Чтение онлайн

– Какой цивилизации? – с нетерпением спросила девушка. Ответы… Как же она любила добывать ответы.

Икари-старший ухмыльнулся:

– Айони, неужели ты никогда не слышала про Атлантиду?

Здравый смысл попросил скептически усмехнуться. Не получалось. Айони чувствовала - Гендо не шутит:

– И тут тоже имеет место масса неточностей. Во-первых, слово "Атлантида" было записано греком по имени Платон со слов одного египетского жреца, чей род хранил обрывочные воспоминания о реальных событиях. За множество поклонений оригинальные термины исказились до неузнаваемости, и как они звучат на самом деле, нам уже не узнать. Во-вторых, так называлась не вся цивилизация в целом, а лишь один из ее семи Великих Городов-Государств, причем далеко не самый большой и богатый. Но для удобства будем придерживать привычной терминологии.

– От чего она погибла? – Айони внутренне сжалась, заранее предчувствуя ответ.

– Атланты чем-то не угодили Инквизитору. Приговор – тотальное истребление вплоть до последнего гена. Древо Лилим лишилось весьма перспективной ветви. – спокойно, без показного трагизма или веселья, сказал Гендо.
– Подробностей истории не знаю. Допуск не тот. А жаль. Потому что Свитки Мертвого Моря – это последний шедевр атлантов, созданный и надежно спрятанный во время последних дней их цивилизации. В Свитках на молекулярном уровне зашифрованы колоссальные объемы данных обо всех достижениях атлантов в науке, культуре и искусстве. Отдельным разделом идет информация о строение мироздания: подробные сведения об известных им Ангелах, о Прото-Боге, о зарождении жизни, и о Душе Планеты. Текст буквально сочится смертной ненавистью, но в нем нет ни капли лжи. Даже умирая атланты остались верны себе. "Ложь нельзя обращать в Слова. Слова имеют плоть и душу"… Так вот, если пробиться через нагромождение философско-религиозного бреда, то можно понять, что расправа над Атлантидой выходит за рамки. Обычно Инквизиторы так не поступают. Их оружие – хитрость, чутье и ловкий расчет. Кого-то обманут, кого-то запугают, кого-то соблазнят… Если нет другого выхода – убивают, но строго дозированными порциями. Минимум затрат – максимум результата. Лилим чаще всего даже не замечал, что его направляют. Атлантов же тогдашний Инквизитор вырезала под корень, а их города обратила в пыль. Мне очень любопытно, что же они такого натворили. Есть предложения, Айони?

– Наверняка какую-нибудь глупость. – небрежно бросила девушка.

– Хороший ответ. – хмыкнул Икари-старший. – И, скорее всего, верный. Атланты, несомненно, были глупцами, НО… - он поднял указательный палец.
– … глупцами гениальными. Знания были их наркотиком. Вся культура атлантов строилась вокруг бесконечного познания всего и вся. Они не боялись идти вперед, прыгать выше головы и ставить на кон жизни, ради еще одной крупицы знаний. Видимо, однажды они зарвались. После гибели Атлантиды, Свитки начали путь длиною в вечность. Реликвия путешествовала от одного хозяина до другого и словно, хм… выжидала, когда Лилим снова достигнет нужного уровня развития. Видишь ли, до меня доходили слухи, что в Свитках заключены живые души. Своего рода библиотекари посмертного книгохранилища.

Айони выразительно подняла бровь.

– Знаю, звучит фантастически. Но именно на манипуляциях с тонким уровнем бытия строилась вся технология атлантов. Описать это можно так: Берем мертвый камень и вставляем в него живую душу. Наш камень станет живым. Изменим структуру души. Наш камень измениться вслед за ней. Звучит просто, а на деле… - Гендо изобразил печальный вздох. – А на деле, знания атлантов тысячелетиями оставались для людей непостижимыми. Все изменилось в 1999 году нашей эры, когда две молодые женщины, независимо друг от друга, опубликовали научные работы, очень похожие на записи из Свитков. Первая из женщин – моя жена, вторая – Киоко Ленгли Цепеллин. SEELE, тогдашние владельцы Свитков, поняли, что час пробил. Юи и Киоко получили в свое распоряжение людей и ресурсы. Поразительный факт: каждая из работ была по-своему революционна, но только сложив их вместе, как две половинки одной монеты, удалось совершить настоящий прорыв. Так появился новое направление науки. Мы назвали его "экспериментальная теология". Или просто - "Теория Бога".

– Ну и что же говорит ваша "теория" о Боге? Есть он или нет? – насмешливо спросила Айони.

– С точки зрения науки – нет. Но, при необходимости, Его можно создать. – невозмутимо ответил Гендо. – А с точки зрения философии… Если ты веришь – значит Он есть. Для тебя.

– Понятно, спасибо… Следующий вопрос: SEELE и все, что с ними связано. – Айони сменила тему. Вступать в религиозный диспут ей не хотелось. Да и не волновала ее религия.

Глаза Икари-старшего сузились. Голос зазвенел металлом:

– Про SEELE рассказывать нечего. Поверь, полоумные старики, мир их праху, не стоят твоего внимания. Они жили марионетками и умерли, как марионетки. Единственный, кто имеет значение – это глубокоуважаемый Председатель, так же известный, как Кил Лоренц. Именно он в середине XX века сделал невозможное – убедил ведущие тайные общества мира выступить единым фронтом под знаменем SEELE. Объединяющей идеей, надо полагать, стали Свитки. Настоящее имя и биография Председателя не известны никому. Говорили, что он последний на Земле атлант. Еще говорили, что он не вообще не с нашей планеты. Я в это не верю. Нет, Председатель – самый обычный человек, просто Свитки сказали ему больше, чем остальным. Реликвии был нужен исполнитель. Кил Лоренц подошел.

– Он еще жив?

– Откуда же мне знать? – Гендо развел руками. – Я два года просидел в подвале.

"Не подкопаешься…" – Айони соображала, что спросить дальше. Икари-старший обладал удивительной способностью нагло врать, говоря только чистую правду.

Быстрый анализ свежеполученной информации выявил странное противоречие. Два дня назад пленная марионетка Председателя бросила ей в лицо обвинение в уничтожении цивилизации атлантов. Именно ей, а не кому-то другому. Инквизитор для марионетки существовал в единственном числе. Гендо, напротив, говорил о целой вереницы Инквизиторов, приходивших в разные времена.

Требовалось внести ясность.

– Господин Икари, сколько всего было Инквизиторов? – Айони, по привычке, попыталась поймать взгляд собеседника. Так легче понять врет он или нет.

– Любопытный вопрос… - задумчиво произнес Гендо. – Ответ зависит от того, что считать первичным: Тело или Душу? Тебе, например, что больше нравиться: Материализм или Идеализм?

– Мне нравиться дышать свежим воздухом.

– Похвально... Касательно твоего вопроса, я могу сказать следующее: Судя по Свиткам, у всех Инквизиторов была одна и та же душа. Менялись только тела. Означает ли это, что Инквизиторы разных эпох суть одно и тоже лицо? Мое мнение – нет, и в этом коренное отличие моих идей от Догматов SEELE. Председатель возводил Душу в абсолют, а Тело презирал, считая его тюрьмой человеческого духа. Душа и Личность были для него синонимами. Я же утверждал, утверждаю и буду утверждать, что существование Личности без Тела невозможно. Душа – это нулевой уровень человека, своеобразный стержень, на который в течение жизни наматывается клубок знаний, навыков, умений и привычек. Человек сам создает свою Личность, а Душа и Тело являются проекциями его Личности на духовной и материальной плоскости.

"Ясно… Разбирайся мол сама… И разберусь!" – мысленно топнула ногой Айони.
– "Если понадобиться - вытрясу из господина Гендо душу!"

– Раз уж речь зашла о душах… Не расскажете ли вы, про Аянами Рей?

– Может быть и расскажу, но не сегодня. – с убийственным спокойствием произнес Икари-старший. – Сколько сейчас времени? – он посмотрел на часы. – Увы, вынужден откланяться. Меня ждут более важные дела. Когда ты мне понадобишься, я позвоню.

– Вы не ответили на мой вопрос. – ледяным голосом сказала Айони. Зеленые глаза вспыхнули.

– Всех благ. – Гендо отвесил прощальный поклон.

– СТОЯТЬ. – приказала Айони, чувствуя как внутри подымается холодная волна. – Слушайте меня внимательно: Первое - вы извиняетесь за неприличное поведение. Второе – вы не уйдете отсюда, пока я не получу ВСЕ ответы. Можете начинать.

Икари-старший наклонился, так что его глаза оказались напротив глаз девушки, и… неуловимо быстрым движением снял очки.

– Вошла во вкус? – проговорил он ласково.

У Айони сдали нервы. Задыхаясь от бешенства и омерзения, она ударила врага всей своей силой, желаю только одного – пробиться сквозь все покровы к мерцающему огоньку души и развеять его по ветру.

Мир содрогнулся.

Бешенство разбилось на тысячу острых осколков.

Айони стояла перед Гендо и не могла пошевелиться.

"Я не позволю причинить вред моему Гендо. Ты понимаешь, дитя?" - прозвучал в голове девушки голос Волны.

И тут Айони стало по настоящему страшно. Так страшно, как еще никогда в жизни. Девушка прошла через всякое: умирала от пуль, бежала, спасалась… Тогда она тоже боялась, но при этом чувствовала, что выход есть и боролась.