он хорошо разбирался в девственницах.

Счастливчик завершил свой наряд парой потертых «Левисов» и голубым свитером в полоску. Затем сунул ноги в черные ботинки и защелкнул золотой «Ролекс» на запястье. Часы были подарком от Вирджила Даффи в честь подписания контракта. Маленький штрих, чтобы скрепить сделку.

Люк взял свой бомбер и спортивную сумку, потом отправился в помещение администрации. Там он заглянул в маршрут на следующие восемь дней и поговорил с менеджерами, чтобы удостовериться, что они помнят о том, что он хочет жить один. В прошлый раз в Торонто произошла путаница, и они засунули Роба Саттера в его комнату. Обычно Люк мог заснуть в течение нескольких секунд после того, как ложился, но Роб храпел, как циркулярная пила.

Было уже за полдень, когда Люк покинул здание арены. Звук его шагов отдавался эхом в бетонных стенах, пока он двигался к выходу. Когда он вышел наружу, его лица коснулся серый туман, скользнувший затем и за воротник куртки. Эта дымка на самом деле не была дождем, но из-за нее становилось мрачно как в аду. Чтобы жить в Сиэтле, Люк должен был к ней привыкнуть. Поэтому он любил уезжать из города. Но не это являлось основной причиной. Основной причиной был покой, который он находил в пути. Хотя у него возникло дурное предчувствие, что в этот раз его покой будет разрушен женщиной, которая стояла в нескольких футах от него, копаясь в портфеле, висящем у нее на плече.

Мисс Олкотт закуталась в какое-то подобие легкого плаща, завязанного на талии. Он был длинным и черным, и ветер с залива надувал нижнюю часть, отчего журналистка выглядела так, как будто у нее на заднице висел балласт. В одной руке мисс Олкотт все еще держала свой стакан «Старбакса».

— Этот вылет в шесть утра на Феникс просто убийство, — сказал Мартин`o, подходя к ней по пути в гараж. — Не опаздывайте. Будет стыдно, если вы пропустите это.

— Я буду там, — заверила она Люка, когда он проходил мимо. — Вы не хотите, чтобы я путешествовала вместе командой. Потому что я женщина?

Он остановился и повернулся к ней лицом. Свежий ветерок тормошил отвороты плаща, разметав несколько прядей из хвоста по ее розовым щекам. При ближайшем рассмотрении она оказалась ненамного красивей.

— Нет, я не люблю репортеров.

— Полагаю, это из-за вашей истории.

Она собирала информацию о нем.

— Какой истории? — он спрашивал себя, читала ли она эту дерьмовую книжонку «Плохие парни хоккея», в которой ему посвятили пять глав, дополненных картинками. Около половины того, о чем писал автор этой книги, было слухами и абсолютной выдумкой. И Люк не подал в суд лишь потому, что не хотел дополнительного внимания со стороны средств массовой информации.

— Ваша история с прессой, — журналистка глотнула кофе и пожала плечами. — Повсеместное освещение ваших проблем с наркотиками и женщинами.

Точно, она читала ее. И кто, черт возьми, использует слова, подобные этому «повсеместно»? Репортеры, вот кто.

— Для протокола: у меня никогда не было проблем с женщинами. Повсеместно или как-то иначе. Вы должны прекрасно знать, что не стоит верить всему, что читаете.

По крайней мере, ничего криминального. А его зависимость от обезболивающих уже в прошлом. И там он ее и намеревался оставить.

Люк окинул взглядом гладко зачесанные волосы своей собеседницы, безупречную кожу лица и фигуру, завернутую в этот ужасный плащ. Может, если бы дамочка распустила волосы, то не выглядела бы такой фригидной.

— Я читал вашу колонку в газете, — сказал он и посмотрел в ее зеленые глаза. — Вы одинокая девчонка, которая брюзжит об обязанностях и не может найти мужика. — Ее темные брови сдвинулись, а взгляд стал жестким. — Встретившись с вами, я понял, в чем ваша проблема.

Он затронул больное место. Хорошо. Может быть, она будет держаться от него подальше.

— Вы все еще чистый и трезвый? — спросила она.

Люк полагал, что если не ответит, она что-нибудь придумает. Они всегда так делали.

— Абсолютно.

— Правда? — ее нахмуренные брови поднялись идеальными арками, как будто она действительно не верила ему.

Он шагнул ближе.

— Хотите, чтобы я помочился в ваш стакан, милочка? — спросил Счастливчик напряженную и возможно-пять-лет-не-имевшую-секса женщину со злыми глазами, стоящую перед ним.

— Нет, спасибо, я предпочитаю черный кофе.

Люк мог бы помолчать минутку, чтобы отдать должное ее ответу, если бы она не была репортером, и он бы не чувствовал, что она давит на него, нравится ей это или нет.

— Если передумаете, дайте мне знать. И не воображайте, что если Даффи заткнул глотки парням, ваша работа будет легкой.

— В каком смысле?

— В каком вам нравится, — сказал Мартин`o и пошел прочь.

Он преодолел небольшое расстояние до парковки и обнаружил свой серый «Дукати», стоящий на опорной подножке около отсека для инвалидов. Цвет мотоцикла отлично подходил к плотным облакам, нависшим над городом, и мрачному гаражу. Люк пристегнул свою сумку к задней части «Дукати» и оседлал черное сиденье. Он больше не думал о мисс Олкотт, когда вылетел из паркинга, оставляя за собой приглушенный рев мотора: проехал мимо бара «Тини Бигс», вверх по Броад ко Второй авеню, и, миновав нескольких небольших кварталов, заехал в общий гараж кондоминиума, припарковав мотоцикл рядом со своим «Лэнд Крузером».

Двумя пальцами Люк отодвинул манжет куртки и посмотрел на часы. Взяв свою сумку, он отметил, что у него есть три часа тишины, и подумал, что может включить кассету с игрой и расслабиться перед телевизором с большим экраном. Может быть, позвонить подружке и позвать ее на ланч? У него была на примете одна длинноногая рыженькая.

Выйдя из лифта на девятнадцатом этаже, Люк прошел по коридору к северо-восточному углу кондоминиума. После перехода в «Чинуки» прошлым летом он быстренько купил эти апартаменты. Он не сходил ума по обстановке, которая напоминала ему старый мультфильм «Джетсоны» со всем этим хромом, камнем и закругленными углами, но вид… вид был отпадный.

Люк открыл дверь, и его планы на день рассыпались, когда он подошел к голубому рюкзаку фирмы «North Face», брошенному на бежевом ковре. Красная куртка для сноуборда валялась на темно-синей кожаной софе, а кольца и браслеты были свалены в кучу на отделанном металлом и стеклом столике. Рэп орал из его стереосистемы, а Шэгги подпрыгивал и вертел задом на огромном экране телевизора Люка, включенного на канале «Эм-ти-ви».

Мари. Мари вернулась домой раньше.

Люк бросил рюкзак и свою сумку на софу и пошел дальше по коридору. Постучав в первую из трех спален, он открыл дверь. Мари лежала на своей кровати, ее короткие темные волосы стояли торчком на макушке совсем как мелкая черная щетка. Тушь размазалась под глазами, а щеки были бледными. Девочка прижимала к груди лоскутного голубого Заботливого мишку.