Чтение онлайн

— Хоккейной команды?

Каролина работала в универмаге «Нордстром», продавая свою неизлечимую страсть — обувь. По внешнему виду они с Джейн были полными противоположностями. Каролина была высокой блондинкой с голубыми глазами — ходячая реклама красоты и хорошего вкуса. И их характеры тоже сильно отличались. Джейн была интровертом, тогда как все мысли и чувства Каролины сразу становились достоянием общественности. Джейн покупала одежду по каталогам. Каролина считала каталоги орудием дьявола.

— Да, вот чем я занимаюсь в этой части города. Я только что пришла со встречи с владельцем и командой.

Подруги были как лед и пламень, ночь и день, но у них имелось общее: их корни и история жизни, связавшие их крепче, чем «Суперклей».

Мать Каролины в свое время сбежала с дальнобойщиком и теперь то появлялась, то исчезала из жизни дочери. Джейн и вовсе росла без матери. Девочки жили рядом в Такоме, в одном из пришедших в упадок квартале. Бедные. В постоянной нужде. Они обе знали, каково это — идти в школу, надевая тряпичные кеды, тогда как большинство носило кожаные.

Теперь, повзрослев, каждая из них разбиралась с прошлым по-своему. Джейн экономила деньги так, как будто каждая ее зарплата была последней, в то время как Каролина выбрасывала огромные суммы денег на дизайнерскую обувь, как будто была Имельдой Маркос.

Каролина опустила вилку на тарелку и прижала руку к груди:

— Ты будешь путешествовать с «Чинуками» и брать интервью у них, пока они голые?

Джейн кивнула и покопалась в своем «особом» ланче: макароны с сыром и кусочками копченой ветчины, а также измельченными гренками, красиво запекшимися наверху. Учитывая погоду на улице, макароны с сыром определенно подходили этому дню.

— Надеюсь, они будут держать свои штаны застегнутыми, пока я не уйду из раздевалки.

— Ты ведь шутишь, правда? Какая причина, кроме как полюбоваться на мускулистых мужиков, может заставить тебя войти в вонючую раздевалку?

— Взять у них интервью для газеты. — Теперь, когда утром Джейн увидела их всех, она начала чувствовать некоторое беспокойство. По сравнению с ее ста пятьюдесятью двумя сантиметрами все они казались просто огромными.

— Думаешь, они бы заметили, если бы ты сделала пару снимков?

— Вполне могли бы, — засмеялась Джейн, — Они не кажутся такими тупыми, как ты ожидаешь.

— Облом. Я бы не отказалась посмотреть на голых хоккеистов.

И теперь, когда она познакомилась с ними, видеть их наготу было той стороной работы, которая очень беспокоила ее. Джейн должна была путешествовать с этими мужчинами. Сидеть с ними в самолете. Она не хотела знать, как они выглядят без одежды. Единственная ситуация, в которой она хотела быть рядом с обнаженным мужчиной — это когда сама была раздета. И хотя она подробно описывала сексуальные фантазии, чтобы добыть средства к существованию, в реальной жизни чувствовала себя неуютно рядом с неприкрытой наготой. Джейн не походила на женщину, которая писала о свиданиях и отношениях в колонке «Таймс». И она совсем не походила на Медовый пирожок.

Джейн Олкотт была притворщицей.

— Если ты не можешь сделать снимки, — сказала Каролина, снова потянувшись к вилке и подцепив цыпленка из своего восточного салата, — сделай для меня записи.

— Это неэтично во всех смыслах, — сообщила Джейн подруге. Затем подумала о предложении Люка Мартино «помочиться» в ее кофе и решила, что в его случае могла бы пренебречь этикой. — Я видела задницу Люка Мартино.

— Голышом?

— Как в тот день, когда он родился.

Каролина наклонилась вперед:

— И как она?

— Хороша. — Джейн вызвала в воображении скульптурные плечи и спину Люка, ложбинку его позвоночника и полотенце, соскальзывающее по его идеально круглым ягодицам. — Действительно хороша. — Не стоило отрицать, что Люк был красивым мужчиной, очень плохо, что как личность он был полным отстоем.

— Боже, — вздохнула Каролина, — почему я не закончила колледж и не получила такую же работу?

— Слишком много вечеринок.

— О, да, — Каролина замолчала на секунду, затем улыбнулась. — Тебе нужен ассистент. Возьми меня.

— Газета не будет платить за ассистента.

— Я в пролете, — улыбка подруги увяла, а взгляд переместился на блейзер Джейн. — Ты должна купить новую одежду.

— У меня есть новая одежда, — с расстановкой ответила Джейн.

— Под словом «новая» я подразумевала соблазнительную. Ты носишь слишком много черного и серого. Люди начинают задумываться, не в депрессии ли ты.

— Я не в депрессии.

— Может, и нет, но ты должна носить цветное. Особенно красное и зеленое. Ты собираешься путешествовать с огромными, сильными, полными тестостерона мужиками весь сезон. Это прекрасная возможность завлечь парня.

Джейн должна была путешествовать с командой по работе. Она не хотела завлекать мужчин. Особенно хоккеистов. Особенно, если все они были похожи на Люка Мартино. Когда она отклонила его предложение относительно кофе, он почти улыбнулся. Почти. А потом сказал: «Если вы измените свое мнение об этом, дайте мне знать». Только он не сказал «об». Он сказал «а-аб». Он был придурком, который даже не полностью избавился от своего канадского акцента. Джейн посмотрела на свой черный блейзер, черные брюки и серую блузку. Ей казалось, что она выглядит хорошо.

— Это Джей Кру.

Каролина прищурила голубые глаза, и Джейн знала, что последует за этим. Джей Кру не был Донной Каран.

— Именно. Из каталога?

— Конечно.

— И черное.

— Ты знаешь, что я дальтоник.

— Ты не дальтоник. Ты просто не можешь сказать, когда цвета не сочетаются.

— Правильно! — Вот почему ей нравился черный. Она хорошо выглядела в черном. С точки зрения моды, черный цвет — безошибочный.

— У тебя прекрасное маленькое тело, Джейн. Ты должна использовать его, показывать его. Пойдем со мной в «Норди», и я помогу тебе подобрать милые вещицы.

— Ни за что. Последний раз, когда я позволила тебе подобрать мне одежду, я выглядела как Грег Брейди. Только еще хуже.

— Это было в шестом классе, и нам приходилось ходить в «Гудвилл» за покупками. Теперь мы старше, и у нас больше денег. По крайней мере, у тебя.

Да, и Джейн хотела, чтобы это так и оставалось. У нее были планы на свою заначку. Планы, которые включали в себя покупку дома, а не дизайнерской одежды.

— Мне нравится, как я одеваюсь, — сказала Джейн, как будто они уже не говорили об этом тысячу раз.