Чтение онлайн

– Давай-ка, – напутственно подначил Ред. – Рассказывай, чего еще от тебя можно ждать. – Он говорил мирно, но было ясно, что требование продиктовано опасением и тревогой, которые, может, и претили им всем, но которые не следовало игнорировать. Что ж, хмыкнула Данан в душе, она усвоила еще с ранней юности в Цитадели, что магов Кошмара не без причин недолюбливают даже чародеи других школ. Для уверенности обвела мужчин взглядом и робко начала.

– В таверне, когда эльф спас меня, я слышала голос…

– Да ну! – ободряюще усмехнулся Дей и зычно шлепнул чародейку по спине. – Мы все его слышим. Это называется, – назидательно сообщил он, воздев в ночное небо палец, – быть смотрителем Пустоты.

Данан посмотрела на товарища с лютой долей терпения, качнула головой и продолжила:

– Я не знаю, что он говорит остальным, всем вам, но мне он в который твердил, что я пришлась бы в пору в их… кругах… Ну, или что-то такое. Что это вообще за тварь – Темный архонт? – всплеснула Данан рукой, глянув на командора.

– Потом расскажу, - отнекался тот. – Продолжай.

– В общем, в таверне, – послушалась чародейка, – он начал петь, что всякая жизнь в руках Кошмара – это источник силы. И, – она вздохнула, выдыхая нерешительность. – И в чем-то это на самом деле так, и я, конечно, в душе понимаю, что он прав, но… Слушайте, – заговорила она громче и бодрее, когда самое сложное было произнесено, не давая мужчинам опомниться или вставить какое-нибудь замечание. – Магия Кошмара стоит всего на двух ногах. Первая – это страх. Кошмар питается страхом, в том числе и самого заклинателя, поэтому эта магия особенно опасна и сильна в бою – в бою все боятся. И там у ворот мне было страшно, поэтому Поющая Погибель и вышла чудовищной.

Диармайд, слушая, начал копаться под ногами. Нашел какой-то камушек на земле и швырнул вперед. Высунув язык немного набок, Дей огляделся в поисках того, что еще можно было бы кинуть.

– А вторая нога? – подтолкнул Борво.

– Обмен. – Тут Данан уставилась на командора. – Ты опытный боец и путешественник, и под твоим началом наверняка было много магов, Редгар. Ты видел, у меня отличная магическая память и я могу соткать любую печать очень быстро. Так почему ни я, ни другие маги Кошмара, которых ты наверняка знал, не швыряются Поющей Погибелью направо и налево по десять раз на дню?

Редгар, честности ради, знал не так уж много чародеев школы Кошмара, поэтому не стал ничего предполагать.

«Это же очевидно», – подумала чародейка.

– Создатель, Редгар, ну подумай сам! Если бы швыряться Поющей Погибелью было так легко, и это решало все проблемы, то все бы хотели стать магами!

Диармайд, не прикрываясь, хохотнул: Данан и впрямь ничего, когда не пытается строжиться не по делу.

– В этом, конечно, есть резон, – даже Ред улыбнулся, – но давай пообстоятельнее.

– Попробую объяснить, – сказала Данан, понимая, что задача не из простых. – Любой маг для заклинания обращается к внутренним запасам чародейкой энергии. Но ни одна из действующих школ не подразумевает изменение внутреннего состояния человека. Стихии, призыв сущностей, щиты телемантов – все это помогает человеку или убивает его, но не влияет на него самого. Я имею ввиду изнутри. В отличие от школы Кошмара. В целом, большинство стражей, жрецов и военных в какой-то мере представляют себе этот Дом, но работает он несколько сложнее, чем другие. Чтобы покопаться в глубине человека, нам приходится предлагать что-то эквивалентное. То есть, короче, надо для начала копаться в себе.

Очередной брошенный Деем мелкий камушек звякнул о доспех убитого керумца. Редгар, дослушав, отвернул лицо, осмысливая сказанное.

– Я не понял, – сказал Борво.

– Так работает обмен, – с отчаянным желанием быть понятой повторила Данан и посмотрела на Борво едва ли не с просьбой. От Редгара не укрылся этот взгляд и на миг он испытал изумление: таких чувств на её лице он еще никогда не видал.

– Чтобы влиять на людей, мы должны использовать помимо обычной чародейской энергии – которая существует и вне колдунов, просто как магическая субстанция! – что-то, что присуще живым людям. – По лицу Борво было ясно, что он все еще не понимает, куда она ведет, и Данан отбросила последние сомнения. – Поющая Погибель – заклятие, которое отнимает у мага не волшебные, а жизненные силы. После него нужен большой отдых, много еды и хороший сон. Иначе Погибель довольно быстро как бы «складывает», съедает самого чародея. Поэтому для того, чтобы не умереть от собственного колдовства, маги Кошмара стараются не прибегать к таким мощным заклятиям или, если есть возможность, – она глянула на Редгара, будто делая признание, – использовать для этого жизненные силы другого человека.

– Увядание? – Командор сориентировался сразу.

– Да. Увядание или, иногда еще – иссушающее заклятие. Когда наши силы кончаются, можно как бы выпить силы другого человека. Это всем помогает в бою – враг слабеет и падает, а ты, напротив, наполняешься энергией, иногда её достаточно даже для того, чтобы подлечить раны. Но у ворот… – Данан отвела глаза. – Я не ожидала, – она затараторила, явно оправдываясь. – Раньше я применяла Увядание только на животных, и, естественно, это никогда не давало такого эффекта, как на выходе из Керума. Я попробовала сделать то, о чем шептал мне архонт. Это неправильно, я знаю. Голоса в голове еще никому не приносили пользы! Ну откуда я знала, что кончится так?! – она почти взмолилась.

– Тише, – тут же осадил Редгар, чтобы женские вопли не выдали их укрытие с головой еще какому-нибудь отряду. Звякнул очередной камушек – совсем крошечный – пущенный бездельной рукой Диармайда прямиком в центр вражеского латного нагрудника.

– Дей, прекрати, – строго пресек командор.

– Вы видели ту печать, – Данан повела рукой, словно указывая себе за спину. Будто бы там вдруг сейчас появится еще одна. – Которая была у ворот. У меня таких в жизни не получалось. Её даже сдвинуть было тяжело.

– Еще бы, – буркнул Борво. – В ней же была целая жизнь двух здоровенных мужиков, – сказал он таким тоном, будто знал погибшего солдата лично. – А если бы ты не использовала его… жизненную энергию для заклятия, то…

– Невозможно, – в один голос ответили Дей и Ред. Оба по разному опыту сообразили, каковы были бы последствия. Данан молчала, оставляя ответ за командором.

– Если нарушать такой обмен, постоянно накапливая в себе чужую жизнь, то рано или поздно, – он смотрел на Данан в упор, озвучивая суровое предположение, – можно свалиться в число заклинателей душ?

Данан не кривила душой, но было видно, что подобная перспектива пугала её саму:

– Да.

Хотя, кажется, от неё ждали, что она расскажет еще, какие страшные заклятия может применять, чародейка показательно замолчала.

– Это все тайны, а, рекрут Данан? – спросил Диармайд, явно намекая, что Данан стоило бы рассказать еще кое-что.

Она качнула головой, глядя на лейтенанта. Не сейчас. Ей нужно времени хотя бы до утра, и уж тем более – им, остальным, чтобы перестать смотреть на неё так, будто она вот-вот выкинет что-нибудь такое особенно ужасное, отчего все они погибнут в мгновение ока.