Чтение онлайн

— Да, мы может поговорить о чем-нибудь или ком-нибудь, — кивнул он. — Мои познания истории ограничены только книгами. В то время как ваши — ограничены реальностью.

Самсавеил широко улыбнулся:

— Например, мы можем поговорить о первом императоре ангелов, убившем создавшего его кота. Или о коте, убившем последнего императора ангелов. Или о кумовом отродье, которая цепляется за всех, кто примет ее и проявит хоть капельку симпатии — и раз за разом страдает от этого. Или о дите Бога, которая все свои жизни будет метаться на гранях пространства и времени. Или о проклятом шисаи, садовнике райского сада, который обречен на поиски смысла жизни, имея его. О трусливых, подлых, высокомерных, эгоистичных, слабых…

— …смелых, верных, сильных, стойких, добрых… — продолжил за него Тайгон.

— …об убийцах, предателях, лжецах, палачах…

— …о друзьях, возлюбленных, героях. О нас. О всех нас, — улыбнулся он.

— Да. И что только она в вас нашла?!

— Я же только что озвучил.

— Она просто слишком плохо вас знает. Или скорее я, как Всезнающий, знаю вас слишком хорошо! — ощерился Всезнающий.

Тайгон пожал плечами.

— И о ком же нам поговорить? О ком?!

— Об одном… боге. Который когда-то, мальчишкой, носил имя Элоах, — улыбнулся Тайгон.

Самсавеил оцепенел. Усмешка сошла с его лица.

— Это было очень и очень давно, продолжал Тайгон. — Когда остров был населен не нами, а ими, — кивнул он на статуи древних. — Он был одним из них. Крылатый мальчик Элоах. Давайте поговорим о нем?

— НЕТ!

— Имея крылья, он хотел долететь до Создателя. Солнце опалило его крылья, но Создатель услышал его мольбы и явился ему. А вот тогда… — Тайгон обвел рукой статуи, — все они были уничтожены, буквально стерты с этого острова.

— Это не так, — сухим безжизненным голосом произнес Самсавеил. — Те, кто захотел, отплыли на другие континенты. Они выжили, мы с Евой видели их. Нойко теперь с ними тоже. Как и мои сыновья и дочери, избежавшие смерти от ваших рук.

— Стало быть, все остальное тоже правда? — вскинул брови Тайгон. — И как Элоах стал богом, и как этот остров заполнился людьми? И как эти люди долго и спокойно жили, пока вы не узнали среди них Еву и не воплотились здесь? И как энергия от пробуждения Евы начала странно влиять на людей, наделяя их звериными чертами?

Самсавеил молчал.

— Это правда? Или правда — это то, что рассказывают? Что люди воспользовались Самсвеилом, а благодаря его крови хотели стать крылатыми, ноа стали только полузверьми, полуптиц было крайне мало? Что вас распяли, чтобы бесконечно долго пользоваться вашей кровью? Что заставили повиноваться божество, показав сердце его возлюбленной в черепе сына?

Самсавеил продолжал молчать.

— Что из этого — правда?

Самсавеил усмехнулся:

— А откуда тебе известна первая версия?

— Я прочел ее в книгах, которые охраняли черные кумо, — пожал плечами Тайгон. — И она мне показалась более правдоподобной. Вы ведь до проклятия Евы не были узником Райского сада никогда раньше. Это не люди вас распяли, а она. И не люди дали вам ее сердце в детском черепке — а вы сами нашли все это и сберегли, как самое сокровенное, на память.

— Что ж, достойно похвалы, — Самсавеил с уважением посмотрел на него. — И награды. Тут ты прав. И свою кровь я отдал добровольно, когда один кот попросил меня об этом.

— Думаю, у него ничего бы не вышло без позволения. Но… зачем? Вы же знали, что он будет делать.

— Конечно, — кивнул Всезнающий. — Он сам рассказал при встрече. А мне было интересно посмотреть, к чему это приведет и как далеко зайдет.

Тайгон хмыкнул:

— А вот на воротах этого храма высечено другое. И все верят.

— Их вина, — развел руками Самсавеил. И лиловая пыль рассыпалась по плитам. — Я никогда не скрывал правду, но и не кричал о ней. Просто никто не спрашивал, и я писал свои дневники и наблюдения.

— Хитро.

— Впрочем, было всего одно исключение. Я смел называть энергию Евы своей собственной, хотя мне она не принадлежала. Однако, звать это энергией Евы неправильно. Это энергия всего сущего, кровь Создателя; кристаллы — плоть его. Но когда ее слишком много, как здесь, люди меняются, — он кивнул на статуи. — Иногда так, иногда — как вы. Но покинув это место, они станут больше похожи на ваших Охотниц, они станут людьми через поколения. На это уйдет очень много времени, но итог предсказуем.

— Но почему эта энергия так меняет нас?

— Она не отсюда. Она изнутри мирозданья, а вы — снаружи. И ее место там. Но хочется быть здесь.

— Почему?

Самсавеил вздохнул и посмотрел куда-то наверх, пытаясь подобрать понятные слова.

— Престол — это место, где время и пространство перетекают друг в друга. Где жизнь — это сон, а смерть — пробуждение. Там есть абсолютно все. И вместе с тем там нет совершенно ничего, — осторожно начал он и замолчал.

Немного подумал, смакуя слова — достаточно ли они понятны? — и продолжил.

— Престол соткан из кричащего на тысячи голосов одиночества. У Создателя нет ни друзей, ни врагов, ни прошлого, ни будущего, ни жизни, не смерти. Всего этого нет, ведь это просто выдумки его одинокого сознания. Это просто театр кукол. Но такой завораживающий… что лучше смотреть на него изнутри, чем оттуда. Лучше быть здесь, чувствовать эту мнимую жизнь, жить, дышать, чем сходить с ума там…

Повисла тишина. И было слышно только, как шелестит лиловая пыль, будто шепчет.

— Ты знаешь, почему она забывает прошлые жизни и саму себя, перерождаясь? — вдруг спросил Самсавеил.

Тайгон мотнул головой.

— Потому что лучше не знать, что ты живешь в своем сне, в своей выдумке, фантазии, сказке. А на самом деле, — он щелкнул пальцами, — ничего этого нет. Ничего вообще нет.

— Но между тем мы довольно реальны, — Тайгон пощупал фолиант, холодный пол, хаори. Оно было точно таким же.

Но все же на мгновение Тайгон ощутил плоть бытия — нечто упругое, прохладное — под самой материей, изнутри нее. Так в его руках всегда отзывалась священная вода.

— Такова суть престола. Все это и реально, и нереально одновременно.