Чтение онлайн

Хоть когда-нибудь?

Или искренним был лишь бо? Который отказывался ей повиноваться, пока она не стала достойной его? Все было честно.

Тора положила бо на колени и погладила по лиловым кристаллам.

Бо был искренним всегда. И верным — всегда.

Простая железка, выкованная много столетий назад, служила верой и правдой.

— На этом наш путь заканчивается, дружок. Пора прощаться, — она провела рукой по ножнам бо, легко снимая их. — Только окажи мне последнюю услугу.

И все было сделано, все завершено. Ева — спасена. Братья — живы и здоровы. Ангелы — изгнаны. Запасы Конфитеора практически безграничны. Хайме был счастлив с Химари. Самсавеил исчез.

Только пропала маленькая фурия. Но даже священные воды не знали, где она. А жаль.

Тора двумя руками перехватила рукоять бо и занесла его перед собой — лезвием в сердце.

Все сделано! Принимай!

На плечи легли маленькие ладошки.

— Тетя-кошка, — тихий шепот коснулся замерзших ушей.

Руки Торы дрогнули. И вместе с ними задрожала она вся. От дикого холода, от морозного соленого ветра. От страха. От бессилия. От беспомощности.

— Пожалуйста, тетя-кошка, — немного жалобно, на ухо, скользнув горячими руками по плечам, локтям, запястьям. — Не надо.

Тора выронила бо и тихо заплакала.

Айлив забрала бо и осторожно сняла с ее шеи крылатую диадему.

— Все будет хорошо, — прошептала маленькая фурия, обнимая Тору со спины.

Но та лишь замотала головой.

Не будет. Никогда не будет!

И никогда не было.

Немного подумав, котенок прижалась щекой к уху кошки и замурчала:

— Я рядом.

И когда Тора успокоилась, она поднялась вместе с ней на камне. И они шагнули вдвоем в голодное море.

На уступе над острыми скалами осталась только диадема и воткнутый сквозь нее в камень бо.

И больше не осталось ни следа демоновой кошки. Исчезла ли она, бросилась ли в волны — ее больше не было нигде, и как будто никогда.

Прощай.

Летнее море было ленивым, вальяжным и вместе с тем шумным. Тяжелые волны разбивались о скалы, друг о друга. Голодные чайки летали где-то внизу, перекрикивая ветер, прыгали по мокрым камням и делили добычу. Палящее солнце белым колесом перекатывалось по небу и плавилось на облаках.

Райга медленно перелистывал ветхие страницы.

Старая тяжелая книга, исписанная бисерным почерком Самсавеила, хранила даже иллюстрации — но они все выцвели.

— Здесь было нарисовано Сияние, — Ева постучала пальцем по странице и вернулась к своему занятию. Длинные полы хаори Верховного шисаи были сложены у нее на коленях, и она заштопывала дыры новой паутиной.

Райга кивнул, продолжая читать строчки, гласящие о перерождении душ и колесе судеб. Самсавеил верил или даже знал, как оно устроено, но не знал — зачем. И в его старой книге было больше вопросов и пространных рассуждений, чем ответов.

Во всех его книгах было больше вопросов, чем ответов. Самсавеил рассуждал в них, размышлял, мечтал, экспериментировал и даже шутил. По его дневникам — а это больше были именно они, нежели ученые фолианты — можно было отследить всю его жизнь до того, как проклятием Евы его распяло в Райском саду. По этим книгам можно было понять, чем он жил, как мыслил, чем был занят и о чем тревожился его всемогущий ум.

Но книги не давали ответов на те вопросы, что интересовали Райгу. А если и давали — лишь вскользь, избегая прямых фраз и непрерывно скользя по строчкам и распыляясь в рассуждениях и тревожных домыслах.

Знаний книги не давали тоже. Все, что было в них полезного, уже собрала и поделила между остальными Ясинэ и ее учитель Сакерд. Нового не было, все это Райга знал и большую часть этого умел.

Оставалось только обучить следующих шисаи.

Ушей коснулся неясный звук спускаемой тетивы, и воздух взрезало оперение.

Райга повел ухом, и стрела волной улетела в море. Отследив ее дерганный полет, Верховный шисаи покачал головой.

За спиной послышался сдавленный писк. Райга расслышал только детское «он тебя убьет», и топот маленьких ног.

Ева, сидящая рядом, спрятала улыбку, отвернувшись.

Когда он встал, отложив книгу, и развернулся, в нескольких метрах от него все еще стояла девчонка. Маленькая кошка, сложившаяся в поклоне практически пополам.

— Простите! — пробормотала она, пряча за спиной лук.

Райга только хмыкнул — смелая, осталась ждать справедливого наказания. И зачем стреляла вообще?

Над головой истерично закричали чайки. Еще парочка таких же, с пробитой стрелой грудью, лежали возле камней.

— Не самое лучшее место для охоты, — вздохнул Райга.

Девочка подняла на него взгляд. А глаза — будто золото на солнце.

— И как вообще ты этих-то убила? — кивнул он на добычу. — Стрелы ж ходуном ходят.

Котенок пожала плечами и опустила глаза. Золото скрылось за длинными темными ресницами.

— Показывай.

Котенок растеряно подняла брови. Но, быстро поняв, чего от нее хотят, перехватила лук, новую стрелу и встала в стойку.

— Три пальца под перья, — привычно скомандовал Райга, наблюдая за каждым ее движением.

Она коснулась тетивы, как он сказал, но в последний момент подхватила ее большим пальцем и растянула к щеке.

Фыркнув, Райга обошел ее. Лапой поправил ее лапы, развернув. Ткнул между лопатками, заставляя выпрямить спину. Короткое прикосновение отозвалось в нем, словно крохотная молния. Маленькая шисаи. Он оттянул ее локоть, за кошачье ухо поправил голову. Проверил руку, сжимавшую лук — кисть, вывернутый локоть.

— Теперь другое дело, — удовлетворенно кивнул он. И она выстрелила.

Стрела распорола воздух и ухнула в море.

— Будешь брать новые стрелы, попроси кого-нибудь из лучников подобрать под твой лук, — хмыкнул Райга.

Котенок закивала, прижимая лук к груди.

— Спасибо, ваше преосвятейшество господин Верховный шисаи.

Райга поморщился и тихо пробурчал:

— У меня имя есть.

Но девочка уже бочком двигалась к камням. Смешная.

— И вот еще что, — остановил он ее. — В арсенале попроси себе лучное кольцо, вот такое, — он вытащил из-под ворота кольцо Нэм на цепочке. — Поняла?