Чтение онлайн

– Что случилось?! – я чуть не упала, натолкнувшись на Лидуню.

– Ногой ударилась! М-м-м… Понаставляли здесь тумбочек всяких!

Кое-как мы добрались до своей комнаты и, закрывшись, рухнули на кровать. Когда сердце перестало выдавать кульбиты в груди, я пошла к камину, чтобы взять спички. Вскоре свечи в подсвечнике загорелись ровным оранжевым пламенем, немного освещая комнату.

– Какой ногой ударилась?

– Той же… - простонала Варежкина. – Ну, в смысле… Ты поняла.

Я присела рядом с кроватью и стащила чулок с ее правой конечности.

– Красота же! Теперь никто и не придерется! Можно даже врача утром пригласить. Здесь шикарный ушиб мягких тканей, который вполне сойдет и за легкий вывих.

Но утром врач приехал совершенно по другому поводу. Леди Дивелла выпрыгнула из окна и теперь тихо умирала, лежа на полу в гостиной, куда ее занесли слуги…

______________

* Чертова шлюха (испанский)

Глава 32

Начались непростые дни. Кроме сына и нас, родственников у леди Дивеллы не было, поэтому организацией похорон занималась Варежкина. В силу опыта у Лиды все получалось лихо и с азартом. Деньги на все траурные мероприятия мы нашли в кабинете, как и толстую стопку долговых расписок…

– Матерь Божья… - прошептала Варежкина, раскладывая их на столе. – Да тут целое состояние! Это как можно было столько долгов набрать?!

– Что же теперь будет? – я догадывалась, что Александру нужен опекун, но нам вряд ли позволят опекаться ним. – Кто будет раздавать эти долги? Если я правильно понимаю, все пойдет с молотка.

– Правильно понимаешь, – Лидуня посерьезнела. – Пацану вряд ли что-то достанется.

Такого мы точно не ожидали. Значит, вся роскошь, окружающая мачеху, была показной! Иллюзия! Но как она собиралась расплачиваться с кредиторами? Неужели надеялась на удачное замужество?

Мальчик был нам чужим, но при мысли о том, что он окажется непонятно где и непонятно с кем, становилось не по себе.

– Нужно как-то разобраться с этой ситуацией, - сказала я Варежкиной, которая что-то подсчитывала с хмурым лицом. – Я имею в виду Сашку.

– Это понятно… Пацан, конечно, избалован и с дурным характером. Но все-таки он наш брат, - согласилась со мной Лида. – Тем более родственников нет, а значит, его заберут чужие люди.

– Слушай, я где-то здесь видела сэра Принстона, нотариуса, - вспомнила я. – Может, он что посоветует?

Прощание было тихим и немноголюдным. Несмотря на то, что мачеха с шиком устраивала званые вечера, проводить ее в последний путь пришли единицы. Общество не умело быть благодарным. В нем не было сострадания. Но почему-то все так стремились в его объятия…

Когда все разъехались, мы пригласили сэра Принстона в кабинет на разговор. Лида показала нотариусу долговые расписки и спросила:

– Как нам поступить со всем этим? Неужели нет выхода, и Александра заберут чужие люди?

– Да… Все верно. Городской дворянский совет должен назначить опекуна, но… - нотариус замялся: - Ваша мачеха оставила после себя столько долгов, что, скорее всего, стать опекуном Александра просто не окажется желающих.

– И что происходит в таких случаях? – я с надеждой посмотрела на сэра Принстона. В темном царстве бюрократических правил забрезжил лучик света.

– В таких случаях детей отдают в монастырскую школу. Но у Александра есть вы, и я могу замолвить словечко перед дворянским советом, чтобы он остался с вами, - вдруг предложил нотариус. – Скорее всего, совет даст добро, ведь они не очень любят, когда приходится тратить деньги из казны на обучение сирот.

– А дальше? – Варежкина обвела взглядом комнату. – С этим-то что? С имуществом?

– Советую вам дождаться, когда опишут имущество, продадут его на аукционе, чтобы расплатиться с кредиторами, а потом забрать то, что останется, - ответил сэр Принстон. – Это всё.

Нотариус уехал ближе к вечеру, а мы с Лидой пошли в комнату Александра, чтобы попытаться найти с мальчишкой общий язык. Он наотрез отказывался разговаривать, прятался, даже укусил Варежкину, которая пыталась его вытащить из-под кровати.

– Натерпимся мы с ним! – возмущалась Лида, поднимаясь по лестнице. – Так избаловать пацана! Где это видано?!

– Ничего, все поправимо, - ответила я, хотя прекрасно представляла, что нас ждет. Леди Дивелла постаралась на славу.

Варежкина открыла дверь детской, и мы с любопытством уставились на филейную часть мадам Виланж, которая рылась в комоде. Причем делала она это не очень аккуратно, выбрасывая вещи прямо на пол. Как интересно…

– Могу ли я поинтересоваться, что вы делаете? – вкрадчиво поинтересовалась Лида. – Мадам Виланж?

Гувернантка испуганно выпрямилась, обернулась, вскрикнула, а потом вжалась спиной в ящики высокого комода. Я же смотрела на узел, который она прижимала к груди, и начинала догадываться, что здесь происходит.

– Что это?

– Где? – она проследила за моим взглядом. – Ах, это… Мои вещи.

– Вы собрались куда-то? – Варежкина приблизилась к ней и легонько дернула ленту ее капора. – На ночь глядя?

– Я… я… - женщина начинала паниковать. – Почему вы допрашиваете меня?!

Тянуть больше не было смысла. Я выхватила из рук мадам Виланж узел, и пока развязывала его, Лида держала гувернантку, бившуюся в истерике.

– Вы не смеете! Не смеете! Убери руки, проклятая Гилмор!

– О-о-о-о… - протянула я, увидев драгоценности, сверкающие на шейном платке, в который они были завернуты. В глаза бросились серьги с сапфирами. Их я видела на мачехе в тот день, когда у гранда был спиритический сеанс. – Знакомые вещи…

– Драгоценности мне подарила леди Дивелла! – глаза мадам Виланж забегали. – Мы с ней были дружны!

– Леди Дивелла восстала из мертвых, чтобы сделать вам подарок? – насмешливо уточнила я. – Эти серьги были на ней в день смерти.

Гувернантка замолчала, понимая, что отпираться бесполезно. Она повернулась к Варежкиной и взмолилась:

– Прошу вас, отпустите меня! Я уеду! Мне нельзя в тюрьму!

– Никому нельзя, - хмыкнула Лида и покосилась на меня. – Что с ней делать будем?

– Пусть убирается отсюда. Немедленно!
– я завязала платок. – Чтобы духу ее здесь не было.

Варежкина отпустила мадам Виланж, и та выскочила из комнаты, бросив последний тоскливый взгляд на узел.

– Может, не нужно было ее отпускать? – неуверенно произнесла Лида. – Она все-таки воровка.

– Нужно. Никто не должен знать о драгоценностях, - в моей голове уже сформировался план. – Иначе их могут продать с молотка. Мы сами их сдадим куда надо.

– Ты голова, Фунтикова! – прошептала она. – Давай я их спрячу от греха подальше.